Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт

Платье и не думало никуда исчезать.

«Надень его, – прозвучало в голове. – Считай, что это подарок моей сестры. Девочки любят красивые наряды».

Повторять предложение не пришлось. Уже через несколько минут я крутилась около зеркала, придирчиво изучая свое отражение.

О да. Платье село на меня как влитое, как будто его сшили по индивидуальным меркам. Туфли тоже оказались впору.

Я быстро выбрала шпильки из строгой прически. Тряхнула головой, позволив волосам красиво разметаться по плечам. Теперь немного макияжа. Ох, совсем забыла, как это делается.

Тем не менее, у меня все получилось. Впрочем, особо я не усердствовала. Немного туши, чуть-чуть блеска на губы. Самая малость пудры и румян на скулы. И из зеркала на меня посмотрела весьма симпатичная, но очень серьезная и неулыбчивая девушка.

«Змеиного тебе нового года», – прозвучало напоследок негромкое.

И ощущение чужого присутствия, которое досаждало мне весь сегодняшний день, исчезло без следа. Теперь я точно знала, что в доме никого нет, кроме меня и Айрин.

К слову, об Айрин. Она меня, наверное, уже заждалась.

И, бросив последний взгляд в зеркало, я поторопилась в гостиную.

Пожилая женщина при виде меня забавно округлила глаза и приоткрыла рот.

– Ну ничего себе! – выдохнула после секундной оторопи. – Эйя, девочка моя, да ты настоящая красотка!

– Совершенно с этим согласен, – вдруг раздался незнакомый мужской голос.

Я вздрогнула от неожиданности и только сейчас увидела, что в гостиной за время моего отсутствия появился еще один человек.

Высокий темноволосый мужчина приветливо улыбнулся мне. Он стоял чуть в стороне, поэтому я не сразу заметила его.

– Простите, – проговорил он, предупреждая мой возможный вопрос. – Понимаю, что некрасиво и невежливо входить в дом без приглашения хозяйки. Но меня отправили на поиски Айрин. Ее уже заждались. – Улыбнулся и мягко завершил: – Боюсь, если она не поторопится, то произойдет страшное. Кто-то обязательно захлебнется голодной слюной от вида и запаха тех замечательных кушаний, что она приготовила для праздника.

– Ой, ну что ты, Джим, ты мне льстишь, негодник!

Айрин смущенно захихикала, но на ее щеках выступил румянец удовольствия, доказывающий, что ей очень понравились слова мужчины.

– Отнюдь, – Джим укоризненно зацокал языком. – Тетушка, ты ведь знаешь, что я всегда говорю правду. Одну только правду. И ничего кроме правды.

Тетушка?

Ах, ну да. У Айрин такая огромная семья, что ничего удивительного в этом нет. Наверняка у нее полно племянников и племянниц.

Джим тем временем шагнул к креслу и протянул Айрин руку, желая помочь встать.

– Да что я, развалина какая-то? – сердито проворчала она, не оценив вежливости племянника.

Сама поднялась из кресла, демонстративно проигнорировав предложенную ей ладонь. Покосилась на меня – и ее глаза хитро заблестели.

Ой, не нравится мне это. Сдается, Айрин только что осенила какая-то идея, которую я вряд ли оценю по достоинству.

И точно. Почти сразу госпожа Снорр ласково проворковала, обращаясь к племяннику:

– Джим, голубчик, лучше позаботься об Эйе. Я пригласила ее на праздник. Но боюсь, что она может сбежать по дороге. Слишком стеснительная у меня соседка.

– О, я этого не позволю, – Джим немедленно повернулся ко мне. Шагнул – и мое сердце дрогнуло, пропустив удар, когда я утонула в его смеющихся карих глазах.

А у Роберта глаза были голубые. Голубые и такие холодные, как будто наполненные жидким льдом.

– В эту ночь нельзя оставаться в одиночестве, не так ли?

И Джим протянул руку уже мне.

«А это мой тебе подарок, – шепнул внутренний голос. – И не бойся, это не обман и не магия. Истинные чувства. Как твои, так и его. Рано или поздно, но вы бы все равно встретились. Я просто слегка ускорил течение событий».

И я бесстрашно приняла предложенную мне руку.

***

В тронном зале богини зимы царили сумрак и тишина. Слегка посверкивали стены, покрытые толстым слоем инея.

Светловолосая худощавая женщина в ослепительно белом наряде стояла около огромного – выше человеческого роста – зеркала, которое было словно высечено в цельном куске алмаза. Поэтому рама его то и дело вспыхивала бело-синими ледяными искрами.

Зеркало сейчас выполняло роль окна. По другую сторону виднелся обеденный зал, украшенный гирляндами и елочными игрушками. За длинным столом шло пиршество. Люди что-то говорили, активно жестикулировали, то и дело запрокидывали головы в смехе, но никаких звуков зеркало не пропускало.

Отражение на мгновение исказилось, а когда вновь прояснилось, то в центре его оказалась бледная девушка, которая внимательно слушала мужчину, сидевшего рядом. Неожиданно он встал и с улыбкой протянул ей руку. Еще одно мерцание – и в следующий раз зеркало показало, как эта парочка кружится в танце.

– Опять подсматриваешь за смертными?

Женщина вздрогнула и прищелкнула пальцами, после чего картина чужого праздника мгновенно подернулась черным непрозрачным туманом. Тот, впрочем, почти сразу схлынул, и отражение в зеркале вновь стало обычным.

В нем было видно, как к блондинке бесшумно со спины подошел Ольен. Чуть приобнял ее за талию и чмокнул в щеку.

Блондинка после этого перестала хмуриться. Разгладилась крохотная морщинка между ее бровями, жесткая линия плотно сомкнутых губ расслабилась.

– Подсматриваешь, – уже утвердительно проговорил Ольен, бросив быстрый взгляд в зеркало. – Зачем?

– Мне просто стало интересно, с чего вдруг ты так расщедрился, – проговорила женщина. – Обычно ты не обращаешь внимания на смертных. А тут вдруг решил вмешаться в судьбу обычной девчонки. По какой причине?

– Наверное, по той, что я могу не только карать, но и награждать, – с усмешкой напомнил Ольен.

– Последнее происходит крайне редко, – женщина покачала головой. – На подарки ты чрезвычайно скуп, мой дорогой братец. Так что поведай, чем же тебя зацепила эта девица?

– Честно? – Ольен высоко вскинул брови и тут же ответил: – Понятия не имею. Мне вдруг стало ее жалко. Такое предательство в столь юном возрасте. Да не только от любимого человека, но и от родных. Тебе ли не знать, каково это. Это страшнее и гораздо больнее укуса ядовитой змеи.

Лицо богини зимы на мгновение омрачилось, как будто она вспомнила что-то очень неприятное. Но почти сразу она с усилием улыбнулась.

– А почему ты сказал ей, что это мои подарки? – спросила с неудовольствием. – Мне чужих заслуг не нужно.

– Забочусь о твоей репутации, сестра, – чуть замявшись, все же нашелся с ответом Ольен.

– Ой ли? – богиня язвительно хихикнула. – Скорее, о своей. Платье, жених… Да тебя на смех поднимут, когда узнают, что ты вдруг решил одарить какую-то там смертную таким образом.

– «Если» узнают, – с нажимом исправил ее Ольен. – Сестренка, очень надеюсь, что правда останется лишь между нами.

Богиня сосредоточенно сдвинула брови, как будто