Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

большущая лисица, застрявшая в веревке для шибари, привязанной раме? А вампир, на которого из чересчур большой свечи плещут чересчур большим количеством расплавленного воска за раз? А занятый джентльмен, услышавший позади себя странный тихий щелчок и подозрительное жужжание?

Плохо они себя ведут! Рычат, визжат, кусаются, пытаются выбить дверь и убежать!

…в основном, конечно, лиса.

В общем, совершенно негласно, ничего не обсуждая, не советуясь и даже не сговариваясь, мы все сделали вид, что ничего не было. Находиться в обществе друг друга и себя самих было неловко, Марий с Нормой даже уезжали на полдня на остров к Микки, развеяться и забыться, а Эрика с Юки ушли прибираться в нашей второй квартире. Тем не менее, как-то мы справились, перевернув эту черную страницу своей истории. Бывшую комнату Юки, правда, пришлось легонечко забить досками крест-накрест, но ничего.

Отойдя, мы с нетерпением ожидали двух событий — свадьбы проклятого рэпера и момента, когда Юки доделает мой «чарджер». Эрика настолько прониклась этим событием, что торжественно пообещала оседлать свой новый мотоцикл одновременно с тестом моей восстановленной красавицы, так что мы все томились под лязг из гаража, нервируя отчаянно скучающего медоеда. Норма привязала на веревочку бантик и попробовала поиграть с Майором Томом как с кошкой, после чего бегала от разъяренного зверя-убийцы по всему дому. Как раз на моменте, когда девушка лезла на крышу по лестнице, чтобы отсидеться, у меня зазвонил телефон. Высветился незнакомый номер.

— Да? — нажав «прием» спросил я, отойдя на кухню.

— Привет, Красовский, — отозвался в трубке сухой и слегка насмешливый голос, принадлежащий Майку Саммерсу, — Узнал?

— Конечно, — хмыкнул я, глядя как одноглазая зверюга, раздраженно отфыркиваясь, вбегает в помещение, хищно оглядываясь по сторонам, — Как сам?

— Это не звонок ради трепа, сынок, — старый наемник явно не собирался тянуть кота за яйца, — Хочу сделать вам предложение. Молва о том, кто сложил еврейскую хибарку, разошлась очень широко, если ты понимаешь, что я имею в виду. Со мной связались, захотели узнать, не припрятал ли я где-то тут еще такой же отличной взрывчатки. Не хочу ли я её продать. Смекаешь, к чему я веду?

— То есть ты продал, — подобрался я.

— В точку, русский. Продал. Вот прямо минут пятнадцать назад слил нычку. Нормальную такую кучу загнал, за нормальные такие деньги. Я бы сказал, за неприлично большие деньги. Кажется мне, что тот, кто покупал, о-очень спешит. Ну? Скажешь волшебное слово?

— Сколько?

— Если это по ваши души, то с вас сотня грандов.

— … заметано, Саммерс.

Выйдя в зал, я увидел, что все прилипли к телевизору, на котором виднелась неприятная морда рэпера, одетого черте знать как, но во всё белое. Он прыгал по сцене, корча отвратительные рожи и делая странные жесты.

— Петр! — подпрыгнула на диване размахивающая смартфоном вампиресса, прямо вернувшая себе всю полноту жизни за те минуты, пока меня не было, — Иди сюда! Смотри! Кси Тинг пишет! Кажется, эта сучка смогла…

— Боевая тревога! — зарычал я, ломая всем веселье.

Как в своё время объяснял Ла Диспенза на одной из наших посиделок, взрывчатка, особенно военная взрывчатка вроде той же безотказной «си-четыре» — это плохо. Плохо оно, амиго, потому что взрывчатка взрывает здания, которые стоят денег. «Люди бесплатные, а здания стоят больших денег, си?». Мы не в Китае, где легко возвести новое здание, хотя и там это стоит немало. Апсародай очень не любит взрывчатку. Он, сам Ла Диспенза, не продает большой «бабах» направо и налево, а его любимая Момо не подрывает здания такой штукой, потому что у них есть понятия. Динамит, брошенный с балкона — это почти хлопушка. То, что сносит здание — потом снесет тебе башню. Басолан не Китай, тут очень чувствительны к недвижимости.

Поэтому люди, желающие что-то взорвать, вышли именно на отошедшего от дел наемника, который уже кое-что взорвал. Опытный пес войны, прикинув, что на этом можно дополнительно заработать, «слил» предупреждение нам, как потенциальным обладателям недвижимости, которую если чем сносить — так именно «си-четыре».

Через пять минут мы были в частичной боевой готовности, с Эрикой, посаженной на башню в снайперское гнездо и альвом перед его мониторами. Через еще две — боеготовность значительно повысилась благодаря бегающим и выполняющим указания Юки и Норме. Через десять минут мы уже были полностью снаряжены, одеты в бронежилеты, с касками, лежащими неподалеку, а самое главное — с оповещенными габчжу и имамом, которые от нас узнали, что в городе появился еще один идиот, желающий взрывать. От стариков эта информация ушла в Средний город, на что мы совершенно не возражали. Вдруг тревога ложная, а так — социального кредита заработаем…

Так что просто сидели и ждали, пока Алебастр и Норма наблюдали за округой через камеры и дронов.

Я засел возле входной двери, обложившись дымовыми шашками, с винтовкой в руках, и наблюдал за Марием, которому альв «скинул» на смартфон маленького игрушечного дрона, зависшего сейчас над парком. Блондин сосредоточенно пытался не уронить маленькую машинку, и поправлял неловко сидящую в ухе гарнитуру. Соня, заглянувшая к нам на огонек вместе с медоедом, негодующе фыркнула и удалилась, чтобы через три минуты появиться уже без друга, но зато с дробовиком, который удерживала зубами за ремень.

— Как ты его достала⁈ — удивился я, хранивший излюбленное оружие зверя в одежном шкафчике. Ответить мне не удосужились, лишь гордо уселись на пол неподалеку от нас, обняв дробовик лапами.

Вместо бинтуронга заговорил командир.

— Петр, а мы не перебарщиваем? Эрика ничего не видит.

— Скорее всего, потому что мы очень быстро среагировали, — парировал я, — И нет, не перебарщивает. Сильвио в городе нет, серьезные деятели в Среднем сидят тихо, а Саммерс сам признался, что его завалили баблом за схрон. Платят, не торгуясь за то, что собираются использовать срочно, Марий. Кстати, может, мне выйти?

— «Чтобы тебя снял какой-нибудь снайпер, которого выслали заранее?», — в ухе раздался саркастичный вопрос вампирессы, — «Не тупи, Красовский, пусть дроны работают. Я уже вижу что-то… странное»

Странными оказались несколько мужчин, выбравшихся на крышу пятиэтажки метрах в пятистах от площади. Они суетились, устанавливая зонтик от солнца и нечто, вроде стула под этим зонтиком. По словам вампирессы, уютно устроившейся в поросшей зеленью бывшей колокольне нашей башни, кому-то явно хотелось иметь удобный вид на наше здание. Это моментально переводило нашу суету в более чем оправданное действо и точно вешало на нас же долг старому наемнику в сотню штук баксов.

— А поторговаться ты не мог? — Марий без особых претензий на меня взглянул, таки вдавливая