Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский

Из мрака вышла полностью обнажённая женщина средних лет. Её тело покрыто белой чешуй, что выглядит как серебряный металл, шесть рук, спина изогнута буквой «С», на пальцах острые когти, а на лице три пары глаз, из которых две пары — закрыты. Её рот разорван от уха до уха, но на самом деле это не порез, а её звериная пасть, внутри которой куча острых клыков.

— Я думала, что на твоём теле будут оковы, созданные из силы Безымянного, — удивилась Элизабет.

— Я уже давно их оборвала. Но это место мне никак не разрушить. Это само воплощение «реальности», у которого есть разум. Мы с тобой находимся, словно в бездонном желудке, у которого нет ни начала, ни конца! Единственный способ выбраться отсюда — открыть дверь с другой стороны. Хотя есть не большая лазейка. Правда работает она на то, что бы попасть в клетку, но не выйти. Единственное, что может покинуть это место — сгусток разума. Изначально я была заперта здесь, как основа своей жизни. Это что — то вроде сосредоточия, которое отделили от основного тела.

— То есть… душа? — уточнила Элизабет.

— Можно сказать и так! — села Лилит на матрас, расположившись в метре от Элизабет.

Повисла тяжёлая пауза. Внешний облик Предтеча пугает Элизабет. Ведь она выглядит как жуткое чудовище!

— Тебя пугает мой внешний вид? — догадалась Лилит.

— Самую малость! — тихо посмеялась Элизабет, — Твой облик слегка напоминает мой, когда я активирую своё проклятие.

— Проклятие? — удивилась Предтеч, — На твоём месте я бы считала это великим даром.

Вот тут лицо Элизабет исказил гнев. Даром⁈ Это сила всегда была проклятием, и им же останется!

— Я лишь не так давно смогла контролировать эту силу. И то её малую часть. Всего лишь пять или десять процентов. Да и пользоваться ей долго не могу. Она больше принесла мне горе, чем радость! Поэтому я и называю её — Проклятье!

— Всё дело в том, что ты вобрала в себя больше человеческого, чем от моей расы, поэтому мощь, что заключена внутри твоего тела, просто не может раскрыться полностью. Вот почему дочери Неги — моей искусственной личности, могли спокойно трансформироваться в подобие Предтеча. В них была заключена лишь маленькая часть силы.

— Значит… мою дочь ждёт то же самое⁈ Она будет страдать⁈ — сжала Элизабет кулаки, так как этот вопрос интересовал её больше всего.

— Тебе бы лучше переживать за себя, чем за свою дочь.

— В каком смысле?.. — свела девушка брови вместе.

Лилит отчего — то выдержала паузу, а в её глазах проскочила печаль.

— Как думаешь. Что с тобой будет, когда Астра покинет твоё тело?

— Она… она заберёт все твои силы! — сказала Элизабет очевидное.

— Именно так, — кивнула Лилит, — А что станет с тобой, ты не задумывалась?

Дыхание Элизабет стало холодным, а её сердце ушло в пятки. Этот вопрос намекал лишь на одно.

— Поняла, да?.. — уставилась Лили на свою родную дочь взглядом, полным боли, — Ты умрёшь… тебе не выжить в этой истории. И как бы твой муж не пытался, как бы не шёл против Судьбы, он не спасёт тебя. Да и он сам обречён. В живых останется только ваша дочь. И я обещаю тебе! Я за ней присмотрю! Я выращу её и сделаю всё, что бы она выжила! Она станет ключом к спасению нашей с ней расы!

— Нашей⁈… — округлились глаза Элизабет, — ОНА ЧЕЛОВЕК!!! СЛЫШИШЬ!!! ЧЕЛОВЕК!!!

Девушку обуяла такая жгучая ярость, что она была готова своими же руками удавить родную мать.

Из — за криков, кроха, что посапывает на груди Элизабет, мгновенно проснулась.

Наконец — то увидев свою родную бабушку, Астра вдруг сжалась от ужаса и уткнулась в грудь матери ещё сильнее.

— Не бойся! — крепко обняла Элизабет свою дочь, — Она не причинит нам зла. Да и я с тобой!.. И всегда буду с тобой!..

Лилит, поняв, что внучка не примет её нынешний облик, вмиг преобразилась: чешуя исчезла, как и две пары закрытых глаз вместе с дополнительными руками, позвоночник выровнялся, когти втянулись в пальцы, а звериная пасть обратилась в нормальный человеческий рот.

Элизабет на секунду опешила, так как перед ней сидит её копия. Только слегка постарше, да и ростом она куда выше. Но внешность, кроме цвета глаз, идентична до родинок.

— Вот видишь, — мило улыбнулась Лилит, — Я смогу заменить тебя. Астра будет думать, что её мама всё ещё жива. Да и ты не умрёшь! В отличие от твоего мужа, я знаю, как тебя спасти. Я поглощу твою плоть и жизнь, а следом, спустя множество лет, я смогу извлечь тебя из моего тела и поместить в сосуд. Подойдёт любой человек. Ты переродишься! Сначала ты будешь неразумным монстром, но потом пройдёт этап эволюции. Для этого, конечно, потребуется много времени. Но так ты вернёшь себе разум и тело, а самое главное — жизнь!

В памяти Элизабет промелькнули воспоминания Безымянного, которыми он поделился со всеми из «Совета Миров». Поэтому из этой информации она смогла сделать правильный и единственный вывод:

— Черви… так это… это когда — то были люди⁈…

— Как Люди, так и Предтечи! Я та, кто не даёт жизни угаснуть! Я мать, что дарует этому миру её сынов и дочерей! Всё началось именно с меня!..

Лилит начала медленно тянуть руку к Астре, а с её лица не сползает улыбка, которая была точь-в-точь, как у Элизабет… она словно её скопировала… словно все эти дни эта женщина не просто наблюдала, а запоминала…

— Нет! — ещё крепче обняла девушка свою дочь, — Я не разрешаю тебе её трогать!

Запрет был проигнорирован. Лилит вошла в роль новой матери, поэтому она хотела проверить, как дитя на это отреагирует.

Астра повернула лицо в сторону бабушки, а ладонь, которая должна была оказаться на её голове, резко застыла на одном месте.

— А?.. — округлились глаза Лилит, — Я… Я тебя слышу… Ты уже можешь разговаривать… Поразительно!

Глаза Лилит начали источать просто невообразимый восторг, а у Элизабет показалась глубокая печаль. Если Астра может разговаривать, то почему она не обмолвилась хотя бы одним словом с родной матерью?

Лилит резко изменилась в лице, её улыбка исчезла, а из носа побежала чёрная кровь, вперемешку с белыми червями, которые, упав на матрас, начали пищать, извиваться, а потом они и вовсе — умерли. Их словно раздавило что — то невидимое.

Лилит убрала от ребёнка руку, а её кровь начала сочиться уже из глаз и ушей.

— Нет! Послушай меня, дорогая! Я же сказала, что заменю её