Торлон. Зимняя жара - Кирилл Шатилов

Биртон с трудом поборол соблазн войти и застать Феллу врасплох. Когда она, зачерпнув воды, поднимала руки, у неё под мышкой становился виден гладкий шар правой груди. Если бы она повернулась…

Он прошел дальше, подсмеиваясь над своей слабостью. И над неожиданной догадкой, осенившей его при виде этой утренней сцены. Что если Фелла и Шори провели ночь вместе? Кто бы мог подумать! От Шори то всего можно ожидать. Но Фелла… Хотя, если уж на то пошло, может, это всё и объясняет? Если её не интересуют мужчины, значит…

– Биртон, где ты пропадал?

Он оглянулся. Ротрам шел следом, бодрый, выспавшийся, размашистой походкой, явно довольный собой и происходящим.

– За Феллой решил подглядывать?

– Там Шори…

– Знаю, знаю. Я послал её помочь нашей гостье.

– Я думал, они…

– Ты успел позавтракать?

– Да, с бойцами. Послушай, Ротрам, тут один разговор серьезный возник. Надо бы обсудить.

– Сейчас?

– Он касается Феллы.

Ротрам подошел и обнял друга за плечи.

– Кажется, я вчера с ней всем угодил. Ты не находишь? Даже Хоуэн про неё мне уши прожужжал. Молодец, девочка! Что стряслось?

– Это не для чужих ушей, – уточнил Биртон, заметив выходящих из своих покоев гостей.

– Густ! Вори! – окликнул их Ротрам. – Собирайтесь у Перита. Я сейчас к вам присоединюсь. – Он увлек собеседника в пустую комнату, прикрыл за собой дверь и в миг посерьезнел: – Выкладывай. На тебе лица нет.

Странно, потому что Биртон всегда считал одним из своих достоинств умение скрывать обуревающие его мысли.

– Ко мне подходил Валбур. Оказывается, он и ещё кто-то, думаю, что Бокинфал и малыш Том, ночью выбрались никем, кроме, кажется, Нола, не замеченными на улицу, отыскали дом их вчерашнего обидчика Улмара и по-мужски с ним разобрались.

– Насмерть?

– Естественно. Как я понял, вместе с ним они заодно порешили одного из его подручных. Трое оставшихся сбежали.

– Тэвил! Валбур чокнутый, это сразу было понятно. Но куда Бокинфал смотрел?

– С ним я пока не говорил. Тут ещё кое-что вскрылось. Валбур заставил Улмара напоследок разговориться. И тот вроде бы ему признался, что интересовался Феллой не просто так.

– Кто бы мог подумать!

– Погоди, я не договорил. Оказывается, Фелла была нужна не ему самому, а кому-то ещё, кто обещал за неё хорошо заплатить.

– Интересно… и кому же?

– А вот этого тот даже перед смертью не открыл. Знаешь, что он только сказал? Что, мол, все подробности известны главному писарю. Понимаешь?

– Скелли? Какого рожна…

– Вот и я о том же. Но Валбур твой уверяет, что тот именно это имя только и назвал. Как тебе это нравится?

– Совсем не нравится. При чём тут Скелли?

– Ну, мы-то с тобой понимаем, что Скелли всегда при чём.

– Так зачем ему Фелла? Влюбился что ли на старости зим?

– Валбур уверяет, что Улмар этот брякнул что-то насчет жертвоприношения. Фелла нужна им как жертва.

– Что за бред? Кому? Почему она? Тэвил! – Ротрам сел на не разобранную кровать и снова вскочил на ноги. – Похоже, мы все попали в крупную переделку. Валбур меня доконает!

– Или возвеличит.

– Так я думал вчера. Сегодня уже не уверен. Нет, это ж надо додуматься – укокошить фра’нимана! Да ещё при свидетелях.

– Бокинфал, ты знаешь прекрасно, будет молчать.

– А те трое, что улизнули? Они тоже будут молчать?

– Если честно, то я предполагаю, что они побоятся сунуться. Ты ведь знаешь этих подлецов. Они смелы только тогда, когда им платят.

– Но если это те же, кто вчера напали на вас ночью, они запросто могут догадаться, кому принадлежали сани и куда вы возвращались. Тэвил! Не успели покончить с одним убийством, как назревает история похлеще. Что за время такое началось!

– Зима…

Ротрам выругался ещё грубее и долго смотрел в глаза Биртона.

