Путь от змеиного хвоста - katss

— Никакого металла. Кроме застёжки, конечно. То есть, это именно бусы, а не ожерелье.

— Короткие? — сунул нос в экран Игорь. — В серебре смотришь?

— Ну да, сантиметра по сорок четыре на взрослого без застёжки просто не оденешь, а от бижутерии у меня всю жизнь на коже следы остаются, и она на мне буквально за день окисляется, любая. Так что вообще не беру и не ношу.

— А золото?

— Не люблю, — поморщилась.

— А длинные, чтоб без застёжек?

— Не мой вариант, я вообще не смотрюсь в бабкиных украшениях. Поэтому беру либо шнурки и цепочки средней длины, со всякими подвесками, либо что-то покороче. Можно в обтяжку шеи. И чуть ниже. Вот например, как эти синие корунды. Или вон зелёные — тоже ничего… Хм.

— А жемчуг и брюлики вообще не рассматриваешь? — светски поинтересовался Ковбой.

Я помрачнела. Зыркнула по сторонам, нет ли мелкого? Фух, в туалете заседает…

— Нет, — буркнула. — Ни то, ни другое нашему семейству счастья ещё не принесло…

— Почему? — задрал бровь Арсеньев. С тоской вздохнула:

— Не отвяжешься?

— Нет, тема вышла неожиданно интересной… — признался охотник.

— Дим, покарауль, пожалуйста, Славку, чтоб он в ближайших пять минут сюда не заходил, — вполголоса попросила сидевшего в кресле с очередным хладняком Стрешнева. Отложив на диван планшет, встала, поманила Ковбоя пальцем и пошла к столу. Раскрыла скрытое отделение шкатулки внизу. Достала пару шёлковых мешочков, развязала первый:

— Красиво? — на ладони переливалась низка овальных, слабо огранённых природных алмазов, миллиметра по четыре на шесть каждый. Идеальных по качеству, большой каратности, но нарочито грубо обработанных. С крупной, роскошной натуральной жемчужиной посередине. Молочно-белой, с лёгким серебристым отсветом. На тонкой нити из белого золота семьсот пятидесятой пробы, и такой же застёжке.

— Очень, — признал Арсеньев, проводя пальцем по граням сероватых камней.

— Игорь… — сглотнув, исправилась, — зять подарил на годовщину свадьбы Таньке, моей сестре и матери мелкого. Стоимость этой фигни как пол-квартиры. Его пол-квартиры. Через неделю, в Египте бомбанул один из первых порталов… Они как раз улетели на Красное море, в очередной медовый отпуск. Хорошо хоть без мелкого. Иначе б я вообще с ума сошла.

— Прости, — глуховато произнес гильдмастер. Вздохнула. Спрятала это колье и достала следующее, из второго мешочка:

— Видишь: три ряда шикарнейшего жемчуга, жемчужина к жемчужине? И камея посредине? Ну просто роскошная штукенция, правда?

— И почему она в крови? — ещё глуше спросил охотник.

— Потому что за эту штуку нашу с Танькой бабушку — Славкину прабабушку, хотя он её всё равно "бабушкой" называл — убили по дороге домой. Когда она забирала её у мастера, после чистки. Планировала отдать Таньке, для какого-то там раута в верхах… Ожерелье давно лежало в шкатулке. Несколько десятилетий. Невезучая семейная реликвия, можно сказать… Других и нет, если честно. Мы и эту-то — ценой жизни трёх прадедов сохранили. В революцию. Бабуля от чистого сердца готовила сюрприз любимой внучке… Кто-то спугнул вора — какой-то клёвый парень по форме, вроде нашего Стрешнева. И позвонил в скорую и полицию. Поняв, что это как минимум — вооружённое ограбление. И только благодаря этому парню, такому же совестливому и честному, как Дима, чёртов чокер вернулся к нам. Прям как был, в бабушкиной крови. И больше мы его не носили. К сожалению, имени того героя я не знаю… Честно — не до того было. Позже пыталась его как-то разыскать — но красавчик в форме как в воду канул…

— Десять лет назад, в октябре, убийство пожилой женщины во дворах за Молдавским посольством? — вдруг тихо подал голос стоявший в дверях зала Стрешнев. Рывком обернулась:

— Да!

— Это был Веня, — криво, безобразно улыбнулся лейтенант. — И он просто в срок вернулся обратно на передовую, поэтому и не нашли… Тесен мир, Василиса, — ещё безобразней усмехнулся Дима, которого опять начинало бомбить. — Как же, мать его, тесен этот чёртов мир!

Оставив в руках у Арсеньева мешок и жемчуг, метнулась к сходящему с ума лейтенанту, заковывая вновь проблемное тело в круговой щит, и вгоняя туда лечилки.

— Э-э… — вырулил, наконец, из клозета мелкий. — Я пошёл мыться! — и весьма благоразумно законопатился в ванной.

Минут пятнадцать товарища куратора ломало. Но постепенно в глазах стала появляться мысль…

— Сигаретку будешь? — хмыкнула, привычно хиля подотчётный организм. — А то мне Немоляев башку нахер оторвёт за скандал с тобой. Если это всё просочится в прессу… В смысле, что охотника такого класса и с таким прошлым — не заперли в изолятор. Хотя всё равно странно… Ты был вполне стабилен. Растёшь, что ли?… Как-то рановато… Ладно, не важно. Иди-ка, друже, стресс снимать, куревом! Алкоголь, блекджек и шлюх не предлагаю. Сам понимаешь, с учётом недавно пройденной инициации — че-ре-ва-то… — Стрешнев кривенько ухмыльнулся. С видом кота, которому мясо запретили, но где холодильник он отлично знает.

Сделав правильные выводы, крикнула:

— Мелкий, вылазь из окопа!

— Шо, уже всё? — поинтересовался мокрый, намытый Славка.

— Всё, всё, — заверила его. — Сушись скорее, перекидывай себе с моего телефона денег — пароль в банке старый. И шуруй за ведром мороженого. И клубники в шоколаде. Будете на пару с Димой нервы лечить.

— Куда бежать-то? — разом засуетился малой.

— Да в ближайший, — отмахнулась. — Чё там у нас ближайшее-то?…

— Конфеты из клубники во Вкусвилл точно видел, а на Первомайке недавно Баскин открылся, — почесал мокрый затылок племяш. — И он, вроде, круглосуточный…

— Ну вот и отлично. Короче, бери очередной ужас для желудка, и можешь сразу два ведра, — кинув ещё пару лечилок, оценила состояние Стрешнева как удовлетворительное.

— А мы пока пойдём мучить гильдмастера Арсеньева… — заслужил! Тем более, он эти жемчуга — с ловкостью заправского щипача вернул как были, в потайной ящик. И только потом — рванул, если понадобится, вырубать чуть не слетевшего с нарезки "месячного рога", Диму…

Словом, молодец, не теряется! Верно выстроил мои приоритеты. Ибо со Стрешневым я, так или иначе, разберусь… А вот с мелким, если ему в этой жизни по третьему кругу крышняк сдует — вряд ли. Чтоб без привлечения посторонних специалистов. Что ныне ну прям о-о-очень нежелательно!

Так что — сначала перепачканные бабкиной кровью чёртовы жемчуга заховать.