Путь от змеиного хвоста - katss

— Оставить дрыхнуть? — с иронией спросил Дима. — Так места не так много!

Ага, понятно. Заволновался за собственное место под солнцем… Хм. Ну в целом — зря.

— Можно, конечно, достать раскладушку из шкафа, и благополучно потянуть на ней спину за ночь… И следующие три дня пытаться вставить межпозвоночный диск на место. Весело ковыляя в стиле костяной ноги и пингвина-паралитика, вместе взятых… А потом — всё-таки пойти на поклон к Житову. Я, блин, позвоночник себе — тупо не вправлю… Но это ж капец, что будет…

— По мне, так на полу, на матрасе — безопаснее… — пробормотал Стрешнев.

— О, кстати, надувной матрас! — просияла я, и полезла в шкаф. — Дим, а какой у тебя объём легких?

— Кх-кх… зачем?

— Да вот думаю, как быстро надуть этот чёртов матрас? Потому что насос, кажется, сломан… Ты же не астматик, нет?

— Нет. Василис! Я, блин, охотник — какая астма? Но лучше сначала всё-таки попытаться использовать насос… — Тут у Стрешнева тихо зазвонил телефон, так как до меня в вайбер шеф уже отчаялся заново достучаться.

— Вы чем там заняты?! — с ходу начал шипеть Макаров.

— Матрас надуваем.

— На хрена?!

— Потому что будить эту сволочь жалко — он уже дня на три таких ночёвок отработал, авансом…

— Если не на неделю, — пропыхтела я, возясь с насосом.

— Да, если не на неделю, — эхом повторил Дима. — Я с ним спать не лягу, потому что я его до утра элементарно могу убить, на автомате. А ей с ним, в одной плоскости — пока встречаться нежелательно.

— Чокнуться с вами, придурками, можно! — рыкнул шеф и бросил трубку. Перезвонил:

— Чтоб утром отчитались, что все живы! Арсеньев меня пока не интересует, я про вашу троицу и хомяка! — ещё раз бросил трубку. Я тихо зааплодировала Диме:

— Поздравляю, тебя приняли в семью! — Стрешнев смутился, в глубоком афиге взирая на погасший экран телефона.

Внизу под ногами тихо сипел сдувающийся, покоцанный напрочь Потапом матрас…

— Бля-я… — выдали мы с лейтенантом, синхронно.

— Сука, и почему мне так не везёт?! — вопросила у мироздания, прикидывая: доеду или не доеду до хаты Макарова на своём "Интерпрайз-2.0"?

Хер там. Скорее, наступит преждевременная смерть моту, и какому-нибудь бревну. Ну или фонарю… Я, млин, ещё после перехода на "А" толком не восстановилась!

— Ладно, давай разбирать диван, — внутренне смирилась с тем, что этой ночью явно плохо высплюсь.

С ноутом Арсеньев расставаться так просто не захотел — дёрнулся, нахмурившись, когда я тихонько потащила из рук всю сомнительную конструкцию — с проводами, подключенными на соплях платами и ещё пёс знает чем.

— Тихо, тихо, — погладила его по тыльной стороне ладони. Руки наконец разжались, и он глубже засопел.

— Чё? — вполголоса спросила у Димы. — С мелким по ночам периодически та же история, когда захожу убрать от техники остатки чая и прочего… Не вижу разницы.

Дальше поставила круговой щит и подняла это тело, пока Стрешнев разбирал диван.

— Стели тоже ты. Я такая сонная, что вряд ли удержу, одновременно с работой руками… аргх-ням! А перекладывать его с места на место че-ре-ва-ах-х-то… — Дима вздохнул, полез в ящик за бельём. С огорчением посмотрел на одетого, в общем-то, гильдмастера. — Не-е, я его в уличных штанах на своё чистое, хоть и не глаженое бельё, точно не положу! Ну на фиг.

Дима состроил страшную рожу. Вот просто вылитый мелкий…

И мы принялись в четыре руки раздевать Кудрявого. Хорошо хоть, Славка не видит. Это бы просто сломало ему всю картину мира.

Подленько так, звонко щёлкнул ремень. Судя по пряжке — всё тот же. Видимо, любимый… И Стрешнев с долей не то скептицизма, не то ещё чего бросил взгляд сначала на аккуратно заправленное кверху, в плотных хлопковых боксёрах хозяйство, затем — на меня. Я пожала плечами:

— Он всё-таки на моте ездит.

Стрешнев хмыкнул:

— Нет, его удобство мне вообще без разницы. Надеюсь, эта змея к утру из норы не полезет?…

— Дим, — помолчав, откашлялась я. — Ты заметил, что с момента инициации с каждым днём всё больше скатываешься в подростка?

— Да, я вижу, что что-то странное творится, но пока не разобрался.

— Ну я как-то мельком почитала выданные Немоляевым книжки по психологии охотников. И — да, везде говорится, что на неопределённое время (у всех по-разному) новоявленный охотник не просто нестабилен, а демонстрирует явно пубертатное поведение. Во всей красе, так сказать… Так что у тебя, с твоей справкой, ещё всё очень хорошо. Держишься.

— Я рад.

— Да, я тоже… — а то мне Славкиных закидонов хватает. Если ещё ты начнешь финты поинтересней выкидывать — точно возьмусь за портупею.

У меня не преходящее ощущение, что я тут самая старшая. После Макарова и Арсеньева, разумеется. Что очень стимулирует вновь растущее, как на дрожжах, чувство ответственности…

— Ладно. Я рядом. Монтировка тоже. Спи, — распорядился Дима и поплёлся на свой лежак, переоборудованный из второго кресла — да, тогда они одно из двух, к дивану, взяли раскладным… Кстати, хороший комплект с НПБ‡‡, так что спалось почти как на ортопедическом матрасе.

Арсеньев — вот сюрприз! — особо ни на что не реагировал, и просто СПАЛ. Минут двадцать покараулив — и так и не дождавшись никаких подлых действий с его стороны, повернулась на бок и тоже засопела. Ну к чёрту. Я сама спать хочу… Зверски.

Ночью, когда температура опустилась, это тело потянулось к теплу. Да и потянулось-то потому, что я на себя оба пледа перетащила и окуклилась. У меня длинная фланелевая пижама, как назло, с утра сохнет — к вечеру дождь как из мешка ливанул, и хрен она там досохла окончательно! Воротник и манжеты влажные… А в шортах попа мёрзнет. И поясница. Ещё не хватало завтра с утра встать как старая развалина, и первым делом хилиться… И махровые носки для сна, которые с мягкими резинками — я все, как назло, перестирала! Но с таким количеством человек на квадратный метр спать при закрытых окнах просто невозможно…

Короче: лапы у меня тоже замёрзли, и Арсеньеву не повезло.

Так что