Путь от змеиного хвоста - katss

Мне хватило совести чуток смутиться.

Собственно, да. Картина позавчера вышла так себе. Молчу про "и-го-го!"… Однако если задуматься, то и поведение Арсеньева… Который, вообще-то — гильдмастер самой мощной гильдии, "Львов"… Кои всех если не морально нагнули, то хотя бы заставили с собой считаться… И он, в первую очередь!…

Мм… Словом, нехарактерным было его поведение… Мягко говоря! Не вписывалось во всё то, что о нём по углам бают…

— А теперь посмотрите, — убедившись, что подопечная слегка осознала, и местами даже начала каяться, проф усмехнулся. — Чуть что — руки тянутся за тупыми (или не очень) тяжёлыми предметами… Ничего не напрягает? А я вам скажу, в чём разница состояний… Потому что раньше ты — человек, гражданин! У тебя перед глазами — УК РФ и впитанный с молоком матери запрет на убийство разумных… И где они сейчас? Инициация сносит не только моральные рамки, но изменяет жизненные приоритеты и ценности… Она ломает для вас систему. В результате: вы больше не воспринимаете людей как представителей одного с вами вида.

— Ну хорошо. Предположим, большинство окружающих меня нынче всё больше бесят… Но вот вы — вы, док! — в таком ключе воспринимаетесь "не человеком". А ведь вы — совершенно точно не охотник!

— А вот это, драгоценная, — снова усмехнулся всепонимающей улыбочкой Житов, став как никогда похожим на столь любимого Славкой Айзена. — Уже ваши личные, психологические заморочки с ближним кругом!

Я подвисла…

Нет, если судить даже по моему, короткому ещё, практическому опыту — на поле боя нет времени на сожаления, рефлексию и страдания. Когда каждый раз сталкиваешься со смертью в различных страхолюдных обличиях — как-то уже под другими углами смотришь на мирно жующих попкорн в своих уютных квартирках хомячков…

Но то, что можно назвать "ближним кругом"… Воспринимается совершенно иначе!

— Ну-с, молодой человек, с чем пожаловали? — обратился к стрижу довольный произведённым впечатлением проф.

— Да… кхм… экспериментируем, в общем, — откашлялся Рома, явно испытывая в сём кабинете пиетет. Столь редкий лично для него.

— Экспериментируете?

— Да-а… слегка.

Так… Получается, это принципиально снимает вопрос с Макаровым и моими регулярными глюками на его счёт? Или нет?

Почему тогда у него глаза периодически — змеиные? Позвонить, что ли?… Сколько там, три часа? Норма, как раз обедает…

Гудки… гудки…

— Привет! Приятного аппетита.

— Что-то случилось? — прожевав, поинтересовался самый лучший шеф в мире.

— Мм… Не совсем. Я тут никак не могу найти ответ на один сакральный вопрос…

— И как, нашла?

— Нашла… — мне плевать, кто ты там. Да хоть пришелец. Это уже ничего не изменит…

— Умница. Приезжай вечером, поужинаем.

Глава 2

— Вась, а Вась, — подгребла ко мне на перерыве Мохова. — Можно мы с Костей завернём в гости к вам с мелким?

— Можно, конечно. А какой повод? — смешав зёрна, высыпала получившийся новый бленд в приёмник и запустила автоматику. Подруга замялась:

— Э-э… Да мы тут поход к его родителям репетируем… — Я захрюкала.

— О! Сия задача важна и трудна! Ребят, хоть сегодня приезжайте!

— Спасибо! — просияла Оля и, чмокнув меня в макушку, убежала на своих десятисантиметровых каблучищах обратно в отдел.

— И ты, Брут? — печально вопросил явившийся следом Женечка. Отмахнулась:

— Слушай, ну тебе же лучше, если маман с папан переключатся на Костины новости с любовного фронта.

— Мы двоюродные! — буркнул фей.

— И что? Как будто это их остановит!

— Ну ты же понимаешь, что Мохова в невестках — это просто… — засопел померкнувший фей. — В общем, хуже, чем гусары на постое в монастыре!

— Слушай. Просто дай ей шанс. Ты же признаёшь, что Костик у тебя — уже не тот маленький мальчик? И в состоянии разобраться, кто и в каком качестве ему лично нужен?

— Блин, но я всё равно старший брат, — устало сел на сныканный в углу стул Евстигнеев. — А он — та сопля, которую я в панамке и слезах тащил за руку из песочницы в соседнем дворе, где его чуть собака не покусала!

— Так покусанный же в итоге ты?…

— Ну вот потому и покусанный, — вздохнул друг. — Я ведь тоже ещё мелкий был.

Села рядом, похлопала по спине:

— Ладно тебе так грузиться. Ну не понравятся друг другу, или там — не уживутся… Разбегутся, делов-то! Главное, чтоб ребёнка впопыхах, да не подумав, не состряпали. А то нежеланные дети — они ведь самые несчастные люди на свете. Но Костя, вроде, в курсе как резинками пользоваться…

— Да в курсе, в курсе, я и учил, — хохотнул чуток повеселевший фей. — Ладно, пошли к шефу, а то он свой кофе ждёт. И тебя.

***

— Вась! — чуть не споткнувшись о край ковра, Ольга влетела в кабинет посреди нашего перекуса. — Шеф, пардон, но это срочно! Вась, новости включай, прямой эфир! — и умчала дальше — к Усачёву, видимо.

— Не поняла, что это было… — пробормотала, быстро набирая в строке поиска Первый федеральный. — Бля!

— "Мы наблюдаем, как из сменившего ранг портала выбираются какие-то обитатели сопределья, внешне похожие на огромных лошадей. По всей видимости, группа охотников, ходившая на зачистку, погибла внутри. Сейчас сюда мчатся все свободные охотники…" — мутноватые кадры с вертушки, с увеличителем.

— Ты где?! — рявкнула я на Славку. Поднявшего, наконец, трубку.

— На Воробьёвых гуляем, мороженое на лавке едим, а что?

— Бегом под стены МГУ! Хер ли вы там без Арсеньева забыли!!

— Шо, портал? — уточнил по команде снявшийся с лавочки племяш.

— Да!! Бегом до МГУ! Отзвонишься, как добежишь!

— Ага, — пропыхтел малой и прибавил ходу.

— Борь, кто где? — выпрыгивая посреди кабинета из офисных штанов и остального, пропыхтела в трубку. Один и его волки, как же хорошо, что паранойя заразна — я теперь хотя бы броник и лук с собой везде таскаю!

— Ты про Вернадского? — отозвался громкоговоритель.

— Да!

— Муромца сорвали из зачищенного портала, но он вообще на другом краю, под Пушкино. Мчатся Сонька, две группы стрижей и Арсеньев. Пара его магов тоже свободна. Хилов, как назло, толком нет — всех нормальных со вчера разобрали. Осталось несколько С-шек, большей частью вообще частники.