Дети Зазеркалья - Варвара Кислинская

class="p1">— Здравствуйте, Питер, — она по-деловому протянула мне руку. — В прошлый раз я так растерялась, когда вас увидела, что даже не представилась. Меня зовут Ася.

— Просто Ася? — усмехнулся я, а она пожала плечами.

— Видите ли, я могу оказаться кем угодно, и тогда это имя, а тем более фамилия не будут иметь никакого значения. Я же, в отличие от вас, не имею представления, к какой расе принадлежу.

— Простите? — растерялся я. Девушка была милая, вполне европейской, даже, скорее, славянской внешности. Предположить в ней наличие монголоидных или негроидных кровей было бы абсурдом.

— Не пугай его, — высокий светловолосый парень, по-девичьи тонкий в кости, положил Асе руку на плечо. — Мистер Лакруа же сказал, что только собирался открыть Питеру тайну его происхождения. Он еще ничего не знает.

— Ой! — девушка смутилась.

— Меня зовут Макс, — представился юноша.

— Макс, ты бы сначала с Шарлем познакомился, — завопил один из близнецов. — Он до сих пор вздыхает по твоей бабушке!

— Бабушке? — растерялся Шарль.

— Ох эта моя роковая бабушка! — закатил глаза Макс. — Она просто привораживает всех! Я удавлюсь, если Гретхен вернется такой же! Не поверите, Питер, Марк тоже от нее без ума. А она без ума от того, что он называет ее фейри.

— Шарль, познакомьтесь, наконец, с внуком Марты!

— Внуком?! — адвокат растерянно пустился в кресло.

— Ну, да! — один из близнецов тут же пристроился на подлокотнике радом с ним. — А она вас не просветила?

— Я… я… Господи, Зантар! Я и забыл совсем. Я только помнил, как она прекрасна.

— Шарль, за что я вас люблю, — рассмеялся молодой человек, — так это за то, что вы так быстро научились нас различать.

— Я всегда различаю близнецов, — отмахнулся Лакруа и внимательно посмотрел на Макса. — Значит, вы — внук Марты? И сколько вам лет, если не секрет?

— Двадцать шесть, — не скрываясь, отозвался тот.

Я вздрогнул. Я бы не дал ему больше семнадцати. Впрочем, таинственного Вела Родни описывал именно так, как он выглядел три дня назад, хотя с тех пор прошло больше пяти лет. А Шарль и вовсе говорил что-то о его интересах в последние два десятилетия. Да кто ж он такие?!

— А вы, Ася? — Шарль обратился к девушке.

— Крестница Рен-Атар, — отозвалась она.

— Всего лишь крестница? — удивился Лакруа.

— Выходит, что не всего лишь, — пожала плечами девушка.

— Господа, — я попытался обратить на себя внимание этой развеселой компании, предающейся празднику встречи, — не соблаговолит ли кто-нибудь сообщить мне, что все это значит?

Все на мгновение затихли и переглянулись.

— Только не я! — Шарль поднял руки. — Я собирался сделать это исключительно от отчаянья. Этот молодой человек сегодня сосватал Гордону еще одну молоденькую ундину.

— Ундину? — не понял я.

— А Гордон вообще в курсе? — сразу поинтересовался второй из близнецов, Кант, кажется.

— Нет, конечно, — Шарль пожал плечами. — И Дэн взял с меня слово, что я никогда ему не скажу. Поэтому я собирался поговорить только с Питером.

— Ага, чтобы Питер потом поговорил с Гордоном, — хихикнул Зантар.

— Раз вы здесь, я не думаю, что в этом есть необходимость. Да я и не хотел бы брать на себя этот разговор, сами понимаете. Питер здесь потому, что я позволил себе поинтересоваться его пациентами.

— В каком смысле?! — взъярился я.

— Успокойтесь, Пит, — миролюбиво отмахнулся Шарль. — Я посетил клинику сегодня утром и попросил доктора Этлери показать мне некоторых из ваших больных.

— И под каким предлогом? — прорычал я.

— Я соврал, что защищаю интересы Гордона, а он хочет обратиться к вам за помощью. Раз уж вы взялись лечить девушку с аналогичным синдромом. А я, типа, проверяю вашу квалификацию.

— Шарль, зачем вам это понадобилось? — растерялся я.

— Я хотел понять, кого вы беретесь лечить, Питер.

— И кого? — тут же заинтересовался Кант.

— Как я и предполагал, в основном, потомков иномирцев, — пожал плечами Шарль.

— Иномирцев? — воскликнул я.

— А вы откуда знаете?! — хором завопили близнецы.

— Ребята, — усмехнулся Шарль, — не надо меня недооценивать. Я ведь из Нового Орлеана. У меня почти все женщины в роду были ведьмами и ясновидящими. Может, сам я и не оттуда, но кое-что мне все же передалось. Да и вы мне в свое время все уши прожужжали о том, как можно отличить ваших от наших.

У меня появилось ощущение, что я оказался на работе. Меня окружали безумцы. Мысленно я начал ставить диагнозы всем окружающим. Ведьмы, ясновидящие, прекрасная бабушка, которую мой отец называет фейри, девушка Ася, не знающая, к какой расе принадлежит, адвокат, верящий в иномирцев. Меня определенно затащили сюда не просто так. Шарль затащил. Наверное, он все же самый вменяемый, просто не хочет раздражать больных. Не исключено, что в возбужденном состоянии они становятся буйными. Ну конечно! Он пригласил меня, чтобы поговорить о них, а они сами сюда примчались.

Я покосился на Шарля, который оживленно о чем-то беседовал с близнецами и Максом, не проявляя ни малейших признаков беспокойства. Серьезная девушка Ася сидела чуть в стороне и как-то очень пристально разглядывала адвоката. Потом она перевела взгляд на меня, улыбнулась. Но тут ее глаза округлились.

— Ребята! Очнитесь! — воскликнула она. — Питер уже ставит нам всем неутешительные диагнозы. Прикиньте, как выглядит наш диалог с точки зрения психиатра!

— Ох! — Макс даже подпрыгнул в кресле. — Нет, нужно было все же потащить с собой Вела! У него побольше опыта в таких делах!

— Сами справимся, — близнецы одновременно поднялись и пересели на диван прямо напортив меня. — Питер, — заговорил один из них, — дело в том, что мы, как и вы, не люди…

Я не заметил, как пролетел этот день. Кажется, в какой-то момент нам подали обед. Кто-то — не знаю, Макс или Ася — куда-то выходил. А близнецы все рассказывали и рассказывали, сменяя друг друга. Шарль, так же как и я, старался не пропустить ни слова из этого захватывающего и такого невероятного повествования. Я узнал о крестной серьезной девушки Аси, о прекрасной Серебряной леди, о влюбленной чете вервольфов, о том, как ушел мой отец, и какие скелеты на самом деле хранятся в шкафу Лэндсхиллов. Узнал и о самоотверженном Веле, точнее Велкалионе, эльфе, добровольно обрекшим себя на изгнание в нашем мире ради таких, как я.

Во все это хотелось верить. Но я не мог. Мне привели в доказательство совсем не человеческие уши гостей, вполне логичное объяснение странному синдрому Гордона и юной Дианы, предложили даже убить кого-нибудь из близнецов. От последнего я отказался.

Они были очень убедительны. Лакруа косился на меня со странным сочувствием. Наконец, я не выдержал и повернулся к нему.

— Почему вы во