Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Дядя меня пропихнул, — сказал парень. — К вам в класс чуть ли не конкурс.

— Расскажешь о себе?

— Энтони. Живу в семье дяди. Вроде неплох в учёбе. В младших классах играл в КП. Но после четырнадцати врачи запретили на два года, слишком вытянулись кости и были хрупкие по структуре, а потом возвращаться не захотел. В Дигму особо не играю.

— Ну конечно, тяжело в капсуле с согнутыми ногами, — сказал я. — Крышка не закроется.

— Да-да. А я могу связь ловить и лампочки менять без стремянки. Не стесняйтесь. Я этого всего уже наслушался столько, что буду удивлён, если что-то новое скажете. Я, кстати, всегда на задней парте сижу, а то остальным не видно будет.

— Без проблем. Кто у нас остался? Анка Чич.

— Да. Всем привет ещё раз, — затараторила она. — Мне очень приятно попасть прям в эпицентр. Все вас только и обсуждают. В прошлом учебном месте я была главредом газеты. Увлекаюсь журналистикой. Думаю, и тут получится вступить в какой-то кружок или организовать что-то. Я очень общительная, люблю болтать, но иногда меня нужно прям тормозить. Надеюсь, со всеми подружиться. Если вдруг есть желание, я могу выпустить с вами серию интервью. Или мы можем поставить школьный спектакль. И снять документальный фильм или…

— Анка, тормози, — сказал я.

— А. Ой, — смущенно улыбнулась девушка.

— Ладно, общайтесь тут пока. Я схожу.

Я открыл дверь, а потом замер.

— Чуть не забыл. Убийца, пойдём выйдем, разговор есть.

Ликтор остался сидеть.

— Ты оглох? — обернулся я. — Или тебя за шкирку выдернуть?

Он поднялся, из-под костюма по пиджаку стали расползаться какие-то корни.

— Только тронь меня, и тебе в лицо плюнет ядом, — предупредил он. Корни дали побеги и на них набухли маленькие бутончики.

Мы вышли из класса, и я закрыл дверь.

— Как тебе только совести хватило сюда явиться? — сказал я, глядя ему в глаза.

— Это и моя школа тоже.

— Ничего нигде не ёкает? Столько народу положил ни за что ни про что. И ведь даже, лошара ты бесполезная, цели не достиг. Бездарь. Я даже представить не могу, насколько твоему отцу стыдно за тебя. Он жалеет, что ты появился на свет.

Ликтор краснел. Его затрясло от гнева, но тронуть меня он не мог. Он опасался моего холодного спокойствия, как-то чувствовал, что я могу его убить.

— Тебе не выпутаться из всей этой ситуации, — пообещал я. — Клянусь, ты не выплывешь.

— Посмотрим!

— Да смотри, — пожал я плечами. — Ничего хорошего не увидишь.

Я повернулся к нему спиной, хотя все инстинкты вопили, что так делать нельзя, и пошёл по коридору. Надеюсь, ребята не убьют его, пока я хожу.

Ноги сами несли меня к нужной двери. Постучал и вошёл. В кабинете директора словно ураган прошёлся, старые вещи унёс в окно, а новые ещё не доставил.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

Директором был мужик лет пятидесяти, полностью седой, в черном костюме с красным галстуком.

— А-а-а, Богданов, проходи, садись. Рад тебя видеть, — он протянул мне руку через стол. — Вереск Лерой Прокофьевич. Новый директор.

— Рад знакомству.

— Хотел с твоими ребятами обсудить учебный процесс. Может, вам что-то особое требуется. Может, есть что-то, что мне нужно знать.

— Ну первое что в голову приходит — проблема, связанная с Ликтором. Я вот ушёл, и вообще не факт, что он жив, что они его там не забили толпой насмерть, и не тянут соломинку, кто на себя вину возьмёт.

Мужчина поменялся в лице.

— А это правда, что он виновник?

— Чистейшая.

— Странно, что его допустили вообще.

— Ничего странного. Кригеры же.

— Что ж… тогда я дам объявление сейчас по связи. Ребята подойдут, и мы вместе всё обсудим. Так… а как этой штукой пользоваться? — он завис с занесённым пальцем над панелью у тонкого изогнутого микрофона.

— Вот наш кабинет, — указал я на нужную кнопку.

Директор нажал и вызвал весь класс, и потом отдельно тех, кто учится не с нами.

Я вышел их встретить. Аманда быстрым шагом шла впереди всех. Что-то всё-таки случилось. Подойдя ко мне, она тихо сказала:

— Лапа выкинул Ликтора в окно.

— Никто хоть не порезался из наших?

— Окно перед этим кто-то успел услужливо приоткрыть, — шепотом добавила подошедшая Элен.

Я посмотрел на Лапу. Он лишь пожал плечами.

— Ликтор выглянул подышать и выпал. Так ведь? — посмотрел он на всех, и они закивали.

— А камеры?

— А. Блин, — как-то разом погрустнел парень.

Я вздохнул.

— Второй этаж всего, так что плевать, — сказал я. — Тор, мы сейчас директора сюда выманим, там у него не поместимся. Твоя задача за это время вырезать этот опасный момент с камер, так как доступ к архиву, только с его компьютера.

— Я не хакер вообще-то.

— Это досадное упущение мы тоже поправим, — пригрозил я. — Всё, — обратился ко всем. — Сделайте вид, что вы нормальные.

Я развернул Лапу и стянул с него школьный бомбер, который разошёлся на спине. Видимо, Ликтор цеплялся.

— Сверни и в руках держи.

Я постучал в кабинет.

Директор вышел, поздоровался со всеми. Мы расположились в закутке перед его кабинетом.

— Итак, уважаемые ученики, — начал он. — Не умоляя ваших заслуг на ниве, так сказать, главного дела человечества — то есть выживания в этом суровом мире, хочу вам немного пожаловаться. Я тоже выпускник этой школы. И преподавал здесь как только закончил вуз. И вот судьба меня снова привела сюда. Переживаю за заведение. Дела я только перенял, но уже можно кое-что заключить. Ситуация в школе теперь сложная. Мы ещё хоть как-то пытаемся зацепиться за Дигму. Можем выступить на городских соревнованиях навроде конкурса красоты, но что касается чирлидинга и КП — полный штиль. Мы даже не пытались как-то решить этот вопрос. Были шокированы. Так что я даже не знаю, что делать. Решил вот посоветоваться с вами. Как у вас вообще отношение к этому всему? Имеет ли это для вас хоть какой-то смысл? Стоит ли вас привлекать, или мы будем начинать этот путь заново, с чистого листа, с другими учениками. Без преемственности, конечно, выйдет так себе, но, думаю, года через три у нас что-то начнёт получаться. Мы снова засияем на городской сцене, а затем и сможем конкурировать на уровне полисов.

Все почему-то смотрели на меня.

— Вы чё охренели? — уставился я на них в ответ. — Я вам рупор, что ли? Говорите сами. Я каждому в душу заглянуть не