Путь от змеиного хвоста - katss

Вошла под ростовой щит. Он замкнулся. Возник незапланированный резонанс, и эта мельница сегментарно разделилась и завертелась… Пока на низких оборотах. И кто её, блин, просил, интересно?…

Мм… Так, ладно — отозвать всегда успею. Сначала посмотрим, к чему приведёт…

С тихим шорохом стриж начал окутываться собственным покровом. Ртутно-сероватым. Потом от слегка новой версии его покрова в мою сторону потянулись дымчатые отростки. Пришпилились и принялись пытаться оттянуть на хозяина ещё пару кусков энергии… Жадно, жёлтым засветились глаза. Ромка слегка оскалился, жмурясь:

— Да пусти ты меня уже, не жмоться… сестрица! — Фыркнув, откачала ему ещё немножко. Наощупь проверила плотность покрова. А вот хз — меня нормально пропускает…

— Так, надо будет на тренировке проверить. В пару к Луке у Коловрата попросись… Он все нововведения быстро обнаружит и "протестирует".

— Угу.

— Мм… теперь ещё лечилок — ну, чисто на всякий случай, чтоб я спала ночью спокойно… И давай заканчивать. А то чё-то уже жрать хочется…

— Не поверишь — но мне тоже! — хохотнул стриж.

Сняв чуть позже ограничительный щит — ну как сняв? Опять лопнул, на скорости всосавшись в заметно повеселевшего Ромку. На сей раз — с мерзеньким таким "взз! взз!". Посоветовала ему заново слегка размяться — хотя бы, чтоб успокоить потоки, — и можно одеваться.

— Он фонит, — с долей напряжения озвучил ждущий у стены Арсеньев. Со скрещёнными под грудью руками. Отвернулась от этой порнографии, подумала. И принялась отжиматься. Я свой минимум на сегодня ещё не выполнила. Тем более, руки после перехода больше стали похожи на модельные палки — честно набранная невеликая мышечная рельефность беспардонно сожглась. А от этого, светящего банками, надо отвлечься…

Ходячая обложка журнала, блин!

— Не сильно. Скажем, что тренировались… Щас я слегка румянца на щёки себе нагоню — и выйдет правдоподобно… Пару раз он уже почти слетал с нарезки, так что никто особо не удивится. Я вообще смотрю, класс "убийц" — более эмоционально нестабилен, чем те же танки…

— Да, это правда, — кивнул Ковбой. — И даже более нестабилен, чем половина из тех, кто в "воинах" бегает. "Убийца", по сути — это как спринтер на короткие дистанции. Осознание собственного недостатка их раздражает. Кто смог преодолеть этот естественный порог — дальше продвигаются гораздо быстрей. Вот как я.

— Ясно. Ладно… Пошли мы есть. Гера, спасибо!

— Обращайся, — кивнул Альфа. Набил ещё кому-то сообщение.

— А мне "спасибо"? — чуточку обиженно, донеслось из динамиков.

— И тебе спасибо!

— Ходют тут всякие, — пробухтела Иштар.

***

Вообще я, кроме Ромы, ещё пару самых перспективных (среди своих стрижей) давно намеревалась хоть как апнуть — после собственной подтверждённой "А".

Ясен пень, что это дело не одного дня (и даже месяца). Как минимум потому, что не могу же так глупо рисковать, воздействуя направо и налево, на всех подряд? Во-первых, надо бы выяснить, как эти "опыты" на практике аукнутся хотя бы Роме. Который явно склонен к положительному восприятию моего вектора (или как там оно, в свежесозданной магнауке называется?). Во-вторых убедиться, что всё прошло в достаточной степени гладко, толк от процедуры есть, результат закрепился. И он стабилен.

Ну и в-третьих: я не жажду стать цирковой обезьяной. Пусть о моих маленьких телодвижениях впоследствии узнают Немоляев и Коловрат — это, как раз, нормально, так и должно быть. Житову я прямо сейчас скажу. Может, с Ромки и анализы возьмут — не отходя от кассы, так сказать… А вот остальным знать — нафиг не нужно! Гера отчёт держит только перед Муромцем. Чья главная черта — не лезть не в своё дело… Ну и Арсеньев с Сонькой совершенно точно будут молчать.

Как там было?

— Фима, ну ты же юрист, ты же должен знать, шо можно, а шо таки нельзя.

— Моня, я юрист, и я таки прекрасно знаю, как можно, когда нельзя!

— Я бы и тебя попробовала, хоть как поднять — но, боюсь, даже сейчас мои силы для этого что слону дробина, — вполголоса заметила, пробираясь через колючие раскидистые кусты, куда нас Альфа за каким-то хреном завёл.

— Сам допрыгну, — буркнул недовольный Кудрявый.

— Да сам, сам, всё ты — сам! — отмахнулась от этого недоумка. — Ты, я смотрю, и шпаргалками в школе не пользовался?

— Пользовался, — хмыкнул Ковбой. — На уроках пения, во втором. Лень было тупую песенку запоминать.

Я споткнулась и сдавленно заржала, уцепившись за его пояс. Простонала:

— Игорь, ты реально — очень своеобразный придурок!

— Будем считать, что это комплимент, — хмыкнул чуточку повеселевший торт.

***

— Ну что ж, драгоценная, — поприветствовал меня проф. — Возвращаемся к вопросу о поведении охотников и изменению их ценностей… Вот могли бы вы предположить — хотя бы полгода назад, что отломите кусок казённого (!) стола… Чтобы бросить им в человека, который вас раздражает? Замечу: лишь слегка раздражает. В противном случае, невинным столом бы дело не обошлось…

— Он не человек, — открестилась, затаскивая в кабинет Ромку, который сюда не очень-то и хотел. Ему и в коридоре было "тепло, светло и мухи не кусают".

— Ну и вы теперь — тоже, не так ли? Здравствуй, Рома…

— Добрый день, Иннокентий Палыч, — с печалькой произнёс переживший тотальный шмон Ромочка, которого на входе натурально — до трусов обыскали! — и ища тут дальний угол.

— Вряд ли госпожа Рощина ранее увлекалась метанием тяжёлых предметов по людям, — иронично заметил Житов, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за его метаниями "униженного и опозоренного". — Полагаю, максимум, о чём вы могли подумать — зашвырнуть в неугодного столовым прибором или тарелкой. Да и то — вряд ли унижали бы вербально.

— Ну я ж его этим ремнём не выдрала, как доставшего до печёнок Лёшку, — пожала плечами. Ощущение оксюморона усиливалось.

— А, то есть запрыгнуть на спину и душить, аки непослушного жеребца — это в пределах нормы? — деланно округлил глаза док. Рассмеялся. — Василиса, да