Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

Меня сразу покоробил его взгляд, да и слова тоже. Нет, не должен был так вести себя любящий сын.

— Да и выглядишь, как и всегда, неопрятно, — не унимался Антон, прищурившись и оглядывая меня, играя цепочкой от дорогих часов, что были в кармане его шелкового жилета. — Что за вид? Босая, без чулок, и перед людьми вышла. Даже не причесалась. 

Глава 7.

— Прекрати, пожалуйста, Антон. Матушка едва на ногах стоит, а ты... Надо бы доктора вызвать, — продолжала заботливо Аня.

— Ах да, — вспомнила я о девушке в переднике. — Надо вызвать доктора. Там, наверху, служанке стало плохо, она не приходит в себя.

— И давно тебя стало волновать здоровье наших слуг, матушка? — приподняв бровь, поинтересовался Антон. — Прямо блещешь сегодня каким-то дурным поведением.

Я прямо опешила от того, как он продолжал говорить со мной: нагло, высокомерно и гадко. Словно я была не его матерью, а его прислугой. Да и с прислугой так не говорят. Явно этот сынуля меня на дух не переносил.

Короче, я записала его третьим в чёрный список.

Решила сразу же поставить наглеца на место. Тем более имела право как мать и хозяйка всего здесь.

— Значит так, Антон, — произнесла я спокойно. — Отныне не смей делать мне замечания и поучать меня. Понял? Ты пока что живёшь в моём доме и имей уважение.

— Как? — вымолвил он удивлённо, и даже его рот приоткрылся. Он явно не ожидал от меня подобного.

Конечно, я не знала, точно ли мой сын живёт здесь, но била наугад.

— Вот так. И советую впредь говорить со мной в другом тоне: вежливо и почтительно. А то наследства моего будешь лишён. Оставлю всё вон Анне. Понял меня, сынок? — ядовито добавила я.

— Матушка, не волнуйтесь, вам вредно, — попросила Анюта.

— Я совершенно спокойна. А теперь проводите меня в спальню и вызовите наконец доктора!

Довольная тем, как недоумённо вытянулось лицо этого наглеца, я повернулась и последовала в сторону лестницы. Однако нас тут же догнала Клавдия и громко заявила:

— Матушка, я позвоню доктору, не беспокойтесь.

Я невольно отметила, что улыбка старшей дочери как-то неестественно натянута на лице, словно она заставляла себя улыбаться. В ответ я только кивнула и позволила Анне и Людочке придержать меня за локти.

Когда мы подошли к моей спальне служанки, что до того лежала на полу, уже не было.

— Похоже, доктор нам не понадобится, зря спускалась вниз, — пробормотала я.

— Думаю, матушка, что доктор всё же нужен вам. Пусть осмотрит вас как следует, а то очень всё это странно, с этой вашей смертью.

— И не говори, Аня, странно, очень странно, — согласилась я. Аня помогла мне присесть к зеркалу, и я снова внимательно посмотрела на своё бесцветное сухое лицо с взлохмаченными волосами, поморщилась. Седина на висках невыносимо раздражала. — Надо что-то с этим делать.

Сказала я сама себе, проводя пальцами по волосам, а сама напряжённо думала, что же надо сделать в первую очередь.

Конечно, первым-наперво надо было как-то вычислить и нейтрализовать убийцу. Но как? Но это было первоочередной задачей. Пока я его не найду, моё существование в этом доме и мире будет постоянно под угрозой. А снова умирать мне что-то совсем не хотелось. Раз уж попала сюда, то надо постараться как-то выживать здесь.

Во-вторых, разобраться в родственничках, кто друг, а кто недруг. А в-третьих, моя внешность — это было что-то нестерпимо ужасное. А еще я вдруг ощутила зверский голод, словно не ела уже несколько дней. Может, это сказывалось то, что Нина тут помирала не одни сутки, и организм требовал пищи?

— Я могу еще чем-то помочь вам, матушка? Раздеть вас? — прервала мои мысли Анна.

— Нет, — тут же обернулась я к дочери. — Принеси мне что-нибудь поесть. Есть суп или бульон какой? И Людочке тоже, что ты хочешь, зайчонок?

— Тоже суп, а еще второе, и компот, и пирог еще, — тут же выпалила довольно Людочка, присаживаясь на небольшое канапе у окна. — Ты же знаешь, у меня хороший аппетит.

— Тогда, Анюта, если тебе не трудно, принеси нам поесть, а если трудно, то попроси кого-нибудь из прислуги, — велела я.

— Я сама, матушка, мне не трудно.

— Хорошо, дочка, ступай, — велела я Анне, мне не терпелось поговорить с Людой наедине.

Девушка понятливо кивнула и уже направилась к двери, как остановилась и спросила:

— Обед прямо сюда, в вашу спальню, нести, матушка?

— Конечно, неси сюда.

— Но… Вы же всегда говорили, что следует есть только в столовой, а в другом месте есть — это дурной тон.

— Мало всяких глупостей я говорила, Аня, — отмахнулась я от девушки. — Иди и принеси нам обед, пожалуйста.

Она вышла, а я обернулась к Людочке и быстро спросила:

— А теперь расскажи мне, дорогая, отчего это Аня такая заботливая и внимательная ко мне? Она всегда такая? Хорошая и добрая?

Пыталась у внучки выяснить правду о младшей дочери. Мне Аня показалась искренней, но я могла ошибаться.

— Она правда хорошая, бабушка. Только…

— Только?

— Только сейчас она явно к тебе подлизывается, бабушка, — ответила, хитро улыбаясь Люда. — Чтобы ты разрешила ей учиться в этом… как его… — девочка нахмурилась. — В ституте.

— В институте?

— Да.

— И зачем ей это?

— Она хочет стать доктором, а ты же против, бабушка.

Я не успела задать следующий вопрос, отчего я против, как на пороге спальни, опять появилась Анна.

— Матушка, на счет обеда я распорядилась, сейчас кухарка все соберет. А я вот зачем пришла. Владимир Львович внизу дожидается. Спрашивает, нужен ли он вам сегодня или нет?

— И кто это? — ляпнула я не подумав. И тут же нахмурилась, увидев недоумение на лице Анны. — Прости, мне что-то нездоровится, голова какая-то дурная, не понимаю, что говорю.

Людочка сразу же сообразила, как помочь мне. Быстро подошла и наклонилась ко мне.

— Это друг нашей семьи, бабушка, — шепнула мне на ухо Люда, спасительное объяснение. — Ты так этого Владимира Львовича называешь.

— А друг семьи, понятно, — кивнула я, понимая, что это очередной прихлебай богатой дамочки Нины Георгиевны, то есть меня,