Тени Овидии - Нилоа Грэй

Что он сделал не так? Еще вчера она не знала ответа на этот вопрос. Но сегодня, как следует разобравшись в себе, поняла: она лишь пыталась предотвратить повторения того, что произошло несколько лет назад. Овидия слишком хорошо помнила ту боль, которая захлестнула ее душу, когда она, опустошенная, вернулась домой. Потом в ее жизни появится Вейн, и боль отступит. Да и Ноам поддержкой и добротой сделает все возможное, чтобы плохое забылось. Было очевидно, что он своими действиями в настоящем старался перечеркнуть прошлое, исправить, переписать его.

Но переписать прошлое нелегко. Особенно когда речь идет не только об одном конкретном дне, но и о долгих месяцах, которые следовали за ним. Взгляды людей, любопытные, сочувствующие. От других она слышала, что, когда в тот вечер Ноам пришел к себе домой, Теодор устроил ему серьезную взбучку. Отец Овидии не стал задавать ей лишних вопросов. Она сама подошла к нему и сказала: «Мы с Ноамом решили прекратить. Так будет лучше». Отец молча обнял ее, и она даже смогла сдержать слезы и не расплакаться. Вейн и Фесте наблюдали за ней, невидимые для всех, кроме нее.

Но это было прошлое.

И теперь, в их настоящем, между ними было что-то гораздо более важное. И очень опасное. И думать нужно было именно об этом.

Незадолго до полуночи все пятеро спустились в нижний подвал, где Эндора уже подготовила все необходимое для вызова демонов. Овидии предстояло одной пройти через это. Харви заклинанием открыл дверь в темную комнату, и она направилась к ее центру. Войдя внутрь пентаграммы, рассыпала вокруг нее соль и покрыла ею руки и шею.

Черная соль издревле использовалась как защита от любого типа угроз.

Во время вызова демонов все двери и порталы в другие миры должны оставаться закрытыми.

«Но все пройдет легко и быстро, – успокаивала себя Овидия. – Мне просто нужно узнать, где находятся остальные сокровища».

Овидия бросила беглый взгляд на своих спутников, давая им понять, что готова.

Тогда Шарлотта разлила приготовленный ею эликсир вокруг пентаграммы и поместила ловец снов в точке, указывавшей направление на север. Сама же Овидия повернулась лицом к востоку.

Ноам и Харви создали защитный щит, и Черная Ведьма осталась одна. Три тени окружили колдунью, устремив на нее внимательные взгляды.

– Вы не знаете, где остальные сокровища?

Нет, сестра. Они давно утеряны, – прошептала Фесте.

Это чудо, что кольцо оказалось у твоего отца, – послышался слева голос Вейн. – Будь осторожна. И помни, что мы рядом.

Ведьма кивнула. Затем она подняла руку, и кольцо загорелось.

–Tenebrae, venite ad me. Tenebrae, hic sum[1], – проговорила она.

Пентаграмма загорелась, но Овидия сумела сохранить самообладание. Она помнила, что, возможно, это был ее единственный шанс. А это означало, что действовать нужно было четко и хладнокровно.

Когда свечи в комнате начали мерцать, Шарлотта не удержалась и подошла к подруге, собираясь взять ее за руку. Но Эндора мягко остановила ее.

– Так ты только помешаешь, – сказала она. – Эликсир защитит ее. Мы хорошо подготовились.

– Я знаю. Знаю, – вздохнула Шарлотта и посмотрела на Ноама. Тот, как и все, едва дыша, смотрел на Овидию.

Сама Ведьма Земли не задумываясь бы вошла в этот круг вместе с Овидией. И Ноам – тоже. Но как раз этого делать было нельзя. Можно было ждать. Только ждать.

Шарлотта вновь посмотрела на подругу. Та продолжала бормотать заклинания, а кольцо все ярче и ярче разгоралось перед ней.

Через несколько секунд показалась тень-змейка. Она была очень темная и в мгновение ока окружила Овидию, так что та исчезла за ней как за полосой дыма.

Ноам сделал шаг вперед. Но Эндора остановила его.

– Началось. Сейчас никто не двигается. Ждем.

Все послушно промолчали.

В это время Овидия, тело которой находилось в подвале Эндоры, а душа – настолько далеко, что это невозможно было описать словами, падала. Она падала как падают с высокой скалы у моря, когда летят вниз, а воды все нет и нет, и ты все падаешь, и юбки, задираясь, закрывают тебе лицо, лишая последней надежды понять, что происходит. Только темнота и падение. Падение и темнота.

Внезапно ее полет прекратился, и Овидия смогла перевести дух. Вокруг было по-прежнему темно, но свет от кольца и золотое сияние глаз теней давало понять, что она не одна.

– Все хорошо, – сказала она себе. – Не теряйся, Овидия. Не дай сбить себя с толку.

Собрав всю свою волю в кулак, девушка поплыла в сторону кольца. Оно было совсем рядом, но путь к нему казался бесконечным, медленным, трудным и тяжелым. Как тогда, давным-давно, в детстве, когда она только научилась плавать и пыталась покорять непослушные холодные воды озер под Винчестером.

Она спрашивала себя, было ли происходящее с ней сейчас похожим на то, что Ноам и Харви видели во время обряда с перстнем. Небытие, лимбо, в котором не было ничего, кроме этого, крошечного, но мощного объекта. Когда она смогла, наконец, приблизиться к кольцу, оно принялось вращаться с такой скоростью, что у Ведьмы на мгновение промелькнула мысль, а не обладает ли оно собственным сознанием. Она протянула к нему руку, но уперлась в невидимый щит. Щит был непроницаем и сильно вибрировал. Это была очень простая, но чрезвычайно мощная примитивная сила. Настолько, что даже опытные Чувствительные не решались экспериментировать с ней. Магия, которая бродила по Земле тысячи лет назад, которую еще до Чувствительных знали греки, египтяне и римляне, была простой и грубой. И именно с ней сейчас приходилось иметь дело Овидии.

Тем временем вибрация вокруг кольца усилилась, и воздух зашевелился как от порыва ветра.

Овидия знала: сейчас или никогда. Времени у нее было совсем немного: ее тело не сможет долго выдерживать такую нагрузку. И тогда она еще раз медленно подняла руку и потянулась к кольцу. И прошла сквозь защитный щит, который вспыхнул красным. Черная Ведьма понимала, что зашла далеко, намного дальше, чем другие. Взяв кольцо, она поднесла его к лицу, физически ощущая взгляд своих теней, которые внимательно наблюдали за ней.

Их присутствие придавало ей уверенности: она знала, если что-то пойдет так, они тут же бросятся на помощь.

– Меня зовут Овидия Уинтерсон. Я потомок Анжелики. Наша власть в опасности, – произнесла она в воздух. Красный свет усилился.

Из-за темноты, которая царила вокруг, Овидии начало казаться, что за ней наблюдают не несколько пар золотых, а тысячи незнакомых глаз. К тому же она