Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш.

Хорошо хоть не назвала его мальчиком.

Словно не замечая других людей, включая хозяина дома, Бэй Нинг осторожно принялась чуть ли не обнюхивать рисунок из хаотично расположенных бороздок, не касаясь его. Едва не пританцовывая на месте и не мешая непостижимому Ма Фэю подстреленным в задницу медведем орать на Тао Линь в духе: ты кого привела?

– Я сказал посмотреть, а не потрогать! У тебя все друзья идиоты, или есть исключения? Специально приводишь только ущербных разумом? Здесь тебе не больница! И не гостиница! Какого хрена каждый раз, когда тебя вижу, кто-нибудь калечится без моей помощи? А? В глаза смотри! Не слышу? Что ты блеешь, как коза, пришедшая на огород за капустой? Соскучилась? Ты практик или путеводитель? Хочешь от кого-то избавиться, бери пример с Сусанина! Веди их в Кострому! А лучше сразу в Омск. Не знаешь, где это? Я покажу. Я вам всем покажу. Даже провожу! – потряс кулаком.

Продолжая злобно орать на Тао Линь, мастер неожиданно для всех прервался, не глядя протянув руку, положил ладонь на макушку Бэй Нинг, после чего медленно отодвинул от доски её любопытный носик, приблизившийся непозволительно близко. От столь невероятного зрелища практики ещё больше обалдели, включая саму застывшую принцесса меча. Даже Йанг ненадолго отвлёкшись от лечения, широко распахнутыми глазами посмотрел на принцессу меча с вжавшейся в плечи головой, забавно поднявшей взгляд. Сценка, достойная старой итальянской комедии.

Почувствовав, что она не может ни освободиться, ни воздействовать на него своей ци, что казалось немыслимым, спасая лицо, сильно смутившаяся Бэй Нинг воспользовалась самым страшным оружием в истории человечества – женским коварством. Посмотрев в сторону Ли Ванван предельно разборчиво, медленно прошептала одними губами: «Я требую компенсации».

Ли Ванван недоумённо на неё посмотрела, приподняв брови, словно прося повторить.

«Я требую компенсации, мастер», – Бэй Нинг принялась ещё активнее шевелить губами, в этот раз разделяя слова по слогам.

– Я требую компенсации, мастер, – моргнув, всё ещё несколько заторможенно повторила Ванван, не сводя изумлённого взгляда с Бэй Нинг.

Она как бы спрашивала: «Что за дела? Ты чего задумала, подруга?»

«Мне больно», – обрадовавшаяся принцесса меча перешла к передаче следующего сообщения.

– Мне больно, – послушно повторила Ванван, не сводя с неё зачарованного взгляда.

Естественно, без какого-либо выражения эмоций. Йанг незамедлительно закатил глаза, тоже зашевелив губами, обращаясь к богам с просьбой вразумить этих безумных женщин, пока он тоже не сошёл с ума. Пальцы Матвея на голове Бэй Нинг угрожающе сжались, заставив её поморщиться от настоящей боли. Силой повернув голову девушки на себя, немного наклонив назад, Матвей встретился с ней взглядом.

Через несколько секунд гипнотизирующих переглядываний, Бэй Нинг с вызовом спросила, изображая детскую обиду и непосредственность: Чего?

Очередной безотказный приём в её исполнении при общении с могущественными практиками, не демонстрирующими явную враждебность.

– Ни-че-го. Тао Линь, пожалуйста, открой калитку и отойди, а то затопчут.

– Тао Линь, не открывай! – тут же приказала забеспокоившаяся Бэй Нинг, чья интуиция забила тревогу.

Причём ногой и прямо по заднице.

– Открой! – ещё тише, подозрительно спокойно повторил ещё недавно оравший мастер с пугающе доброжелательной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.

– Не открывай!

– Почему? – поинтересовался Матвей, поражённый подобной наглостью.

– Потому что я её старшая.

– А я хозяин дома, – напомнил мастер.

– А мы твои гости, – бессовестно указала изворотливая девушка.

– Когда я на это соглашался? – повысил голос рассердившийся Матвей, указывая на несоответствие желаемого и действительного.

– Только что, – девушка тоже повысила голос, инстинктивно почувствовав слабину.

Она даже не пыталась вырваться из захвата, превращая «я не могу», в «я не хочу». Бэй Нинг заподозрила, что этот человек не настолько злой, каким хотел казаться. Если бы ему по-настоящему было всё равно, он бы не злился, не кричал, не ругался. Не пытался бы что-то объяснить, и уж тем более, заботиться о безопасности незваных гостей. Ему даже разговаривать с ними было ни к чему с такой-то подавляющей разницей в силе. Предположительной, поскольку хозяин дома так и не показал, на что он способен. Матвей подавил практиков их уровня одним лишь своим присутствием, да словами, что на самом деле являлось весьма впечатляющим результатом. Такое под силу далеко не каждому.

Раз хозяин дома отнёсся к гостям, как с надоедливым, шумным, непоседливым детишкам, значит, окончательного решения на их счёт пока не принял. В этой ситуации Бэй Нинг почувствовала себя в родной стихии. У неё накопился богатый опыт общения с могущественными практиками, в лице «грозного» отца, который, несмотря на всю показную строгость, детей очень любил.

Глядя на разгоревшийся спор между расслабившейся принцессой меча, выглядевшей подозрительно довольной, хотя она это наверняка будет решительно отрицать, и непостижимого мастера, больше шумевшего, чем что-то делающего, Ванван здоровой рукой прикрыла широкую улыбку, непроизвольно появившейся на лице. Кажется, гроза прошла.

– Ладно, если я больше не нужна, пойду помедитирую, – так же возмутительно расслабившись, с огромным облегчением поставила в известность Тао Линь, придя к тому же выводу.

Развернувшись, она уверенной походкой направилась к знакомой яблоне.

– Да вы совсем страх потеряли! – снова заорал выведенный из себя, побагровевший Матвей.

То ли смеющийся, то ли высунувшийся язык от жары лохматый пёс, с интересом наблюдавший за этим балаганом, тут же улёгся, прижал уши к голове и накрыл её лапами. Такое впечатление, давно отработанным и доведённым до автоматизма приёмом.

Очнувшись в своей кровати с учащённым, громким сердцебиением, а также в холодном поту, Бэй Нинг ошеломлённо осмотрелась. Ситуация была до боли знакомой. Расслабившись и улыбнувшись, девушка заложила руки за голову, закинула ногу на ногу, согнув их.

– Что же. Начало положено. Никуда он не денется. Эта секретная техника всё равно будет моей! – уверенно заявила, глядя в потолок.

В её оправдание можно сказать, что принцесса меча считалась довольно своеобразной и эксцентричной особой даже по меркам их секты, полной разных чудаков, посвятивших себя поискам дао меча. Других благородных девушек подобное бесцеремонное обращение непременно вывело бы из себя. Заставило бы от злости выплюнуть полный рот крови. Согласно старым традициям, мужчинам запрещалось касаться чужих женщин, указывать на их недостатки, проявлять неуважение к происхождению и статусу. Всё это строго наказывалось. Однако, если подавляющая сила оказывалась на стороне нарушителя, в любом законе всегда найдутся лазейки. Если же Великий Матвей Игоревич окажется недостаточно силён, чтобы справиться с последствиями отцовской любви,