Императоры против монстров - AArawolf

— Я все сказала, — нахмурилась, показывая свою позицию по данному вопросу.

— Но ученый, который решит их провести и узнает, что они находятся в запретном разделе, передумает…

— Ты такая наивная? Или ты думаешь, что это я наивная? Наверняка половина из этих ученых прочитают эти данные и радостные побегут проверять или улучшать формулы! — я все еще стояла на своем и Анна опустила глаза, прекрасно понимая, что я тоже права, — Я не слышала о еще одном ученом, который так сильно желал бы проникнуть в тайны воскрешения, поэтому если их уничтожить еще долго не появится очередного Андерсона!

Она посмотрела на меня, потом на плачущую девочку на моих руках, потом вспомнила тех отвратительных химер и про проект Веронику, вирус зомби и прочие отвратительные эксперименты Андерсона.

— Хорошо… В этот раз я уступлю тебе, — наконец она кивнула, придя в своем разуме к определенному выводу.

— Я рада, что нам не придется сражаться, — пробормотала Нина, возвращаясь к ученой, — но, что нам сказать…

— Забудь, я сама с этим разберусь, — покачала головой Анна, а потом повернулась ко мне, к моему удивлению — она глубоко поклонилась мне, после чего сказала: — Я благодарю тебя за наше спасения и за то, что ты остановила проект Вероника-12 и Андерсона. На этом наша миссия закончена и мы возвращаемся на Научную станцию. Возможно мы встретимся, когда ты достигнешь уровня бога.

Нина в это время достала некий прибор из своей сумки, который выглядел, как маленький круг. После этого она положила его на пол и нажала на еле видную кнопку. Круг сразу расширился на пару метров. Девушки стали внутрь него и со вспышкой света исчезли.

Телепортация? Точно, вон и тот самый пространственный камень, который есть только у Нюйвы. Я бросила взгляд на круг, но после своего использования он задрожал и распался на мелкие части. Бегущие по периметру искры, показали, что внутренности устройство полностью вышли из строя и не подлежат восстановлению — видимо это некая секретная разработка Научной вселенной. Ну, пока что они не могут сравниться с Нюйвой в этом, хоть и делают очевидные шаги в эту сторону.

— Они ушли? — Сяэр сразу подняла голову и перестала плакать.

— Ага, — ответила я.

— Ура! Куда мы теперь пойдем? А? — спросила девочка.

— Давай я отведу тебя к себе домой — там есть несколько девочек твоего возраста, ты можешь поиграть с ними! — улыбнулась я.

— Сяэр уже тысячи лет — она взрослая!

— Психологического возраста…

— …

* * *

— Ах… Вот я и здесь! — душа Андерсона огляделась по сторонам.

Он находился в небольшом сферическом пространстве — перед ним располагался суд Иньялы и её статуя смотрела прямо на него, проникая внутрь воспоминаний.

— А… Преступник! Твои методы проникли в Колесо перерождения! Знаешь ли ты, что своими действиями, ты уничтожил несколько тысяч невинных душ, которые в это время находились рядом с твоей целью? — одна из судий гневно посмотрела на него.

— Грехи твои не знают границ — столько крови на твоих руках! — добавил второй судья.

— Хуже всего — ты даже не раскаиваешься в содеянном! Для тебя жизни этих людей, по ценности не превышают жизнь муравьев! — добавила третья судья.

— А должна? — удивился он, — Что такое в жизни человека? Чем она важнее, чем жизнь муравья? Я знаю твою философию, Иньяла — ты считаешь, что всякая жизнь важна, верно?

Андерсон усмехнулся — он долго изучал феномен суда Иньялы и был полностью подготовлен, чтобы вступить с ней в полемику.

— Да, ты прав — жизнь каждого существа важна! Однако, с большей силой, приходит большая ответственность, а большее знание — порождает большее табу. Хотя всякая жизнь важна, грехи разных существ рассчитываются по разному. Муравей действует инстинктивно — он атакует все, что может представлять угрозу колонии и королеве руководствуясь своей природой, не осознавая своих действия. Ты же, мясник, ты прекрасно осознавал, что творишь, но ни на секунду не раскаялся в своих действиях. Это осознание и есть различие по которому тебя судят сейчас, а муравья, который убил сотню из своего рода — нет, — статуя Иньялы медленно проговорила это и Андерсон понял, что все его приготовления пошли насмарку, он явно был не первым, кто заводил свой разговор на эту тему, желая оспорить суд.

— Я творил великие свершения! Может для некоторых чувствительных людей это действительно ужасные эксперименты, но только с жертвами — наука может развиваться семимильными шагами…

— Это всего-лишь оправдания своей жестокости, — прервала его статуя, — Твой ум достаточно гениален, чтобы понять все эти эксперименты и без таких жертв, просто это займет чуть больше времени и будет чуть сложнее. Но ты не хотел идти по трудному пути. Жалкая отговорка.

— Я всего-лишь хотел воскресить свою дочь!

— И ты действительно оправдываешь все свои жестокие действия по отношению к тысячам невинных этими словами? Ты думаешь твоя дочь хочет такого спасения? Хочешь услышать, что она думает о тебе? — внезапно спросила Иньяла.

— Я… Нет, — ответил тот стиснув зубы.

— Это не тебе решать, — из статуи послышался смешок, после чего прямо перед столом с судьями материализовалась душа девушки, она посмотрела на душу Андерсона.

— Ника, я…

— Как отвратительно отец… Ты не только проводил сотни бесчеловечных экспериментов над разными существами, но даже мое тело превратилось в игрушку для тебя! Когда я умерла, я просила тебя ничего не предпринимать, но ты… Как ты мог так поступить? Со мной, со всеми этими невинными душами, которые навсегда исчезли из-за твоих действий! Как и сказала госпожа Иньяла — мне не нужно такое возрождение, — с горечью проговорила она, а потом обратилась к статуе, — Можно мне вернуться? Я не хочу здесь находиться!

Она исчезла, даже не дождавшись ответа своего отца. Он опустил голову и плотно сжал кулаки.

— Виновен!

— Виновен!

— Виновен! — раздавалась со всех сторон и после каждого повторения он сильнее сжимал кулаки и стискивал зубы.

— Виновен, — сказала статуя Иньялы — она редко судила, но это был один из таких случаев.

— Какое право вы имеете судить меня! — внезапно заорал Андерсон, — Я величайший гений Научной вселенной, который рождается раз в тысячу лет! По какому праву вы