Путь от змеиного хвоста - katss

— Буди давай. Хотя нет. Пока — лучше не надо… Пусть слегка проспится. А то, если сейчас поднять — его, от испытанного удовольствия, точно потянет на дальнейшие приключения. Тем более, объект интереса — вот он, рядом… Так что пусть спит. Ещё с часик, наверное… Пошли чай пить. Мы тебе там мороженого оставили…

Прикрыв вновь нагло спящую проблему пледиком, потащилась мыть руки и на кухню.

Мда. Дела…

***

— Короче так, — распорядилась, облизывая большую ложку. — Я щас в душ и спать! Мне завтра, рано-рано утром, переть в офис. На проверку всего того, что мы с шефом накатали сегодня… Потом, наверное, ещё к Анфисе заверну. Ты, кстати, не в курсе, что она реально любит?

— Торт "Киевский", с орехами, — хмыкнул Дима, уже примерно представляя, что я ему скажу следующим. — У неё мать оттуда, поколение пятое-седьмое. Анфису уже в Москве родила: здесь отучилась и вышла замуж. Уже когда диссер писала.

Кивнула, приняв во внимание. Пока не знаю как — но в будущем, возможно, пригодится…

— Ну а вы с мелким покараульте это тело, а часам к двенадцати — будите, и пусть чешет домой. А то Кудрявый, конечно, парень офигенный, но моя квартирка на его габариты не рассчитана… Он тут смотрится категорически лишним элементом интерьера… — Стрешнев фыркнул.

Да, это как венгерская хвосторога, припаркованная в обыкновенной конюшне.

***

В начале первого проснулась от какой-то нехарактерной кутерьмы…

На полу, в объятиях крепко спящего Арсеньева, лежал насмерть скрученный Дима. И исключительно яростно сверкал глазами, уже покрываясь ледком…

Мелкий, стоя в метре от этой трогательной парочки, вполголоса ухохатывался, трясущимися руками пытаясь поймать хороший кадр. Сквозь смех и слёзы уговаривал Стрешнева капельку потерпеть! А уж он гильдмастеру "Львов" это дело утром перешлёт! И сфоткает его морду… Осознавшего страшное человека.

Я со сна поначалу не поняла, в чём прикол.

— Василиса, можно я его немножко убью? — тихо рыкнул доведённый до ручки Дима.

— Погоди. Есть другой вариант, как ему ка-ах-чественно отомстить, — зевнула и позвала:

— Кудря-я-явый! Эй, Кудрявый… — ноль эмоций. Видно, и впрямь крепко спит. Захихикала:

— Игорёша, а Игорёша… А пошли я тебе в ванной спинку потру?

— А? — мигом вынырнул из приятных сновидений заспанный Ковбой.

Сжал на автомате руки, услышал треск чужих рёбер, явно низковатое шипение под ухом… Всмотрелся… с нарастающим ужасом. И его, с тихим воплем: "Бля!" и квадратными глазами, снесло в коридор… Дима, поднявшись, отряхнулся. Посмотрел вслед с неприкрытой ненавистью.

Славка уже просто держался одной рукой за живот, второй продолжая записывать новое непотребство на видео.

С трудом проржавшись, предложила:

— Так, жертва единорогов! Ты щас либо валишь прямиком к себе домой, как есть. Либо — к нам ванну, и потом — ко мне на диван. Ну или можешь обратно на коврик. И вы все, паразиты! Крепко спите до утра, смотрите цветные сны шизофреника и даёте выспаться мне! Иначе я щас начну вводить санкции…

Троица разбрелась по разным помещениям, а я вновь уснула. Дурдом на выезде, с этими мужиками… Надеюсь, они утром, без меня, не передерутся? Хотя скорее всего, Арсеньеву будет настолько стыдно (в кои-то веки!), что он свалит отсюда просто в рекордные сроки… Хахахаа!

***

Поутру Кудрявый и впрямь — умчал со скоростью звука. Вот прям как будто наткнулся в ванной на тест с двумя полосками, хах…

А Дима опять засобирался в портал. Я спросонок понаблюдала за этим злобно сопящим телом, накидала впрок лечилок — он их усваивает как бутерброды… И напоследок ещё смачно благословила, на удачу и неуязвимость.

Сонный Славка в свою очередь пожелал ему удачи, сунул в руки кулёк конфет — если не ошибаюсь, эти тоже Лука приносил. МНЕ приносил!… Словом, мелкий бдит, чтоб ни один из адресных гостинцев чуточку романтично настроенного Терцо, не дошёл до адресата… Засранец. Чёрт с ним, с романтизмом Луки — но конфеты-то ни при чём!…

Определённо, следующий "дар" отниму у Третьего с порога — и, не отходя от кассы, сама слопаю. Достало. Это, блин, мои конфеты! МНЕ их носят! В кои-то веки!…

А я ещё ни одной не попробовала!

Тьфу, блин. Жизнь — боль…

***

Офис боялся. Как приехала — две трети персонала вслед перекрестились. Ага. Царь гневаться изволют…

— Когда он от тебя уже свалит? — вместо приветствия, напряжённо поинтересовался неистово подписывающий бумаги Макаров.

— Да вроде, уже… Ночью случайно, сквозь сон, наобнимался со Стрешневым… И чуть не поседел. Ну и Дима, до кучи, едва не кастрировал эту любвеобильно настроенную скотину.

— …Недоработка, — буркнул шеф, дотягиваясь до следующей папки. — Надо будет ему пару грузинских кинжалов передарить. Всё равно у меня без дела валяются… Вроде, как раз день рождения через неделю… — Я поперхнулась.

— А ты-то откуда в курсе?!

— Забыла, что я все анкеты соискателей просматриваю, когда утверждаю в должности?

— Это было пять лет назад!

— На память не жалуюсь, — хмыкнул СП.

***

После шестнадцати, с авторским киевским тортом я помчала на снятие мерок и дальнейшее подлизывание к Анфисе. В коридоре столкнулась с Феликсом, который явно уносил тапки…

— Вася, ты можешь свой щит от запаха вывернуть?!

— Ну могу.

— Спрячь меня, чё хочешь сделаю! — взмолился стриж.

Поднатужилась, кинула на него усиленную плёнку. Феля заметался, ища дальний угол, но плёнка почему-то на глазах перелиняла, словно хамелеон подстраиваясь под расцветку стен — и я шикнула на этого непонятливого. Замер, перестал шуметь…

Из-за поворота неспешно выплыла… Грудастая каравелла.

Синеволосая, затянутая в корсет с кожаными вставками, в штанах в облипку и зачем-то — напяленной сверху юбке из органзы. Киберпанковые очки, болтающиеся на шее, киберпанковые же полноразмерные наушники — на вид наверченные из какого-то металлолома — чёрный облупленный маникюр, тонковатая талия, бёдра одалиски и, окованные металлом, тяжёлые ботинки на шестисантиметровой рифлёной подошве. Пять стволов на ремнях, два мини-арбалета… Перчатки с вшитыми пластинами и… кастетами, да. Оскаленная черепушка на цепочке, в обильной ложбинке… выставленной на всеобщее обозрение. Размер так четвёртый-пятый… Минимум.

Гхм.

— Привет! — тоном Полумны Лавгуд поздоровалось это чудо. — Я Даша. Феликс не пробегал?

— Было дело. А тебе зачем?

— Да прибить эту морду, — доверительно сообщила синевласка. — Выживет — его счастье. К Житову на этаж отволоку. Ну а нет — значит,