Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

– А Гектор? – неприязненно уточнил очкарик. Первый восторг и безоглядная вера в того, кто так легко поверг в прах его мучителя, сменились озадаченным замешательством. Наверное, карающие герои не должны были кормить врагов бутербродами и поить соком. Такие странные действия не проходили по классу неотвратимого возмездия!

– Очень мне надо со всякой малышней якшаться. Я уже ухожу, – начал презрительно провозглашать прыщавый тиран, попытался было встать и, заорав от прошившей все тело боли, плюхнулся на траву, расплескивая остатки сока из стаканчика, к вящей радости окрестных муравьишек, кинувшихся на экзотическое лакомство.

– Я же предупреждала, – укоризненно качнула головой Элька и объяснила ничего не понимающим ребятишкам: – Мы вашему Гектору синяки смазали одной волшебной мазью, после которой лгать нельзя.

Отдышавшийся парень, не поверивший словам хаотической колдуньи, медленно принимал сидячее положение. Его все еще слегка трясло.

– Совсем? – В глазах рыжего, первым шагнувшего к «столу», заискрились смешинки и предвкушение грядущих великолепных розыгрышей.

– Нет, пока запах не выветрится, – разочаровала детей Элька.

– Жаль, что не совсем, – чуть нервно хихикнула девочка.

– Да садитесь же, говорить о вашем письме про чудовище будем! – вослед Фину предложила Элька и похлопала по траве. – И если беда эта всех касается, то, может, и Гектор что стоящее добавит. Чем больше мнений хороших и разных, тем лучше.

Мулаточка присела первой, поближе к Эльке, как созданию одного пола, хоть и иной расы. И, пожалуй, правильно сделала. Фин вида, конечно, не подал, но вздрогнул едва заметно, когда темнокожая местная жительница подходила к ним. Вору надо чуток пообвыкнуться с тем, что перед ним обычный ребенок, а не демон-людоед.

– Чудовище? Вы рассказали им про чудовище? Как? – разом позабыв про все свои обиды, боль физическую, оскорбленное самолюбие, исчезающие на глазах синяки и вековую конфронтацию с малышней, удивленно выпалил прыщавый тиран, обращаясь к троице.

– Мы не знали, что делать, и решили написать письмо, сказать слова призыва и отправить по ручью кораблик, как Ксаффи из Санидола, – поправив очки на переносице, коротко и смущенно объяснил своему мучителю пацаненок – мозговой центр маленькой группировки.

– Так, стоп, ребята, давайте, для начала познакомимся, – предложил вор. – Я – Рэнд Фин, мою спутницу зовут Элька. Гектора вы нам уже представили.

– Барри Дин, – назвался очкарик, присаживаясь на корточки по другую сторону от Рэнда.

– Чакки Ризот, – тряхнул головой рыжий, плюхаясь на траву рядом с другом и без церемоний хапая со скатерти обсыпанное золотыми кристалликами сахара печенье. Когда он откусывал кусок, Элька едва удержалась от улыбки. Уж больно похожим на декоративного кролика делали пацаненка два больших верхних зуба.

– Ливанна, Лива Шир, – представилась девочка и потянулась за полосатым яблоком, лежащим ближе всего.

– Вот теперь давайте о деле, – улыбнулся Фин, разливая сок по стаканчикам.

– А вы правда герои? – неуверенно переспросила Лива.

– Не знаю, подружка, – внешне беспечно объявил вор. – Но твой кораблик попал именно к нам, приплыв через множество миров. И именно нас послали разобраться с вашей бедой. Так что уж это вам решать, кто мы на самом деле.

– Герои никогда себя героями не называют! – уверенным тоном знатока заключил Барри, прихлебывая сок.

– Это точно, – согласился Чакки, забирая еще одну печенюшку, и ехидно добавил: – Только не герои тоже почти никогда себя героями не называют!

Элька заливисто рассмеялась, заулыбались шутке паренька и все остальные, но веселые улыбки быстро стерлись с детских мордашек, когда речь зашла о деле. По молчаливому уговору Гектора больше из компании не гнали. Похоже, в своем первом предположении касательно чудовища-вымогателя Рэнд ошибся. Тот, кого боялись дети, был известен и их прыщавому врагу и страшил его ничуть не меньше, чем троицу друзей. Трое отправителей призыва переглянулись, и говорить продолжил очкарик, как самый авторитетный в команде:

– Наверное, это чудовище появилось в нашем городе в начале лета, или до этого оно пряталось так хорошо, что мы его не замечали. Эта тварь живет в заброшенном доме чокнутого Кинкерда, у старой свалки на пустыре. Мы там раньше играли летом в прятки, и на свалке и в доме, даже на чердак лазали и в подвал, нам нравилось. Дом заброшенный, но крепкий, там здорово было, а потом вдруг все началось.

– Всё – что? – не понял Фин, машинально жонглируя яблоками. Рыжий хоть и слушал друга внимательно, попытался подражать вору, но все разронял и снова сосредоточился на рассказе.

– Страх! – торжественным, опустившимся до шепота голосом поведал Дин. Пальцы мальчика покрепче сжали маленький стаканчик с соком, как самый надежный из якорей безопасной реальности, оставшийся тут, когда он погружался в воспоминания о пережитом. – Там вокруг так страшно стало, что даже подойти близко никакой мочи не было, а уж зайти внутрь… Только взрослые этого почти не замечали или не хотели замечать. Пьяница Дуг и Чесоточный Чан – бродяги здешние, они нам такие браслеты из проволоки со свалки плели, а мы им еду иногда таскали – пошли в тот дом ночевать, хоть мы им и говорили о страхе. А больше их никто не видел, совсем… Потом на свалке у того дома нашли Бенни, одноклассника Лив. Мертвого, всего в синяках и крови… и никаких следов вокруг, тогда даже взрослые говорить начали, что место там нехорошее и играть запретили. Сказали, что Бенни свалился с ржавой машины, ударился сильно о железки, потерял сознание, да так и умер, потому что его вовремя никто не нашел. А только мы сами с той машины сколько раз прыгали, там матрацы старые навалены, нельзя так удариться, чтоб всему в синяках быть. И после Бенни, всего три недели прошло, прямо под крыльцом того дома Тода нашли. Он на одной улице со мной жил. Его три дня искали, а он там лежал, весь изрезанный… Взрослые на кухне про ножи говорили и какого-то убийцу-гастролера, а только мы думаем, что это когти. Какое-то страшное чудище в доме Кинкерда завелось! Мы днем пытались на разведку сходить, чудища-то в темноте главную силу обретают. Жалко, церковь у нас в городе закрылась, мы по выходным в соседний Кинсли ездим, поэтому святой воды негде налить. Я серебряные украшения из маминой шкатулки взял, Чакки чеснок с кухни, а Лив осиновых кольев вырезала. Только мы дальше коридора пройти не смогли. Такая жуть накатила, ноги подгибались, а еще там, в глубине дома, кто-то рычал, скребся, дышал страшно и огни сверкали красные, зеленые, а на стене кровь засохшая была… Мы убежали. – Барри понурился и тяжко вздохнул, но снова упрямо поднял голову и