Киндрэт. Кровные братья - Алексей Юрьевич Пехов

— Но тебе…

— Останови.

— Ладно.

Никита затормозил возле автобусной остановки. Я вылез из машины. В заднем окне появилась улыбающаяся собачья морда. Пес был рад отделаться от опасного пассажира. Джип мигнул на прощание фарами и унесся прямо по шоссе.

Похолодало. В воздухе носились крошечные острые льдинки. Казалось, я вижу их зазубренные грани, сверкающие в свете фонарей. По небу ползли синие горы облаков, тяжелые, неповоротливые, холодные. Убывающая луна проваливалась в них, а потом выныривала на поверхность, ослепительно-яркая.

Люди на остановке ежились под порывами холодного ветра, поднимали воротники. Компания тинейджеров в распахнутых куртках стояла под пластиковым козырьком, белея голыми, беззащитными, тонкими шеями. Они весело болтали, как будто совсем не чувствуя холода, — способность, присущая подросткам и вампирам.

Я поднял руку, останавливая такси. Всю дорогу разговорчивый шофер осыпал меня сведениями о ситуации на Ближнем Востоке и своими соображениями по этому поводу. Ругал Штаты, но даже предположить не мог, почему политические лидеры поступили именно так. Он не знал, что всесильная независимая «Организация» была всего лишь марионеткой в руках асиман.

До дома мы доехали за полчаса, порядком попетляв среди темных, грязных дворов и подворотен. Тупики, длинные переулки, старые церкви, дома, готовящиеся под снос, котельная с длинной трубой, круглосуточно выпускающей клубы пара. И, как неотъемлемая часть пейзажа, раскуроченная машина, стоящая на кирпичах вместо снятых колес. Ребята взяли «покататься», не спросив владельца, и бросили, а хозяйственные местные жители сняли с нее все годное для перепродажи.

Я расплатился с таксистом и вышел. Пятиэтажка, в которой была моя квартира, стояла напротив сквера, зажатого между старыми домами. Огромный тополь у подъезда казался случайным путником, вышедшим из этого жалкого куска леса и задумчиво остановившимся у серой кирпичной стены. Он стоял уже почти без листьев. Лишь на самых верхних ветвях мотались на ветру несколько последних, похожих на грязные бумажные обрывки.

Сквер был засыпан битым стеклом и банками из-под пива. В мае здесь буйно цвела сирень. Ее аромат плыл по кварталу, перебивая миазмы мусорных баков. А еще оглушающе орали кошки. Юркие пушистые звери, одуревшие от весны, шмыгали прямо под ногами, не боясь даже меня… Но сейчас было холодно, пусто, мертво.

На дороге растекалась огромная лужа, подернувшаяся по краям первым хрупким ледком. Трудно было отказать себе в удовольствии наступить на него. Тонкая, словно стеклянная, корочка хрустнула под моими ботинками, фонтанчик черной воды выплеснул из трещины, устремился к подошве. Я отступил обратно на сухую дорогу.

Поднял голову. Луна вырвалась из-за холма очередной облачной горы и засверкала ярким чистым светом. В луже вспыхнуло ее отражение.

И в то же самое мгновение я почувствовал, услышал. Запах свежей хвои, мокрой шерсти, глухое торжествующее ворчание. Времени хватило лишь на то, чтобы развернуться. Огромная рычащая тень бросилась на меня, швырнула на землю. Клацнула зубами у самого горла. Мощные лапы придавили к асфальту. В жаркой пасти красный язык, белые, длинные клыки. Светящиеся глаза — две половинки луны… Огромный серый волк.

Я сжал его шею под челюстью, не давая вцепиться мне в горло, и ударил. Тугим, мощным лучом. Зверь завизжал, отпрыгнул, закрутился, стал беспомощно тереть глаза лапами. Очередной удар бросил его на землю. Волк грохнулся возле лужи, дернулся и стал меняться. Трансформация была очень быстрой. Несколько секунд — и передо мной на коленях, сжимая руками голову, стоял человек… вампир. Поза показалась очень знакомой.

