Путь от змеиного хвоста - katss

Обратно Коловрат припёрся злой, как медведь-шатун. И почему-то — с распаханной до самой кости ладонью. Села уже его лечить. Остальных он отправил на обед.

— Мастер, всё хорошо? — осторожно поинтересовалась.

— Да какой я тебе “мастер”, Рощина, — расстроенно отмахнулся Михайлов. — Так, инструктор только…

— Не поняла? Это что за “развод и девичья фамилия”?…

— А! — досадливо отмахнулся Алексей второй, целой. — Лучше не спрашивай…

— Ну как хотите. Но вообще я всегда — за любую движуху и кнопки на стул училке.

— Хах… Ладно, иди ешь. А то тебе голодать никак нельзя. Охотники в этом плане хуже беременных.

***

Посреди фойе какой-то хрен, расфуфыренный по форме административки — серый комплект с чёрными лампасами, красный галстук — с брызжущими во все стороны слюнями распекал развалившегося спиной по стенке Мстишку. Ну и Абрашку с Ромкой до кучи почему-то приплёл. За испорченные броники, если я всё верно поняла… Но и прочих поводов для вагона претензий у него хватало.

Мстишке явно было похер, — он сонно и невозмутимо чавкал “Орбитом”, и имел этого хуя в виду… Бывший Сонькин Секондо, нынешний Примо, торчал здесь от нефиг делать. А может — ждал кого-то? Но вот у парней явно имелись свои планы, а воспитание не совсем позволяло послать прилюдно…

— Здравствуйте. — Подошла не со спины — сбоку, чтоб не пугать. — А вы, собственно, кто?

— Охотница Рощина, — процедив, мужик посмотрел на меня не просто как на говорящую табуретку — а на табуретку, читающую наизусть всего Блока и Пастернака.

— Да, это я. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста, — нет, вряд ли он прям очень высоко сидящая шишка — такие не шляются по всему ЗД, с криками и воплями. А молча поджидают жертв в своём кабинете.

— Честь имею, — насмешливо задрал нос мужик. — Цыбульский Валентин Аркадьевич, заместитель главы отдела снабжения!

— Второй заместитель, — внезапно с ленцой заметил чавкающий Мстишка, мазнув по мне взглядом.

Ну-у… некоторые люди под высокомерием скрывают свою собственную беспомощность… И иногда у них это даже неплохо получается.

Но здесь — явно не тот случай. “Второй заместитель” аж пятнами пошёл, бедный…

— Чё за шум, а драки нет? — сверху навесилась туша Арсена. Отпихнула плечом — мол, ты конечно, молодец, но не в полных же полтора центнера! Я тебе, лосю такому, не тумбочка!

Арсен внял, оставив лишь видимость того, что он на мне повис. Мстишка кивнул новому лицу и тихо хрюкнул, краем глаз наблюдая за нашей молчаливой вознёй.

Не ржи, блин… Ну и что, что я тут как та красная панда в стае бурых медведей? Зато красные панды заботятся о себе, не лезут в чужие дела и им плевать, что о них думают! Нормальный тотем, в общем…

— Да вот, сотрудник утверждает, что ребята — говнюки… — начала я. Арсен выразительно задрал густую бровь, типа: дядя, ты чё? Припух?

К сожалению, дядя не внял. Раскрыл рот, но я перебила:

— Суть претензий в том, что мы опять просрали броню.

— И? А для чего она тогда вообще существует? — сделал вид, что удивился, Второй.

— Ну уж точно не для того, чтоб её массово ломать! — взвился замглавы.

— А вы статистику смотрели, уважаемый? — наконец сощурился Рома, щёлкнув почти аналогичным моему Zippo. — Количество закрытых нами порталов, в сравнении с количеством необратимых повреждений всяких расходников? Вам напомнить? В последних полгода — семь процентов! Семь! Это с учётом всего подряд, включая альпинистское снаряжение. Вам лично как? Улыбается повисеть над пропастью, тыщи в три метров — со сломанным крюком и расползающейся страховкой? А мы висели. И даже вернулись. В чём проблема, объясните пожалуйста?

— Уважаемый второй заместитель, — выделив голосом “второй заместитель”, произнёс Арс. — Мы вам ещё подачу холодной воды на площадку, в середине мая — не забыли… И ладно бы вы пришли извиниться… Так нет, ещё выговариваете.

Я удивилась: ты помнишь? Это ж я тогда орала в душе, не вы! …Не, реально, ребят — все мелочи запоминаете?! Ёпрст… Тридцать наседок "мужеска полу".

А, не — пардон, тридцать одна!

Меня-таки приняли в волчью стаю. Охренеть просто…

— И что? Кто-то умер? — хмыкнул Цыбульский. — Вы охотники, потерпите!

— То, что охотники, не отменяет того, что такие же люди, — ответил Арсен, взглядом тормознув Мстишку, с уже разгоревшимся на кончике пальца лазурным когтём. Типа, не надо нам тут трупов — ещё ковыряйся потом, убирай… Двор-то наш?

— Представьте себе, мы спим, кушаем — и даже на горшок ходим, — чуть сжал моё плечо. — Не знаю насчёт феи? Может, она уже свои потребности вообще полностью контролирует, но я — прикиньте! — утром ходил на горшок… Хорошо так сходил, кстати… спасибо!

Народ не сдержался — захрюкал, переглядываясь.

Исключительно непрозрачный намёк… Обрусел наш сын гор, обрусе-е-ел!…

Мужик в лампасах возмутился не на шутку, прошипел:

— Вы что себе позволяете?!

— Я? — ткнул в себя пальцем с видом невинного мальчика-Незнайки Арсен. Вздохнул. Честнейшим тоном сообщил. — Я вот себе, к сожалению, ничего толком не позволяю… Но сейчас сюда приедет Арсеньев — и он точно себе что-нибудь, да позволит. Ну хотя бы, чтоб не нарушать сложившуюся традицию…

Для пояснения постучал ботинком по здоровенному, заколоченному деревянному ящику. Шепнул на ухо:

— На складе, для тебя с малым — второй. Но мы его потом сами закинем.

— А что там?

— Сухофрукты, из Армении, — потянулся стриж. — У меня дядя траншем через Москоу-ленд ехал, так завёз заказы. Это из тётиного подсобного хозяйства — всё чистое, аккуратное, без мусора и прочей дряни… Они даже не брызгают ничем — там стая выдрессированных дедом скворцов живёт — всех червяков склёвывают… утром, под дудук.

Я присвистнула, прикинув объём и вес:

— И скока с меня?

— За это удовольствие? — сощурился приветствующий кого-то кивком Арс. Обернулась. Ага, Егорка. Значит, и “главный торт” где-то рядом… — Да нисколько, львы заплатили. Ещё в прошлом месяце. Это, типа, приветственный подарок. Так что гильдмастеру и Стасе спасибо скажешь…

Второй зам, на которого теперь никто не обращал внимание, прожёг нас парой взглядов, набрал воздуха… Сдулся и свалил. Быстро-быстро, не оглядываясь.

Со спины донесло вереском. Местное пугало пожаловало…

— В каждом маленьком ребёнке