Некромант - Егор Соколов

– Вы думаете, что Вадим хочет сделать также, – кивнул Бурьян, не отводя взгляда от яблока.

– Рад, что ты это понимаешь, – Игнатий выхватил предмет за черенок и водрузил обратно на полку. – Но это значит, что ты вполне сознательно ведёшь этого наглеца к господину.

– Он внук Тихомиры, – объяснился Бурьян. – Я думал, что было бы полезно привести его… У меня не хватит сил, чтобы поднять его труп, а тащить так далеко…

Труп Тихомиры он бы тоже не смог поднять, но господин явно не рассчитывал на подобный исход. Не стоило, наверное, упоминать такое перед Игнатием.

– Да, я понимаю, – Игнатий рассмеялся. – Ты верно поступил и даже смело.

– Смело? – Бурьяну очень уж не нравился тон мужчины.

– Ты ведь его через Лютобор специально повёл, думая, что вы оба там сгинете? – уточнил Игнатий. – Правда, пользы от такого решения не было бы. Хорошо, что вам удалось выйти. Однако… Вадим правду про лешего сказал?

– Правду, – Бурьян нахмурился. – Он что-то показывал лешему, но я не видел что, а потом хозяин леса нас вышвырнул.

– Показывал, говоришь, – Игнатий задумался.

Всё больше паника захватывала разум брюнета. Он находился наедине с Игнатием в почти тёмной комнате, по которой весело летал одинокий магический огонёк, изредка погружая пространство во тьму и не позволяя наблюдать за выражением на лице рыжего. Тон его голоса напрягал, ситуация в целом была из ряда вон. Неужели Игнатий пытается выяснить на чьей стороне Бурьян? Может, он думает, что Вадим магию какую на него наложил? Нужно доказать, что Бурьян остался верен господину и ничего плохого не замышляет, а то мало ли что этому Игнатию в голову взбредёт.

– Вот я и подумал, что хорошо бы нам с тобой этого Вадима обезвредить до того, как он доберётся до господина, – Игнатий словно продолжил прерванную мысль. – Тебе сил не хватит, чтобы его воскресить, а вот мне вполне. Я понимаю твоё желание сделать всё, как надо, но мёртвым этот мальчишка будет как-то безопаснее. Тем более, до Сновска всего день пути, если я дам повозку. Ни к чему нашему господину руки марать о такого…

Так вот к чему всё это. Он позвал Бурьяна в отдалённую комнату, чтобы Вадим точно не услышал их разговор. Значит, это напускное дружелюбие было лишь затем, чтобы обмануть внука Тихомиры? Но это бесполезно, ведь Вадим умеет читать мысли, а Бурьян не может об этом рассказать. Но если они будут действовать вдвоём, то смогут… И почему эти мысли кажутся такими неправильными и отвратительными?

– Не думаю, что господин Кшиштоф обрадуется, – сдавленно сказал Бурьян. – Он не раз упоминал, что хотел бы лично побеседовать с Тихомирой, а уж если не выйдет, тогда труп её тащить… А тут есть шанс живого внука привести? Даже если этот Вадим задумал чего плохого, разве у него выйдет? Господина сейчас не убить так просто.

– Это ведь просто внук, а не сама Тихомира, – Игнатий беспечно пожал плечами, заведя руки за спину. – Едва ли он успел многому научиться. Да, он силён, я это чувствую, но это не значит, что он знает то же, что и его бабушка.

Бурьяну такое предложение было совсем не по нраву. Если Игнатий заполучит такого мощного кадавра, господина Кшиштофа это точно рассердит. Брюнет был почти уверен, что Игнатий откажется рассеивать магию и просто оставит труп Вадима себе.

– Господин приказывал привести ему Тихомиру, – повторил Бурьян. – Ильян убил её. Тела не осталось. Поэтому Вадим – единственный шанс не навлечь на себя гнев господина Кшиштофа. И если он лично прикажет вам убить Вадима и сделать своим кадавром, то я и слова против не скажу.

Трудно было поверить в то, что Бурьян когда-нибудь примется выгораживать Вадима. Почему-то предложение Игнатия звучало слишком странно. Кому как не ему знать, что господин лично захочет поднять тело Вадима. Такое Кшиштоф вряд ли доверил кому-то другому, а потому и отправил за Тихомирой тех, кто точно не сможет поднять её труп.

– Странно как, – хмыкнул Игнатий. – А Соломею ты почему-то умолял убить этого седого. Неужели он и правда чем-то тебе мозги запудрил?

– Что? – выдохнул Бурьян.

Сердце пропустило удар. Откуда Игнатию знать о таком? Соломея прислала голубя? Но Бурьян не припоминал, чтобы они общались. Напротив, Игнатий презирал женщину, он бы не стал делать что-то по её просьбе. Прежде, чем Бурьян опомнился, Игнатий вытащил руку из-за спины и занёс кинжал для удара. Бурьян смог лишь загородиться рукой, чувствуя, как лезвие пронзило плоть и добралось до кости. Он стиснул зубы, сдерживая стон боли. Игнатий надавил сильнее, отталкивая Бурьяна к полкам, предметы с которых посыпались от удара.

– Не похоже, что ты под действием заклятия, – оскалился Игнатий. – А значит по своей воле действуешь. Это ещё хуже. Недолюбливаю я предателей.

– Всё не так! – Бурьян попытался оттолкнуть мага, но тот рванул кинжал в сторону, вспарывая руку.

Комнату озарила яркая вспышка света, а потом всё поглотила темнота. Бурьян почувствовал удар в челюсть и повалился на пол. Он попытался отползти в сторону, однако Игнатий наступил ему на спину. Пальцы рыжего царапнули голову, хватая Бурьяна за волосы и оттягивая назад. Шеи коснулось влажное лезвие.

– Моя сестра мне всё про тебя нашептала, – усмехнулся Игнатий.

Сестра? От этого по коже пробежали мурашки. Как он мог забыть о Веронике? Но она ведь уехала по приказу Кшиштофа! Всем было известно, что двойняшки могут связываться друг с другом телепатией где бы они ни находились. Неужели Соломея заранее с ней сговорилась? Бурьян дёрнулся, пытаясь высвободится, но Игнатий лишь сильнее прижал его коленом. Неужели вот так всё и кончится? Бурьян зажмурился, пытаясь хоть что-нибудь поджечь. Огонь и так его плохо слушался, а сейчас с пальцев не сорвалось ни искры. Рыжий сильнее прижал кинжал к шее юноши, но резать не торопился, он будто колебался. Или наслаждался моментом. Рука жутко ныла, а потому ощущение прорезанной на шее кожи доставляло не так много боли.

Но тут раздался глухой звук удара. Что-то разбилось. Кинжал выпал рядом с Бурьяном, колено перестало давить на спину, так что брюнет поспешил отползти.

– Скотина, – процедил сквозь зубы Игнатий.

Но что произошло? Бурьян поспешил призвать собственный шарик света, чтобы хотя бы видеть путь к отступлению. Он уже был готов вскочить на ноги, но у входной двери увидел Вадима. Тот смотрел лишь на Игнатия. Бурьян развернулся и немного отполз, видя, как рыжий