Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

Но нет. Этот крик звучал почти торжествующе, и она запрокинула голову, расправив крылья. Через секунду она умолкла, заметив, что они на неё смотрят, и сжалась в комок смущённых, распушенных перьев.

— Это было прекрасно, — сказал Закат. — Спасибо.

Затем он заставил себя подняться. Как бы ни хотелось отдохнуть, тварь истекала кровью в бездну. Верный способ привлечь хищника покрупнее — а даже если нет, он всё это затеял, чтобы добыть воду. Придётся обойтись этой кровью.

Глава тридцать вторая

Ксизис, или Ксизисрефлиэль — его полное драконье имя — был одним из древних. Существовал ещё до Раскола, события, случившегося более десяти тысяч лет назад.

Всё это время он владел землёй в Серебросвете. Когда-то здесь было логово, потом дворец. Теперь драконье гнездо представляло собой высотный небоскрёб рядом с университетом — одним из главных его покровителей Ксизис и являлся. Всё, что обнаруживали учёные, по его договору с ними, поступало к нему первому.

Старлинг вошла в парадные двери. Она нечасто пользовалась своим драконьим именем, но здесь оно было уместно — потому что, хотя большинство спешащих людей в фойе небоскрёба её игнорировали, охрана следила за ней с того момента, как она вошла. Возможно, и раньше. Старлинг проигнорировала традиционную стойку регистрации и направилась прямиком к их менее заметному посту в правом заднем углу.

— Иллистандриста, — сказала она, положив руки на стойку, демонстрируя кандалы. — К Ксизисрефлиэлю.

Один из охранников тихо позвонил, и из задней комнаты вышла Спринг, чтобы встретить её. Крупная спрен пиков была — как и все её сородичи — из камня, с тлеющей магмой в сердцевине, светящейся сквозь мелкие трещины на «коже». На ней была форма охраны, сшитая специально для неё, хотя она всё равно выглядела как мешок с чипсами, раздутый от слишком большого количества воздуха — топорщилась в рукавах, груди и бёдрах.

— Фойла, — сказала она, используя общеупотребительное имя Ксизиса, для случаев, когда не хотели прибегать к религиозному, — нет.

— Спринг, — сухо сказала Старлинг. — Я чувствую его.

— Нет, не чувствуешь, — ответила та, постучав по одному из кандалов.

— Думаешь, мне нужны силы, чтобы понять, что он здесь? Профессор Лейк через три дня читает доклад о новом мире; Ксизис ни за что это не пропустит, даже ради одного из своих проектов. К тому же на верхнем этаже свет погашен. Он тушит их только когда хочет, чтобы думали, будто его нет.

— Фойла, — сказала Спринг, — нет. Пока он не позвонит и не скажет, что он здесь. — Она наклонилась, скрестив руки на стойке. — Насколько я слышала, тебе, возможно, лучше не попадаться ему на глаза, когда он появится.

— Ворона уже добралась? — догадалась Старлинг.

— Думаешь, она пошла бы куда-то ещё после того, как пережила мятеж?

Неудивительно. Это был Серебросвет. Информация здесь торговалась, как акции, каждая крупица стоила дороже золота.

— Я надеялась, она могла бы зайти выпить по пути или что-то в этом роде… — сказала Старлинг.

— Старлинг, — сказала Спринг. — Есть оптимизм, а есть глупость. Из-за чего бы вы ни подняли мятеж, он не стоит таких усилий. Тебе стоит бежать.

«Он» здесь был просто особенностью речи — спрены пиков использовали гендерную версию местоимения «оно», что часто проскальзывало, особенно для выразительности.

— Я подожду, — сказала она.

— Как хочешь, — сказала Спринг. — Полагаю, он не может тебя убить.

— Ксизис вообще нечасто убивает людей, — сказала она с гримасой. — Ему куда интереснее, чтобы они жили в страданиях.

Спринг улыбнулась и вернулась в свой кабинет.

Так что она ждала.

И ждала.

И ждала, пока не убедилась окончательно: Ксизис делает это нарочно, чтобы показать ей, какая она ничтожная. Напоминание. Полноценный дракон, в своём большинстве и при всех силах, мог бы пропустить вестибюль. Для них наверху был специальный вход. Всё, что нужно — долететь туда на собственных крыльях.

Ворона прошествовала мимо, выходя из вестибюля. Ксизис заставил Старлинг ждать ещё полчаса после этого. Наконец Спринг поманила её к отдельному лифту. Она не поехала с ней наверх — Старлинг была драконом и заслуживала некоторой доли уважения, даже в её состоянии. Это означало, что надзирателя из охраны не будет.

Поездка в пентхаус была долгой и выматывающей нервы, мимо всех уровней, занятых деловыми предприятиями Ксизиса, его сетью информационного брокерства, личными архивами, комнатами для самых приближённых слуг. Обычные драконьи штучки. По крайней мере, для тех, кто предпочитал не быть богами старой школы, а принадлежать к новой разновидности. Те, что носят костюмы и управляют правительствами.

Двери открылись прямо в роскошный номер, занимающий весь этаж. Тёмное дерево. Тёмно-красный ковёр. Чёрная мебель. Ксизис сидел у пианино, держа бокал рубинового вина, в безупречном деловом костюме. Он был в человеческом облике, разумеется; драконий в квартиры не помещается. У него была чёрная кожа с холодным блеском, как полировка на пианино. Ни волоска. Ему нравился лысый образ, и, надо сказать, с костюмом это смотрелось стильно.

Глаза были серебряными. Носил он их намеренно, как знак своего происхождения.

Он дал ей возможность заговорить первой. Ничего не говорил, потягивая вино, с комфортом устроившись в кресле, которое, наверное, стоило больше, чем все её сбережения — а костюм вдесятеро дороже.

Он… ну, он почти наверняка обведёт её вокруг пальца. Внезапно её маленький рычаг давления в разговоре показался смехотворным. Она ведь полностью провалится, да?

Снова она вспомнила холодное видение в глазах сущности. Одинокая. Никогда больше не летавшая. Её жизнь, бессмысленная. Она попыталась отогнать это силой оптимистичного мышления, но сегодня это давалось с трудом.

Что бы мне сказал Наставник Хойд? — подумала она, последний оплот против отчаяния.

Завладей комнатой.

Она глубоко вздохнула, затем села рядом с Ксизисом, налив себе выпить.

— Ты, — сказала она ему, — даже не представляешь, как тебе повезло.

Он страдальчески выдохнул.

— Ты стала, каким-то образом, ещё более невоспитанной за время изгнания. Я виню джеска и слышу его в твоём голосе, дитя. Какая потеря.

Она закончила наливать. Затем откинулась назад, держа бокал, глядя прямо в его серебряные глаза. Ждала. Он спросит. Ей было так нервно, что она чуть не выпалила своё предложение, но подготовка наставника — которая чаще учила тому, когда говорить, а не что говорить — удержала её ровно настолько, чтобы дождаться.

— Ладно, — сказал Ксизис. — По твоей позе и этой грубой попытке заинтриговать меня я вижу, что у тебя есть что мне сказать.

— Ну… — начала она.

— Но сначала, — перебил