Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

«Я добровольно отдаю свою Волю», — бесстрастно произносит маленькая сестра Каллида.

Это происходит так же легко, как и с остальными, хотя кажется, что так быть не должно. Прилив — и вот её Воля просто… здесь. Усиливает меня.

Она отпускает мою руку так же резко, как взяла её. Отступает назад.

«Добро пожаловать в Управление, Катен», — громко поздравляет меня Терций Эриций.

С балконов наверху раздаются редкие аплодисменты; я поднимаю взгляд и вижу ещё больше зрителей, чем прежде. Мои Септимы тоже аплодируют. Улыбаются.

Я сам изображаю улыбку, поднимая руку в знак признательности. В голове всё ещё гудит. Кожа всё ещё гусиная.

Цензор прихрамывая подходит ко мне. Настроение у него праздничное, хотя я подозреваю, что его ухмылка хотя бы отчасти предназначена зрителям. «Поздравляю. Уделите немного времени, чтобы познакомиться со своими Септимами, а затем Дарий отведёт тебя и Ливию на Распределение».

«Оно проводится не здесь?» Вэк. С одной стороны, это означает, что Эйдину не нужно искать другой способ пройти через запертые ворота. Но с другой — я не смогу ускользнуть от Дария ни для каких необъяснённых объездов. Эйдин будет ждать прямо снаружи, планируя войти, как только ему позволят. Он почувствует, как дополнительная Воля прошла через меня к нему. Чтобы остановить моё уступание, ему понадобится лишь момент физического контакта. Мне просто нужно убедиться, что он знает: я выхожу.

«Не в этом году». Краткая заминка. Будто он хочет сказать больше, но не может. «Удачи тебе, Катен».

«Как скажете, Терций».

Он смотрит на меня. Кивает. Прихрамывая уходит и оставляет меня наедине с восторженным вниманием моих новых Септимов.

XX

«МНЕ НУЖНО ПОДЫШАТЬ ВОЗДУХОМ».

Я провёл большую часть последнего часа, знакомясь с людьми, которые только что передали мне половину своей Воли. Все они безупречно вежливы; некоторые — до неловкости льстивы. Я терплю последних с максимально возможной благосклонностью. Всё это формальность: Ливия, без сомнения, является предполагаемым представителем группы. Скорее всего, после окончания здесь у меня не будет особого прямого контакта ни с кем из остальных.

— Мы во дворе, — произносит Ливия тоном, выражающим полное безразличие.

— Всего пару минут. Привыкать к такому количеству Воли оказалось труднее, чем я думал. — Покажи немного уязвимости. Иногда это помогает.

— Тебе нельзя уходить.

— Тогда пойди со мной. — Я одариваю её тем, что надеюсь выглядит как обаятельная улыбка.

— Ты понимаешь, что это тоже будет уходом, да?

— Полагаю. — Я пожимаю плечами, не переставая улыбаться. Делаю тон лёгким. Вэк. — Просто хотел прочистить голову перед Распределением.

— Ясная голова не поможет, если ты будешь мёртв. — Её тон граничит со скандалом, невзирая на её возраст. Впрочем, я не могу её осуждать. Возражение очевидное, и я лишь тщетно надеялся, что она не решится его высказать. — Предполагалось, что Распределение сегодня — тайна, но та толпа снаружи собралась ради тебя. Ты не находишь это странным? Отличный способ спрятать убийцу.

— Вот почему ворота всё ещё заперты?

— Полагаю, да. — Она щурится на меня. Не могу понять — подозрение это или что-то иное. — Прогуляйся по территории, если тебе нужно, Катен. Но через пятнадцать минут мы уезжаем.

Я принимаю совет с кивком, снова задумываясь о её резкости — особенно по сравнению со всеми остальными. Ливия удаляется, и я скользю через арку в тень колоннады, пока кто-нибудь не принял одиночество за доступность.

Пятнадцать минут. Боги гнилые.

Если экипаж на Воле едет так же, как другие в Катене, то он двинется быстро, как только откроются ворота, и будет просто ожидать, что толпа разойдётся в стороны. Я мог бы высунуть руку из окна, пожалуй. Если бы Эйдин был на месте, этого хватило бы. Но он даже не знает, что Распределение проводится в другом месте; ему пришлось бы заметить экипаж, понять, что я внутри, и достаточно приблизиться в толпе, чтобы коснуться меня — и всё это за несколько секунд с момента нашего появления.

Я бегу вверх по лестнице, затем по следующей, воссоздавая в уме внешний вид здания. На первом и втором этажах окон не было, но на третьем — балкон. Небольшой, но он точно там.

По внутренним террасам прохаживается несколько человек, однако никто не обращает на меня внимания, пока я пробую первую дверь. Заглядываю внутрь. Открыта, но здесь только окна.

Следующая заперта на Волю. Вэк. Туда не пробраться.

В третьей в дальнем конце — высокая стеклянная дверь. За ней виднеется каменный парапет.

Проскальзываю внутрь. Тороплюсь к балкону. Мельтешащая толпа внизу ещё больше, чем когда я приехал, — она запрудила и без того оживлённую улицу Катена. Я обшариваю взглядом людской рой в поисках хоть какого-то признака Эйдина — обычно он выделяется: рыжие волосы, бледная кожа, внушительные габариты, — но не вижу его. Что, впрочем, не означает, что его здесь нет. Если он здесь, то с учётом нынешних разногласий в Катене, он, судя по всему, весьма благоразумно держится на окраинах и надеется, что его не узнают как человека из Военного ведомства.

За спиной щёлкает закрывшаяся дверь. — Весьма популярный человек, Катен.

Я резко оборачиваюсь. Незнакомец неспешно движется ко мне — белый шрам от подбородка до лба растянут в жизнерадостной ухмылке. Моя рука дёргается к пустому месту на поясе, где обычно бывает кинжал. — Ты. — Глубокий вдох. Подавляю мгновенную ярость, грозящую выплеснуться через край. Релуция говорила, что он выйдет на связь, но сейчас для этого хуже момента не придумать.

— Именно.

— Чего тебе нужно? Скоро придут меня искать.

— Не бойся. Мы недолго. — Он расхаживает туда-сюда. Беспокойный, всё время в движении. Нож в руке. Тот же, что и на Юдициуме, кажется. Он играет им рассеянно. Острый металл скользит между пальцами. Изучающий взгляд не отрывается от меня. — Поначалу я действительно намеревался подгадать наш небольшой разговор к твоему сегодняшнему утреннему испытанию. Но оказалось, что ты справился с ним полностью самостоятельно. — Он одобрительно улыбается.

— Ты знал об этом? — Осторожность на мгновение забыта. — Меня предупредили, что возьмут кровь, но что за все эти вопросы?

— Это был тест mendax animus. — Видит моё непонимание. Небрежно машет рукой. — Трудно объяснить. Главное, что ты прошёл его. А теперь тебе нужно преуспеть в Распределении.

— Именно