ЧВК Херсонес. Том 3 - Андрей Олегович Белянин

— Что дальше?

— Отсюда ведёт лишь одна дорога, — мне указали на едва заметную галечную тропу.

— То есть вы оба считаете, что девушки пошли туда?

Диня согласно икнул, кивая головой влево. Там, на сером, как пепел, песке, было выведено сердце, пробитое стрелой, а под ними два отпечатка крупных собачьих лап. Совмещённый знак — сердце от Афродиты и стрела Артемиды. Девственница, вегетарианка, стреляет из лука, ходит с собаками. Типа я должен был уже догадаться, да?

— Ребята, могу спросить откровенно, а Мила Эдуардовна тоже богиня?

— Естественно, бро…

— Они реально туда пошли⁈

— Да.

— Они самоубийцы?

— Не исключено.

— Но ведь сама Геката отказалась от похода к пирамидам?

— Естественно, она же не дура.

— Честно говоря, я думал, что они тоже кинут в топку одного Грина.

— Я тоже не ожидала, что они все туда попрутся.

— Хорошо ещё, без собаки.

— Да, Цербер остаётся зверем. Никогда не забуду, как он порвал тебя в прошлый раз.

— Просто напал из засады.

— Ага, конечно…

— Да плюнь! Ведь то, что происходит прямо сейчас, — это очередной и, быть может, последний шанс для всех нас!

— Нет.

— В смысле «нет»?

— Если Её Величество победит без нашего участия, она будет на эйфории, а значит, и не вспомнит того, что нас не было. Однако если мы будем рядом и она проиграет, то огребём по-любому, и наш конец предрешён.

— Ну, не знаю, не знаю…

— А я напомню тебе, как боги относятся к нам, титанам!

— Это было давно, и не факт, что правда, с тех пор многое изменилось.

— Милый, неужели ты до сих пор веришь, что их ЧВК «Херсонес» — это просто частный выставочный комплекс? Ты забыл, чем они занимаются? Тебе посчитать вслух, сколько наших «игрушек» они безжалостно переломали?

— То есть ты не пойдёшь.

— Нет, и тебя не пущу.

— Допустим.

— Мне не нравится твой тон.

— Потому что ты слишком хорошо меня знаешь.

— Нет, не надо! Не-е-т!

— Да-а…

…Мы постояли, быть может, минут пять, пока хоть как-то выжимали на себе одежду и осматривались по сторонам. За спиной море, впереди естественное каменное образование, до дрожи напоминающее пирамиды древних инков. Справа и слева ничего нет, словно бы пространство намеренно искривлялось, направляя любого непрошеного гостя лишь по одному, чётко утверждённому маршруту.

— Идём к пирамиде? — спросил я, невзирая на безальтернативность ответа. Все кивнули.

Тропа вывела нас к высоким воротам из огромных кусков вулканической породы, хаотично наваленных друг на друга. Мы с Денисычем прошли свободно, а Герману пришлось протискиваться, он слишком крупный. Зато сразу за воротами нашлись обе девушки.

Красавица Светлана лежала лицом вверх на каменном круге, испещрённом символическими изображениями змей, пауков, хищных птиц и каких-то злобных тварей, неизвестных никакой науке. Её тело не удерживалось ничем, ни верёвками, ни цепями; она ровно дышала и была совершенно спокойна. Наркотики, гипноз, новейшие психические приёмы, я не знаю…

Над ней замерла грозная Мила, в коротком платье, с одной открытой грудью на манер амазонок и стальным стилетом в занесённой руке. Два добермана, стоящие по обе стороны от жертвенного стола, застыли, словно бронзовые статуи. Но их чёрные глаза сразу нас заметили, и, не поворачивая головы, оба пса предупредительно оскалили зубы. Было понятно, что они сорвутся с места при первом же нашем шаге.

Тем не менее вряд ли это кого остановило, я сжал кулаки, но в этот момент сестра шефа вдруг заговорила:

— О, великая Владычица Тьмы, Верховная, Королева Пирамид, Дремлющая под землёй, Пожирательница Теней и как бы тебя ещё ни называли, но прими в дар божественную кровь и открой мне вход! Дай мне откровения и допусти меня к преклонению перед твоей властью, позволь причаститься твоими таинствами, разреши стать презреннейшей из твоих слуг!

Я не успел и охнуть, как её рука упала вниз и длинное блестящее лезвие окрасилось красным. Короткий крик Светланы перешёл в хрип. С небес раздались раскаты грома, над головой Милы сверкнули молнии, в так называемой пирамиде открылся чёрный проём, а у меня в голове что-то неправильно щёлкнуло, я достал из кармана швейцарский нож и…

Дальше всё было как в тумане. Помню лишь, что на моих плечах повис Герман, колени обхватил пьяненький Диня, доберманы ощерились и зарычали, словно бы даже став вдвое выше ростом, но я всё равно шёл вперёд. Молча, очень медленно, ничего не видя, но шёл…

А потом раздался смех.

Обе девушки хохотали так, что едва не рухнули на землю. Ангелочки опустили морды вниз и прикрыли глаза лапами, также бесстыже повизгивая и похрюкивая надо мной. Гребнева встала с каменного стола, её щёки были пунцовыми от смеха, а по щекам катились счастливые слёзы:

— Александр, ну нельзя же быть настолько туп… наивным! Один крохотный порез на пару капель, а вы тут словно греческую трагедию Софокла разыгрываете… Успокойтесь, никто меня не убивает!

— Подруга, если бы он не… так не реагировал, нам бы не открыли проход, — Мила, всё ещё едва сдерживая улыбку, заклеила пластырем внутреннюю часть плеча нашей Афродите. — Мы должны просить прощения за эту… маленькую интригу, но было важно, чтобы вы все поверили. Иначе…

— Они и поверили! Без этого пирамида бы не открылась, и… ты прикройся уже, наконец, подруга!

— Ой, мамочки… Быстро отвернулись! — командным голосом рявкнула Мила Эдуардовна, и мы все дружно развернулись, пока она надевала вторую бретельку, закрывая грудь.

— Что вообще тут происходит? — шёпотом спросил я. — Какая Владычица Теней? Её вроде не так называли?

— Я не то чтоб в курсах, бро… Но у Тени сотни имён, выбирай любое, не слишком ошибёшься. Главное, что она всегда антипод света, в любой его и своей ипостаси. Я вроде чёт умное с-кзал, да? Надо же-ж, ик…

— Но вы хоть знаете, кто она или что⁈

— А я не загоняюсь лишними вопросами, но думаю, что это и есть обещанная директором операция ответного удара, — примиряюще предположил наш великан. — Все знают о древних пирамидах на дне моря между Севастополем и Ялтой, их ещё в прошлом веке нашли. Помните, когда отдельным приказом Дзержинского капитаны