Первый Предтеча - Элиан Тарс

Зато я морщился от омерзения. Ненавижу Скверну.

Но раз уж слаб телом — приходится терпеть. Хотя вытягивание Скверны получилось недолгим — следующая волна атаки не заставила себя долго ждать, над головой послышался свист от разрезаемого воздуха.

На сей раз монстры навалились практически всей стаей. Я выпустил веер воздушных лезвий, скашивая сразу троих. Петрович без устали отрабатывал «Слонобоем». Каждый выстрел сносил по монстру, а то и по паре — глифы ветра работали, похоже, даже лучше, чем он ожидал. А Игоша…

Игоша стоял возле «Егеря», вытянув руки перед собой, и беззвучно шевелил губами.

Какого лешего он творит?

— Малой! — рявкнул я, швырнув ветровое лезвие в очередную тварь. — Не стой столбом!

Парень дёрнулся, но не отступил. Его лицо исказилось от напряжения. Даже с расстояния в полсотню метров я видел, как энергия пульсирует в его искорёженных каналах, пытаясь найти выход.

Ну давай, мелкий! Ты же можешь!

Я замер, внимательно наблюдая за потугами мальчишки.

Увы, ничего не произошло. Игоша выдохнул, опустил руки и закрыл глаза.

Руна Ощущения дёрнулась, предупреждая о приближении монстра. Прошлый недобиток решил взять реванш и уже был рядом.

Арх! Не время отвлекаться на обучение мальца.

Я снова сосредоточился на бое. Твари лезли волнами, и я едва успевал их отбрасывать. Каждого убитого поблизости монстра я тут же обдирал, вытягивая энергию. Это позволяло хоть как-то держаться на плаву.

— Патроны! — крикнул Петрович. — Сколько осталось?

— Много! — Я швырнул в очередную тварь сгусток сжатого воздуха. — Не экономь!

Дед хмыкнул и сделал три выстрела почти залпом. Три монстра рухнули, а четвёртый — раненый, которого задело волной — рванул наутёк.

Я накинул на него воздушный аркан и, дёрнув вниз, ударил о землю.

Сила… Мне нужно больше Силы!

Потянувшись к своему Источнику, я щедро зачерпнул из него практически всё, что оставалось, и высвободил энергию одной могучей волной. Воздух вокруг меня будто взорвался, порождая настоящий маленький смерч. Тварей, оказавшихся в радиусе тридцати метров, смяло и раскидало как клочки бумаги.

Я пошатнулся. Голова закружилась, в глазах потемнело. Чёрт, переборщил… Или нет? Даже тех тварей, что не убил смерч, отбросило сильно далеко, и они не спешат возвращаться.

Я потянулся к трупам и начал жадно впитывать энергию. Один, второй, третий… Силы возвращались, но недостаточно быстро. Это тебе не Место Силы…

Мысленно я признал очевидное: гвардейцы виконта справились бы с этой стаей с куда меньшим риском. Да, за мной — Сила, но я пока распоряжаюсь ею слишком точечно и поступательно. А гвардейцев много, у них современное оружие, хорошая выучка. Возможно, были бы потери, но задача была бы уже выполнена.

Определённо нужна своя собственная гвардия. И нужно скорее восстанавливать силы! И…

Впрочем, строить планы сейчас некогда — на нас снова пикируют твари.

* * *

Прижавшись спиной к борту «Егеря», Игоша пытался унять дрожь в руках.

Вокруг творился сущий кошмар! Чёрные крылатые твари носились в воздухе, пронзительно визжа. Антон Игоревич метался среди них, словно сам был ветром. Движения его казались нечеловечески плавными, и, когда нужно — неестественно быстрыми. Что ни атака, то смертоносный вихрь или воздушное лезвие!

