Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Расскажу, только это ведь просто сказки из моего мира. И пришли на ум только потому, что сейчас мы тоже находимся в урбомире и для ребят все происходящее кажется страшной историей, – предостерегла от излишней веры своим словам девушка.

– Да понял я, понял, говори, – подтолкнул подругу вор. Если уж чему и суждено было стать причиной гибели Рэнда, так это неистощимому любопытству, толкавшему хозяина на самые рисковые выходки.

– Первая история о чудовище, которое жило в канализации и терроризировало ребятишек целого городка, из поколения в поколение питаясь их страхом. Убивало, конечно, но, думаю, только для того, чтобы ужас был сильнее, и, кажется, таким образом оно еще их память поглощало. Оно могло принимать любую форму, так, чтобы воплотить твой самый большой страх, и заманивало к себе жертвы, притворяясь клоуном с воздушными шариками, якобы потому, что детишки падки на такие развлечения. Не знаю, я клоунов с детства не люблю, и подружка моя от них всегда шарахалась. Но это частности. В конце концов несколько храбрых ребят объединились и одолели монстра силой своего мужества, веры и верности. – Элька потеребила сережку и продолжила: – А вторая история о доме-монстре, который весь был живым, потому что в него вселилась душа умершей жены хозяина, очень дорожившей своим жильем и бывшей при жизни форменной мегерой. Та тоже игрушками ребятишек заманивала и погубить их старалась. Но в итоге ее удалось утихомирить обычной беседой о добром и вечном.

– Н-да-а, и такие сказки сочиняют в твоем мире, где не умеют толком колдовать, или у вас что-то похожее случалось? – хмыкнул против воли впечатленный коротким пересказом книги Кинга и мультфильма вор.

– Нет, конечно, не случалось. А сочиняют именно потому, что не умеют колдовать. Тоска по чудесам, даже самым страшным чудесам, заставляющим быстрее бежать кровь и будоражащим душу, неистребима, – печально ответила Элька, в очередной раз благословившая тот миг, когда в ее дверь затрезвонили метаморфы и волшебство стало не мечтой, а самой реальной из реальностей.

– Спасибо за сказки, подружка, теперь посмотрим, какие чудеса и чудовища ждут нас в этом домишке! – объявил Рэнд, завершая разговор.

По скрипучим, рассохшимся ступенькам с набросанным на них сором и травой, проросшей между досками из нанесенных ветром семян, пара поднялась на крыльцо к наглухо заколоченной двери. Вор, продолжая беспечно свистеть, полез в длинный боковой кармашек сумки и вытащил какой-то странный инструмент, больше всего похожий на пассатижи, только какие-то нетипичные, с длинной головкой и тонкими ручками. Фин пробежался чуткими пальцами по доскам, прикидывая, откуда начинать, и быстро, один за другим начал выдергивать толстые гвозди. Причем делал он это с такой несоответствующей щуплой комплекции легкостью, что Элька в очередной раз задумалась о том, насколько силен и вовсе не безобиден этот веселый обаятельный парень, ставший ей другом.

Не более пяти минут занял весь процесс отдирания толстых светлых досок, набитых поперек темной, кое-где рассохшейся и потрескавшейся двери. И вот уже та, как и положено каждым уважающим себя вратам в логово чудовища, отворилась с душераздирающим скрипом. Если монстр пользовался выходом, то либо был абсолютно глух, либо, напротив, обладал специфичным вкусом на звуки, потому как в любом другом случае даже чудовище непременно смазало бы петли маслом.

Фин выдал последнюю ноту довольного присвиста и сноровисто вернул все доски и гвозди в дырочки на них, так, чтобы вход по-прежнему казался заколоченным – страховка от мимолетного любопытства случайных наблюдателей.

Вор порылся в сумке и вытащил небольшой, размером с яблоко, белый и гладкий, как теннисный мячик, шарик в сеточке. Повесил его на пояс и первым скользнул внутрь дома. Элька юркнула следом. Дверь друзья постарались притворить максимально тихо. Она сдавленно взвизгнула в последний раз, будто сдаваясь на милость победителям, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием досок под ногами, и темнота. Из-за заколоченных окон свет почти не просачивался в дом. Впрочем, темнота царила недолго. Белый шарик на поясе Фина начал наливаться желтым сиянием, и вот уже в прихожей стало почти светло.

– Удобная штука, – оценила Элька.

– Ты о свечке кира? Да, я их больше всех магических фонариков люблю, – небрежно согласился вор, проверяя, насколько плотно прикрыл дверь. – Идем на разведку?

– Идем, только ты не хочешь еще лампадку Джея на пояс повесить? Ты ведь ее прихватил? – предложила Элька, присматриваясь.

– Лампадка у меня теперь всегда с собой, только Связист же говорил, обычная магия на Венстике не действует, – чуть нахмурился Фин. Но руку в сумку опустил, нашарил голубой шарик и присовокупил к свечке кира в сетке на поясе.

– Говорил, – согласилась хаотическая колдунья, отметив отсутствие голубого свечения от божественной лампадки. – А вдруг пригодится? Если чудовище есть и оно имеет хоть какое-то отношение к магии, мы будем знать.

– Что ж, твоя правда, подружка, пускай висит, – энергично кивнул вор и первым шагнул вперед.

Элька двинулась следом, потянув носом воздух. Пыль, запустение, старая краска, бумага – это от сохранившихся местами полосок обоев с блеклыми цветочками и ромбиками на стенах, почему-то мох. Точно, он самый! Так пахло от пушистых маленьких холмиков в лесу, где Элька любила собирать лисички. Такой свежий контрастный, совершенно не свойственный покинутому жилью запах. Никаких следов крови ни прямо за порогом, ни дальше по коридору парочка «супергероев» не обнаружила, только след от коричневой краски, которой то ли вконец сбрендивший хозяин дома, то ли какой-то забредший вандал пытался написать на стене слово. Неприличное ли или вполне цензурное, догадаться из-за незавершенности оного было невозможно. Может, именно эти каракули приняли за кровь перепуганные ребятишки?

Вот сваленные в аккуратную скатку на полу в комнате матрацы. Наверное, бывшие лежбищем пропавших бомжей, колченогий стол и три табуретки рядом, несколько погнутых жестяных кружек и мисок. Куча прочего хлама бумажного (пачки журналов, газет), тряпья в соседней комнате, и по-прежнему никакого признака чудовищ: ни борозд от когтей или клыков, ни отпечатков гигантских лап, ни луж крови или экскрементов. Ничего… только запах старого дома и… мха, становившийся почему-то все отчетливее с каждым шагом.

– Наверх? – предложил Фин, указывая на видную с кухни лестницу с полуразвалившимися перилами.

– Слазай по-быстрому, на всякий случай, я тут подожду, – предложила другу Элька, присаживаясь на табуретку, разлинованную узкими полосочками света, пробивающимися из халтурно заколоченного окна.

Вор кивнул и исчез на пару-тройку минут. Вернулся он очень быстро, учащенно дыша, и был почему-то очень бледен. Рогиро в своем призрачном обличье и то не достигал таких высот выбледнения.

– Ты чего? Что-то