Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Видели? Сказал — поимею, значит, поимею! Мать вашу, дерьмо собачье! Да я одной рукой в клочья вас расстреляю!

И вот они втроём наконец стоят на Небесном мосту. Се Лянь несколько раз стирал со лба пот, а его сердце до сих пор бешено колотилось.

— Фэн Синь, как ты здесь оказался? — спросил принц.

Тот схватился за голову:

— Как я здесь оказался? Вы все втроём спрыгнули вниз, а мне что оставалось? Да я, мать вашу, чуть умом не тронулся! Пришлось придумывать, как спуститься сразу на дно пропасти, потом я доплыл сюда и только по всплескам лавы и голосам нашёл вас. Что вы устроили? Прыгнули в лаву! С ума посходили?!

К Му Цину наконец вернулась способность ясно мыслить, он перебил:

— Меня вообще-то сдёрнули лентой!

Должно быть, Фэн Синь сыпал бранью всю дорогу, пока плыл сюда.

— Ладно, ладно, успокойся, — произнёс Се Лянь. — Что ни говори, а ты и впрямь стал для нас спасительной звездой, ниспосланной с небес, сослужил немалую службу! Поэтому… иногда… чтобы устоять на ногах… непременно нужен кто-то, кто протянет руку помощи, правда!

Все трое, помрачневшие до цвета тёмного железа, натерпевшись страху, кое-как отдышались и помчались прочь, не решаясь слишком долго оставаться на одном месте. Фэн Синь понёс Му Цина на спине, и они вместе полетели дальше. Спустя несколько прыжков они обменялись увиденным, и принц, узнав, что Фэн Синь тоже не встретил Хуа Чэна, невольно забеспокоился. Где же тогда Хуа Чэн? Что ж, остаётся только идти по мосту и искать его.

Тем временем Фэн Синь обратился к Му Цину, которого нёс на спине:

— Верно, ты только что прокричал пару фраз Его Высочеству, так вот, я тоже кое-что услышал. Сначала твои слова так разозлили меня, что я захотел тебя поколотить, но потом… не думал, что ты, паршивец, в самом деле так считаешь!

Лицо Му Цина так и почернело. Фэн Синь же сказал Се Ляню:

— Я ведь давным-давно говорил тебе, он такой человек… В мыслях накрутит себе похуже обиженной наложницы из внутренних покоев дворца… Невозможно постичь, что у него в голове творится!

Се Лянь, который видел, что на лицо Му Цина уже невозможно смотреть, помахал Фэн Синю рукой, но тот, совершенно ничего не замечая, опять повернулся к Му Цину со словами:

— Если ты хотел быть другом Его Высочеству, мог бы сказать прямо! Ты считал, что Его Высочество в душе презирает тебя и не желает с тобой дружить? И поэтому надо было целыми днями ехидничать и выводить его из себя? Мне поистине не дано понять, о чём ты вообще думал.

Се Лянь, смирившись, махнул рукой:

— Он с малых лет был таким. Довольно об этом, видишь, у него уже всё лицо покраснело.

Му Цин, не в силах больше это терпеть, заорал на них:

— Вашу мать, да вашу ж мать! Вы двое не могли бы заткнуться?!

Се Лянь заметил:

— Ты, кажется, перепутал слова и начал говорить реплики Фэн Синя. И ещё, так браниться неприлично, не находишь?

Фэн Синь:

— Ты же сам сказал, что хотел бы стать д-д-другом Его Высочеству!

Он ещё и специально изобразил, как Му Цин выдавливал те слова сквозь зубы, и потому запинался. От этого лицо Му Цина сделалось просто зверским, а рука незаметно потянулась к сабле за спиной.

Но Фэн Синь добавил:

— Ладно, теперь ты наконец высказался. В любом случае, запомни одно: Его Высочество в душе никогда не думал про тебя ничего дурного, ну кроме того раза, когда ты поступил чересчур по-свински и вывел его из себя. Впоследствии же он не сказал о тебе ни одного плохого слова при мне! А ты… впредь веди себя как нормальный человек, нормально говори и нормально выражай свои мысли. А если опять начнёшь ехидничать, я осыплю тебя бранью.

Му Цин вначале молчал, опустив голову, но в конце закатил глаза:

— Ты ведь и так осыпаешь меня бранью уже несколько сотен лет!

Се Лянь напомнил:

— Му Цин, ты ведь небесный чиновник, должен следить за собственным образом, который складывается в глазах других. Нельзя просто так закатывать глаза. Если кто-то из твоих последователей заприметит, это им не понравится.

— Да брось. Вот он в чертогах Верхних Небес только и знает, что браниться последними словами!

Фэн Синь хмыкнул:

— Это заслуженная тобой брань.

— Поменьше бы сводил со мной старые счёты, ведь ты точно так же бросил Его Высочество и ушёл сына рожать.

На лбу Фэн Синя вздулись вены, он засучил рукав.

— Хочешь, чтобы я тебя сбросил, верно?

— Себя лучше сбрось, — съязвил Му Цин с усмешкой. — Если бы ты тогда целыми днями не возводил на меня напраслину при Его Высочестве, разве стал бы я считать, что он презирает меня, стал бы я выдумывать?

Разговор вновь зашёл в тупик.

— Давайте вы хотя бы в такой момент не будете ворошить тёмное прошлое друг друга? — решил вмешаться Се Лянь. — Какой смысл во взаимных нападках…

Му Цин же снова закатил глаза и фыркнул на Фэн Синя:

— И вообще, вспомни, как ты тогда всполошился! Ограбить прохожего… что с того? Да на месте Его Высочества в подобных обстоятельствах я бы ночью обнёс восемнадцать богатых дворов, и глазом бы не моргнул. А тебя это так возмутило, что ты ещё и пустился в расспросы, что всё это значит.

Се Лянь, покрывшись потом, обернулся.

— Погодите, и моё тёмное прошлое тоже не стоит ворошить! В общем, давайте найдём Сань Лана, для начала вместе пойдём и поищем Сань Лана, идёт? Ха-ха-ха-ха…

Кровавый Собиратель Цветов в жестокой битве против Безликого Бая

В этот момент все трое одновременно почувствовали приближающуюся снизу волну невыносимого жара и в голос закричали, прибавив скорости:

— Осторожно!

В воздух поднялось несколько столбов пламени, а внизу, как оказалось, собралось ещё больше озлобленных духов!

— Фэн Синь, перебрось мне Му Цина! — велел Се Лянь.

Тот без лишних слов перекинул Му Цина принцу, который сразу усадил раненого себе на спину.

— Скорее избавьтесь от них, как же они раздражают! — посетовал Му Цин.

— Без тебя знаю! — огрызнулся Фэн Синь, выпустив сразу несколько стрел.

Область поражения этого оружия была намного шире, чем у ударов Се Ляня и Му Цина, которые те наносили вслепую. Волны лавы всплесками поднялись ввысь, послышался визг.

— Отлично сработано! — похвалил Се Лянь.

— Сойдёт! — добавил Му Цин, сидящий у него на