– Ты знаешь, что я хочу сказать?

– Что нужно переговорить с Бокинфалом.

– Этим я сам займусь. Прежде всего, нужно позаботиться о Фелле. Она не виновата, что такой уродилась. Здесь она моя гостья, и я не допущу, чтобы с ней что-нибудь произошло. Мы не должны её отпускать. Ты с ней, кажется, довольно близок…

– Ну, не настолько, как хотелось бы, – усмехнулся Биртон.

– Это не моё дело. – Ротрам снова сел, погладил рукой шкуру, накрывавшую кровать. – Она тебя знает лучше, чем меня.

– У неё даже Шори застряла…

– Не говори глупости! За последнее время я устал от намёков. Как будто все сговорились. Не хочешь – я сам ей скажу. И с Бокинфалом поговорю. И со Скелли…

– Ротрам.

– Объясни ей, что к чему. Может жить у меня, сколько понадобится. А я пока попробую из первых уст выяснить, что нам теперь делать. Только не пугай её. Тома сегодня видел?

– Уплетает завтрак за обе щёки. Вот уж кого точно не придётся уговаривать остаться.

Ротрам вспомнил о том, что собирался навестить своих гостей, когда уже спускался по лестнице. Ладно, ничего не случится, подождут. Здесь дела поважнее.

Так, Скелли… Похоже, ты повёл двойную или даже тройную игру. Почему это меня удивляет? Я никогда тебе не доверял и доверять не собираюсь. Жаль, что я не могу вот так запросто к тебе прийти и спросить, что ты задумал с Феллой. Задать такой вопрос значило бы тебе открыться. А ты ведь этого не оценишь. Или оценишь, но по-своему. Нет, с тобой если и стоит водить дружбу, то не настолько тесную, чтобы нечем было дышать. Свои мысли ты доверил мне только раз, когда задумал устроить состязания бойцов. Не ради выручки со зрителей, которой я и так обязан с тобой делиться. Но чтобы иметь под боком сильных людей, готовых по первому зову прийти на помощь, если понадобится. А если ты об этом думаешь, то понадобится наверняка. Только неизвестно, когда. Ты недоволен своим нынешним положением, хотя сейчас оно, судя по всему, прочно, как никогда. Ты единовластно владеешь всем обширным архивом, в котором собраны сведения обо всех мало-мальски достойных упоминания обитателях Вайла’туна, ты можешь вершить историю, изменяя ей по собственному почину, ты знаешь тайны тех, кто предпочёл бы их не иметь, ты – паук, усердно и неторопливо ткущий липкую паутину, понимая, что рано или поздно в неё попадут те, кому это суждено или кого к этому подтолкнут. Ты хитёр и коварен, дружбой с тобой нельзя гордиться, но ею стоит дорожить. Если у тебя и остались противники, то ты опережаешь их всегда на несколько шагов и не даёшь возможности помедлить и осмотреться. Ты вхож всюду, хотя и не выходишь из своей паучьей норы под замком. Ты отвратителен и достоин восхищенья. Будь у меня возможность, я бы уничтожил тебя. Но, поскольку, такой возможности у меня нет, я буду тебя поддерживать.

Ротрам застал своих бойцов, когда они уже покидали трапезную. Валбура среди них не было. Бокинфал появился в дверях одним из последних.

– На два слова, – сказал Ротрам, беря его под локоть и делая знак Рэю, чтобы тот начинал без них. – Не выспался?

– Вам уже рассказали?

– Я надеялся, ты мне расскажешь.

Бокинфал смотрел на него, стараясь угадать настроение. Ротрам хранил внимательное молчание.

– Я всё делал, как вы мне велели. Не выпускал его из виду. Но не мог же я его остановить…

– Что за жертвоприношение?

– Тёмная история.

– Ну так попробуй пролить свет.

– Как я понял, этот фра’ниман…

– … Улмар…

– … да, Улмар охотился не просто на Феллой. Он искал девственницу.

– Что? Он так и сказал?

– Сказал, что им нужны девушки, красивые девушки.

– Кому это «им»?

– Упомянул Скелли.

– Ты, кажется, недоговариваешь.

– Скелли, мол, знает какого-то бывшего шеважа. Хотя не представляю, как можно быть «бывшим» шеважа. Короче, этот дикарь, похоже, всем заправляет и прячется где-то