Полёт "Валькирии" - Михаил Ежов

обратился он к Огарёву. — Банкира этого, который нажиться собирался на акциях и в сговоре состоял с Райхенбахом, арестуйте. Дело будет резонансное. А вы, голубчик, Андрей Ильич, ступайте отдыхать. Заслужили передышку. Недельку погуляйте, а потом жду вас на службе. Много у России врагов-то.

— Спасибо, Владимир Фёдорович.

Из жандармерии я первым делом отправился домой. Там прихватил всё, что подготовил по шифровальной машине, и покатил в Адмиралтейство. Нужно было представить идею тамошнему начальству.

Приняли меня как родного. Уже знали, что я сделал. Так что презентацию мою выслушать благосклонно согласились. А когда я изложил всё, что имел сказать, весьма заинтересовались. Позвали инженеров. Те выслушали и согласились, что такую машину России иметь необходимо.

Провёл я в Адмиралтействе часа четыре. Пришлось подписать бумаги с требованиями о неразглашении. Разумеется, ни о каком патенте речи не шло: такую разработку никуда дальше военно-морского ведомства передавать было нельзя.

Покинув Адмиралтейство, я поехал в министерство и забрал патент на самовзводный револьвер. Как и думал, рассмотрели его быстро, потому как дело касалось оружия. Затем отправился к сестре. Как раз было время ужина, так что устроились мы за столом.

— Как же это ты так, братец? — улыбнулась Евдокия, когда слуги вышли. — Сказал Петруше, что можно пушки давать этому немцу, а он шпионом оказался!

— Прошу прощения, — сказал я, глядя на её мужа. — Так было нужно, чтобы не срывать испытания. Впрочем, репутации вашего завода ничто не угрожало.

Новацкий вздохнул.

— Так-то оно так, Андрей Ильич. И расчёт за оружия я всё равно получил. Вот только и блеснуть артиллерией не получилось.

— В качестве компенсации могу кое-что предложить, — сказал я. — Помните револьвер, который вы мне подарили?

— Разумеется, — кивнул Новацкий. — Прекрасная вещица, если позволите заметить. Очень прогрессивная.

Я достал из кармана патент и протянул ему.

— Взгляните. Это ещё более прогрессивная модель.

Новацкий сразу позабыл о еде. Жадно разглядывал чертежи и описания. Затем поднял на меня взгляд.

— Это потрясающе!

— Рад, что вы так считаете. Предлагаю вам заняться производством.

— Вы серьёзно⁈

— Разумеется.

— Это… Андрей Ильич!

— И вот ещё что: есть у меня одно условие.

— Всё, что угодно!

— У меня есть другая идейка. Автоматический пистолет. Чтобы сразу несколько патронов было в нём, и гильзы выбрасывались при стрельбе. Но мне нужны станки и инструменты. И инженеры с мастерами вашего завода.

— Думаете, возможно такое создать?

Я постучал себя по виску согнутым указательным пальцем.

— Уже имею несколько идей. Но дома мне их не воплотить.

— Андрей Ильич, всё, что вам потребуется, будет вам предоставлено незамедлительно!

Мы с Новацким пожали руки.

— Ну, вот вы и нашли общий язык! — воскликнула Евдокия. — Кто бы мог подумать, что это случится на такой почве! Впрочем, мальчишки всегда мальчишки.

У Новацких я пробыл до позднего вечера. Обсуждали конструкцию револьвера, я показал переделанный «Бастион». Муж Евдокии был в полном восторге.

Наконец, я отправился домой.

Настроение было приподнятое. Дела мои шли всё лучше. Если не считать, что жизнь моя не раз висела на волоске. И тем не менее, я, кажется, нашёл здесь своё место. Ведь время, в которое ты живёшь, имеет не такое уж большое значение. Главное — люди, которым ты не безразличен, и цель, ради которой ты готов на всё. Моя цель всегда была и остаётся одна — служить России. И здесь я могу делать это не хуже, чем в прежнем мире.