Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

А на мосту!

Они находились в непомерно громадной подземной пещере, где купол напоминал безбрежное ночное небо, а посреди грота «парил» в воздухе полуразрушенный мост.

Мост обрывался в нескольких местах. Построенный из неизвестного, но пугающе чёрного материала — не то дерева, не то камня — он словно пережил тысячи лет дождей и ветров, на протяжении которых ещё и горел и покрывался вековой пылью. Конструкция просто висела в воздухе без опор, протягиваясь в бесконечность в оба конца, начиналась в неизвестности и в неизвестность же уходила. Где-то полотно расширялось до трёх чжанов, где-то сужалось так, что пройти по мосту мог только один человек.

В сотне чжанов под полуразрушенным мостом полыхало и бурлило огненно-красное море лавы, подобное вареву преисподней.

Небесный мост?

Первым делом в сознании Се Ляня возникли именно эти слова. Две тысячи лет назад принц Уюна, чтобы спасти свой народ, создал Небесный мост. Возможно ли, что это и есть руины, оставшиеся от того сооружения?

Принц помнил, как Безликий Бай стащил его вниз, но почему теперь он очутился на этом мосту?

Поднявшись на ноги, Се Лянь позвал:

— Сань Лан?

По-прежнему сидящий рядом Му Цин произнёс:

— Не зови, его здесь нет.

Се Лянь повернулся к нему.

— Как мы здесь оказались? При помощи Сжатия тысячи ли?

— Наверное. Я совершенно точно падал в потоки лавы, но прямо в воздухе меня переместило сюда.

Бедняга Фэн Синь… Трое упали в лаву, а он один остался на крыше дворца и теперь наверняка его безумную ругань слышно на всю округу. Впрочем, гораздо важнее сейчас найти Хуа Чэна, ведь принц не представлял, куда он переместился.

Краем глаза заметив брошенные рядом Фансинь и чжаньмадао, принц поднял оба оружия и направился к Му Цину. Тот, наблюдая, как помрачневший принц с мечом в руке приближается к нему, вдруг занервничал, подумав неизвестно о чём.

Се Лянь не знал, чего от него ожидал Му Цин, он лишь протянул тому саблю, а затем и свою ладонь со словами:

— Ты не пострадал? Если нет, то вставай, нам лучше поскорее покинуть это место.

Глядя на протянутую ему руку, Му Цин долго молчал, затем покачал головой.

— Я не могу идти. Руки и ноги ранены.

Се Лянь присел рядом, чтобы осмотреть его раны, и действительно обнаружил на ладонях Му Цина красные ожиги, как и на ногах. Похоже, если он и сможет идти, то крайне медленно. Поразмыслив, принц предложил:

— Я помогу тебе.

Он поднял Му Цина, закинул его руку себе на плечо и так направился по мосту. Пройдя пару шагов, он вдруг услышал от Му Цина:

— Почему?

Се Лянь, успевая изучать окружающую обстановку, спросил:

— Что — почему?

— Я думал, что ты ещё сильнее начнёшь подозревать меня, увидев, что я не погиб.

— Ах, вовсе нет!

— Почему?

— Потому что я знаю!

— Что ты знаешь?

— Я знаю, что ты не лжёшь.

Выражение лица Му Цина в тот момент поистине трудно было описать словами.

Се Лянь же добавил, как само собой разумеющееся:

— Ты ведь хотел, чтобы я тебе поверил? И я тебе поверил! Вот так.

Му Цин промолчал.

— Как бы это сказать… — продолжал принц, — я ведь, можно считать, знаком с тобой много лет, так? И я всё же могу утверждать, что ты не такой человек. Я и раньше говорил, что ты, возможно, плюнешь другому в стакан, но подсыпать яд… Ты бы так не поступил.

Дослушав до половины, Му Цин как будто чуть растрогался, однако в конце снова сделался чернее тучи.

— Забудь об этом сравнении, серьёзно, забудь, прекрати его упоминать. Плевать кому-то в стакан я бы тоже не стал, это просто омерзительно!

Се Лянь махнул рукой.

— Не обращай внимания на подобные детали. К тому же, если бы даже случилось невероятное, моя неудача достигла апогея, и я ошибся в тебе, тебе не одолеть нас вдвоём с Сань Ланом! Один удар — и ты труп, какая из тебя угроза, ха-ха-ха…

Му Цин пробормотал:

— Ты это специально, да? Всеми силами стараешься разозлить меня до смерти…

— Кхм, я пошутил. В общем, — Се Лянь перестал смеяться, схватил Му Цина покрепче за руку и перевёл взгляд вперёд, — если Цзюнь У в самом деле надел на тебя проклятую кангу, потому что ты отказался от злонамеренных действий, я не могу позволить, чтобы ты заплатил дурную цену за свой поступок. — Он спокойно добавил: — Потому что ты поступил правильно.

Му Цин долго смотрел на принца, после чего процедил сквозь зубы:

— Се Лянь, ты поистине…

— Оставь. Думаешь, я не знаю, какого ты мнения обо мне? Сейчас мне приходится тебя нести, так что не произноси речей, которые заставят меня захотеть сбросить тебя в лаву.

Му Цин хмыкнул:

— Знаешь, что я о тебе скажу, и всё равно меня спасаешь.

— Мы друг друга стоим. Я спасаю тебя лишь потому, что следую своим привычным принципам, и всё. К тому же, пусть тебя в некоторых вопросах довольно трудно понять, раньше я и правда очень хотел поколотить тебя. Но тогда мне это не удалось, а по прошествии стольких лет желания уже не возникает. И всё же, какой бы труднопостижимой личностью ты ни являлся, как бы мне ни хотелось ударить тебя, ты не заслуживаешь смерти за свои ошибки. И если есть шанс на спасение, я им воспользуюсь.

Му Цин, будто пытаясь выплеснуть гнев, несколько раз насмешливо фыркнул, помолчал немного и заговорил:

— Ваше Высочество, вообще-то я…

Прямо в тот момент мост под их ногами просел вниз, и оба мгновенно переменились в лице.

Раненый Му Цин не успел бы ничего предпринять, но ему повезло, что Се Лянь по-прежнему сохранял свою божественную скорость. Принц оттолкнулся ногой и прыгнул, легко опустившись в трёх чжанах впереди. Оглянувшись, двое увидели, как часть моста, где они только что стояли, с треском раскололась и рухнула вниз!

Бах!

Чёрное полотно погрузилось в алый бурлящий поток из преисподней, и озлобленные духи, которые уже долго ждали своего часа, потянули сотни рук и принялись, отталкивая друг друга, забираться на чёрные обломки, словно таким образом хотели сбежать из моря страданий. Но их оказалось слишком много, обломки моста не могли выдержать всех и вскоре потонули в лаве. Двое наверху содрогнулись от ужаса и переглянулись.

— Похоже, мост не очень-то надёжный! — произнёс Се Лянь.

Му Цин открыл рот, будто хотел предложить вернуться, ведь та часть моста, на которой они очнулись,