Михаил Петрович стрелял из своей чудовищной пушки, и выстрелы гремели так, что закладывало уши. Старик двигался на удивление ловко для своего возраста, перекатывался, менял позицию, снова стрелял. Он явно использовал свой нехитрый, как говорят, «простолюдинский» Дар.

А что Игоша?

А Игоша стоял и ничего не мог сделать.

«Ты можешь сражаться», — звучал в голове мальчика уверенный голос Антона Игоревича.

«Твой Дар изменился», — утверждал он.

«Верь в себя», — говорил тот, кто называл себя Предтечей.

Все эти дни он то и дело повторял свои мотивирующие речи…

Но легко говорить!

А вот сделать — не очень.

Игоша вытянул руки и попытался снова. Проклятие пульсировало в его каналах. Оно напоминало ему ядовитых змей, которые плевались ядом, выжигающим его Силу. Каждый раз, когда парень пытался направить энергию наружу, проклятие перехватывало поток и душило его.

Не получается… Не получается!

Очередная тварь спикировала совсем рядом, сверху полетели сосновые ветки. Игоша успел только вскрикнуть и закрыть лицо руками.

Вокруг Игоши сформировался защитный барьер, а затем поток воздуха отшвырнул монстра в сторону и насадил его на толстую ветку сосны. Антон Игоревич даже не обернулся, продолжая сражаться с тремя другими тварями одновременно.

Игоша сжал кулаки до боли.

Позор… Он обуза.

Позорище…

Прав был отец!

Нет…

Хватит!

Он закрыл глаза и нырнул внутрь себя — туда, где корчилось Проклятие. Два с лишним года он пытался с ним бороться. Два с лишним года оно доминировало и насмехалось над мальчиком, заставляя плакать от осознания своей беспомощности.

«А что, если не бороться?» — мелькнуло в голове Игоши.

На миг он забыл, как дышать от этой мысли. Она казалась ему безумной! Но Антон Игоревич говорил что-то про изменение Дара. Про то, что нужно не сопротивляться, а…

Направить?

Игоша потянулся к Проклятию. Не с ненавистью и не со страхом, а с лёгким недоверчивым любопытством. Тёмная энергия откликнулась, неуверенно потянувшись навстречу…

Враг ли ему Проклятие? Вопрос, казавшийся ещё совсем недавно глупым, ныне звучал уже не столь однозначно.

Ведь часть проклятия намертво сплелась с его энергетическими каналами. А они, каналы Игоши, они уж точно ему не враги. Пусть даже искажённые и изуродованные…

Но они — его. Часть его энергетической системы. Часть его самого.

Они и есть суть его Силы!

Нет…

Они уже часть его Дара. А свой Дар маг должен использовать!

Резко открыв глаза, проклятый мальчик увидел крылатую тварь, что спикировала на спину Михаилу Петровича

«Ослабить», — мысленно приказал он, направляя тёмную энергию наружу.

Ничего не произошло, тварь продолжала пикировать.

«Ослабить!»

Энергия дёрнулась, но застряла где-то на полпути.

«ОСЛАБИТЬ!!!»

Глубоко внутри Игоши, где-то в недрах его Источника, что-то вдруг щёлкнуло, и тёмная волна Силы выплеснулась наружу, оплетая монстра. Пусть внешне это никак не отразилось, тварь дёрнулась в воздухе. Её движения стали неуверенными, крылья начали загребать вразнобой. Она потеряла скорость, закувыркалась и врезалась в землю в нескольких метрах от опешившего Михаила Петровича.

Который тут же снёс ей голову выстрелом из Слонобоя.

«Получилось!» — Игоша тяжело задышал, от восторга перехватило дух.

У него получилось!

Он развернулся к следующему монстру и снова выпустил тёмную волну, уже увереннее.

«Ослабить!»

Монстр захрипел и рухнул, будто у него отказали крылья.

Ещё один!

«Ослабить!»

И ещё!

«Ослабить!»

Игоша засмеялся, не замечая слёз на щеках. Проклятие, которое мучило