— Словен?!

Помощник Иована Светлова умел хорошо прятаться. Он маскировался под естественный природный фон сквера. Кусок природы давал великолепную защиту. Я слышал шум ветра, скрип ветвей, чувствовал запах леса, но не догадался о присутствии вриколакоса. Расслабился.

— Пришел помериться силами? Ладно. Убедил. Я покажу тебе настоящую магию Даханавар.

Моя злость на Паулу была слабым подобием того, что я испытывал сейчас. Раздавлю гаденыша! Дрожащие невидимые нити вонзились в самоуверенного мальчишку, вползли под его кожу, оплели мышцы. Он закричал мысленно, потому что вслух не мог издать ни звука. Словен больше не управлял своим телом. Оно подчинялось мне. Полностью, до последнего нерва. Он поднялся, глядя на меня огромными, испуганными глазами. Жалкая, перекошенная марионетка.

На поясе вриколакоса висел длинный нож. Я заставил его достать оружие. Медленно сантиметр за сантиметром сверкающий клинок выползал из ножен. Пальцы Словена крепко сжимали костяную рукоять. Щенок с паническим ужасом смотрел, как собственная рука, послушная моей воле, приближает острое лезвие к его шее. И не мог остановить ее движения. Еще немного и…

Я не испытывал ни злости, ни садистского наслаждения, лишь холодное удовлетворение оттого, что удалось наконец выплеснуть разъедающую злость.

Узкий кончик клинка уже царапал кадык Словена.

— Нет! Нет! Не надо! Я не хотел! Я просто пошутил! — Кричал он мысленно. Его пугала не боль от ножа, режущего кожу, а полная беспомощность.

— Я тоже сейчас пошучу. Обменяемся шутками, как добрые друзья.

Показалось несколько капель крови. Они скатились по лезвию, пачкая его стальную чистоту.

— Не надо! Дарэл!!

В криках Словена вдруг появился смысл: «…Подожди! Отец… просил передать… Он хочет видеть… приглашает посетить „Гринхолл“[20]… сегодня ночью. Мне поручено проводить…»

Я очнулся.

Что же я делаю?! Зачем мне этот безмозглый, беспомощный мальчишка? «Но он напал на тебя!» — колыхнулись в душе остатки злости. «Но что он мог мне сделать? — ответил здравый смысл. — Глупый щенок!» Объективно — ничего. Тем более он здесь по поручению Иована.

Я резко оборвал мысленную связь между нами. Словен сел на землю, дрожа всем телом, ноги его не держали. Отшвырнул нож. Культовое оружие клана плюхнулось в лужу и ушло под воду. Но вриколакос даже не заметил этого. Обеими руками он ощупывал свое лицо, словно пытался убедиться, что оно осталось прежним.

— Хорош провожатый, — произнес я с огромным отвращением. — Еще раз так пошутишь — убью.

Он поднялся с большим трудом, одернул свою замшевую куртку, напоминающую цветом волчью шерсть, отряхнул штаны, спросил, отводя взгляд:

— Ты принимаешь приглашение? Клан Вриколакос гарантирует твою полную безопасность.

После выходки Словена слова о безопасности звучали, мягко говоря, странно.

— Ладно. Поехали. Узнаю, что надо Иовану.

«Ламборджини» Светлова летел по пустому Дмитровскому шоссе. Словен сосредоточенно вел машину, я смотрел в окно на проносящиеся мимо леса. Стоит ли сообщать о неожиданной поездке Фелиции? Это не совещание двух старейшин и не официальный прием. Подумав минуту, я решил, что не стоит.

— Как ты это сделал? — неожиданно спросил Словен, глядя на белые полосы света фар, бегущие впереди машины.

— Что именно?

— Ты как будто влез в мою шкуру. Я чувствовал твою ярость, твое бешенство внутри себя,