Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Охренеть, — тихо прошептал я. — Последний — это же самое редкое, что есть вообще.

— Не самое, — ответила Аманда. — Вроде и реже бывают.

Элен стояла в шоке, открыв рот. Мы ж просто на линейку приходили, чего началось-то.

Заиграл оркестр. Я подтолкнул её в спину, и она, расправив плечи, направилась на помост. Медали вручали представители разных служб.

Первые пять названных Роем наград получали все, но вот больше них, получали немногие.

— Софи, готовься, — проговорил я. — Тебе сейчас медаль за самый дерьмовый вкус на мужиков вручат.

Она незаметно пихнула меня локтем, но втянула губы, чтобы не засмеяться.

— Анд, заткнись, нас же снимают, — шикнул Мбаку, еле сдерживая улыбку.

Оставался только я, уже приготовился идти, как вдруг после всех перечислений специалист по адаптации объявил: «Ликтор Кригер».

Трибуны стихли, и даже оркестр сбился.

Ликтор как-то прокрался к нам на задние ряды и отделился от группы, словно с нами стоял, получил свою пятёрку медалей.

— А где значок «Крыса года»? — громко спросил я. — И наградной «нож в спину»? Непонятно.

Он стыдливо нырнул обратно в строй, ему подставили подножку, и парень растянулся, а потом поднялся и скрылся в толпе. Затем пошла грустная часть, где медали вручались посмертно. И наконец Рой сказал:

— А теперь перейдём к человеку, без которого всего этого бы не было. Наградная медаль «За вклад в естествознание» от НИИ, звезда «Возвращение» за заслуги перед Кадией, медаль «Первопроходца» от службы внешней разведки города, медаль «За волю к жизни» от службы спасателей, орден «Выживший» за стойкость и мужество, проявленные в экстремальных условиях. Орден «Милосердие» за спасение жизни в полевых условиях, орден «Самопожертвования» третьей степени, медаль «Герой Кадии» за лидерские качества, орден «Трёх огней» за заслуги перед союзом полисов и орден «Творец истории» вручается Богданову Андрею.

Творец истории! Да его уже полвека не вручали. Мама, я в телевизоре! А, хотя она на трибунах, ну ладно. Гхм.

Я официально самый титулованный шестнадца… семнадцатилетка за всю историю.

Вручать вышел Первый Гражданин, он же мэр, он же изредка зовётся президентом полиса. Это был крупный поджарый дядька лет пятидесяти, вроде и улыбался, но было как-то не по себе. Вот здесь вблизи, эта фигура, которую я видел так редко даже на экране, почему-то казалась мне опасной. А может, это просто моё волнение.

Первая официальная часть закончилась, мы поработали рекламой нужным людям, и большие дяди в больших пиджаках отбыли. Следом стадион покинули все, кроме учеников нашей школы, их родителей, и парочки СМИ.

Пред нами выступили представители разных учебных заведений, в том числе и из других полисов, все говорили плюс-минус одно и то же. Приняты мы везде без экзаменов, везде нас ждут с распростёртыми объятиями.

После Рой начал новую речь.

— В связи с произошедшим для лучшей обратной адаптации был принят ряд решений. Процесс живой, это я в первую очередь сейчас для родителей наверно даже говорю, процесс текучий, что-то на ходу будем менять, решать, все всё закончат. Представителей вышек вы слышали. Что по этой школе, — он порылся в листах. — Так, во-первых, произведена замена директора, его представят позже. Во-вторых, произведена перетасовка классов, наши «первопроходцы» все в один собраны, кто по годам равный. Старшие, уж извиняйте, будете как-то в своих, либо на два года назад может откинуть.

— Нафиг надо, — всерьёз заволновался Томас.

— Ну и всё. Тогда продолжим. В-третьих, назначен новый классный руководитель, которая будет плотно следить за школьной жизнью наших ребят. Кхм. Класс не добирает до штатной численности. С новенькими ученики сейчас познакомятся в своём учебном кабинете. На этом всё. Всем спасибо. Богданов, к директору подойдёшь, когда освободишься после классного часа или что там у вас.

— Да чего сразу Богданов?

Мы попрощались с Лизой. Народ стал расходиться. Зазвонил школьный звонок, мы как дураки переглядывались и улыбались. Ощущения были странные, словно я не своими ногами в этот временной отрезок дочапал, а переместился назад во времени, и слышу ещё тот, старый школьный звонок. Звучал как прежде, но былой силы и влияния уже не имел. Никакой силы и влияние не имел. И с этим придётся как-то сживаться.

Нас ожидали наши родители, моих прям обступили, мама скромно улыбалась, отец пытался шутить.

Мы подошли.

— Андрей, спасибо! — сказала пожилая белая пара, я как-то сразу понял, что это приёмные родители Мбаку.

— Спасибо-спасибо, — запричитала бабушка Тора.

— Ох, спасибо, — присоединилась к ней его мама, тоже, кстати, очень худая женщина, но выглядела она едва ли на сорок. Очки такие интеллигентные.

— И тебя Элен, я благодарю от всего сердца, — сказала накрашенная блондинка в дорогущей шубе и с модельной укладкой. Я не сразу сличил черты лица и понял, что это мама Софи. Её отец лишь молча пожал мне руку.

Все стали подходить и благодарить меня, Элен, бранили Кригеров, говорили, что в суде за меня заступятся, и что их связи, это мои связи, и всё такое прочее. Я лишь улыбался, кивал, и приговаривал что-то вроде «вам спасибо за детей» или «это общая заслуга».

Когда все начали расходится, подошёл к отцу Элен.

— Рад познакомиться, господин Маверик, — сказал я, протягивая руку.

— И я, — оценивающе посмотрел на меня он. Здоровый всё же. Казалось, Натаху по арму сложит без разминки и не вспотев. Да и вождю орков способен шею свернуть голыми руками. — Давно хотел тебя увидеть. Думал, ты побольше будешь.

Эй. Я вообще-то накачался в последнее время.

— Он у нас духом сильный, — положила мне руки на плечи Элен. — Всё, пап, нам уже пора, — девушка подхватила меня под руку, а под другую пристроилась Бета.

— Рано сработала, — сказал я, когда отошли. — Мы и примериться к друг другу не успели.

— Ну и нефиг, — отрезала Элен.

— Эй, а вы слышали про новеньких? — воспрял Шон.

— Свежее мясо! — потёр руки Кайрат.

— Вы только не говорите им, что я кинетик, — взмолился Мбаку. — Хоть поприкалываемся.

— Алё, братишка, — помахал ему перед лицом Заур. — Весь город, да что там город, весь союз полисов знает, что ты кинетик.

— Да, бли-и-и-и-ин. Точняк. Я не подумал.

Звонок зазвенел ещё раз, но хоть бы один из нас ускорился. Неа.

— У него больше нет над нами власти, — озвучила очевидное всем Рин.

— Конечно, он ж не ты, — подколол я её.

И все засмеялись.

Глава 24

— Вау, — невольно ляпнул я, когда вошёл в класс и увидел нового классного руководителя. Рин