Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Тут я уже не спец. Школу давно заканчивал, знаешь ли, помню всё это плохо. Все частицы не выведешь, думаю, работают просто по тому спектру, который сильнее раздражает систему активации дара.

Я задумался.

— Если так прикинуть, — медленно начал я. — Первую систему вывода можно воткнуть прямо в вентиляцию, в новых моделях она ещё и с ионизацией воздуха, и под этой ширмой за четырёхчасовую сессию можно провернуть любую ингаляцию.

— Вот видишь, это только то, что ты сходу придумал.

— Безумие…– поражённо протянул я.

— Евгеника как она есть. Тёплых мест мало, и надо оставить их за своими детьми. Так было во все времена.

— Но это подло по отношению к человечеству, — меня почему-то это очень возмутило. Хотя, казалось бы, уже столько дерьма видел, должен перестать удивляться, но нет, во мне поднимался какой-то очень непосредственный я бы даже сказал живой, детский гнев. — Если бы было больше одарённых, меньше бы гибло людей!

Столб пожал плечами.

Требовалось всё это хорошенько обдумать. Что мне делать с этой информацией? Как её использовать? Получится ли извлечь какую-то выгоду?

— Ладно, — сказал я. — Спасибо. Если что-то будет нужно, ты знаешь, где меня найти. Кстати, а как тебя зовут на самом деле.

— Иван.

— До встречи, Ваня, — пожал я ему рук.

— До встречи, Анд. Береги себя.

Попрощавшись с ним, я вспомнил про ещё одного человека, который тоже что-то знал. Который прятался на виду. Который был ещё более выпуклый, чем Столб, но взгляд от него отводили куда охотнее.

Сумасшедший Эрл оказался дома. Правда, чтобы не мельтешить на улице, стучал я в запасной выход, который был наглухо заколочен с внешней стороны. Тем не менее, старик увидел меня в окно. И очень неспешно вышел. Заложил руки за спину и, что-то бормоча себе под нос, пошёл.

Пройдя несколько узких улочек он остановился и опёрся о чужое крыльцо, чтобы перевести дух. Я подошёл. Старик хитро улыбнулся, будто я был его внуком, и мы вместе что-то утаили от моих родителей.

— Как ты, Эрл? Какие новости?

— Аха-ха-ха. Ты их всех обстрекатал, — радовался он. — Прыг-скок, прыг-скок обкузнечил всех. Маленький прыткий самородок. Прыг-скок прыг-скок, и они тебя не достали. Сбежал. Молодец. Очень хитро. Очень-очень хитро. Прыг-скок, и вернулся как надо. Да. Да. Как надо вернулся. Аха-ха-ха. Порадовал старика. Прыг-скок. Обкузнечил. Хоть кто-то их обстрекатал.

Ну и какие ещё нужны доказательства? Эрл тоже в курсе всего. Это ведь он про мой проявившийся дар говорит, не иначе.

— Да. Порадовал, старину. Да. Прыг-скок. Тихо! — резко посерьёзнел он, распрямился и двинулся по улице.

Я зашёл в пустой по всей видимости дом и еле заметно выглядывал из-за шторы. Из проулка вышел агент, одетый как типичный член местной банды. И как Эрл его почуял?

Нас похоронили всех вместе на одной алее, друг за другом в алфавитном порядке. Я смотрел на могилы тех, кто не вернулся. Мог ли я их вытащить? Выжал ли максимум?

Конечно, зная будущее, переместившись сейчас назад, я бы мог всё сделать лучше, но, к сожалению, этот мир хоть и безумен, но не настолько, чтобы здесь ещё и путешествие во времени были.

— Здравствуй, — раздался за спиной незнакомый голос.

Я обернулся. Как-то сразу узнал мужика, который кричал мне «Убийца!».

— Ты это… прости, — пробубнил он. — Ребята ваши уже потом подошли и объяснили, что нас использовали. Рассказали, как всё было на самом деле.

Я немного растерялся и кивнул, пожал мужику руку. Он прошёл, положил на могилу Линды свежие цветы, постоял, швыркнул носом и пошёл обратно. Замер, не поворачиваясь сказал:

— Моя жена не совсем в себе. Она убита горем. Знаешь, таким горем которым может быть убита только женщина. Нам не понять. Мы слишком деревянные. В общем, она и слушать ничего не хочет. Она будет свидетельствовать против тебя в суде.

— Это ничего. Я всё понимаю.

Мужик кивнул, сделал шаг и снова замер.

— И спасибо тебе. Спасибо, что она не мучалась.

Настал мой черёд кивать.

Я стоял, покрываясь мурашками. Задул прохладный ветер. Солнце спряталось за плотную завесу облаков.

Я бродил меж могил, смотрел на фото, словно искал у них совета. Словно они могли подсказать мне, что делать.

Было неприятно смотреть на свою могилу. И на могилы тех друзей, которые выжили. Надо убрать это. Я не суеверный, но всё же не по себе от такого.

— Так и знала, что ты тут, — прозвучал голос Рин.

Я повернулся.

— Элен всё рассказала. Точнее, то, что знала. А знала она немного. Все волнуются, и мы решили собраться.

— Зачем?

— Звонили по поводу Саманты. Она пришла в себя, и нам разрешили навестить её.

— Хитрозадые какие, — сказал я. — Хотят там меня поймать.

— Ты пойдешь?

— Естественно. А где все собираются?

— Тут и собираются.

— Нда. Местечка повеселее не нашлось.

— Не все тут были, так что…

— Угу. Я понял.

Народ прибывал. На всех место производило разный эффект. Кого-то вгоняло в тоску, другие, наоборот, словно глубже осознавали, как им повезло.

— Надо сказать, чтобы нас отсюда убрали, — подвела итог Софи.

— Я поговорю с этим горе-куратором по обратной адаптации, — пообещал я. — Идёмте.

Я подошёл к Тору, который подвис.

— Ты чё, мутант гибридный, ты как вообще передвигаешься?

— А мне Элен позвонила, сказала, что к Саманте ехать надо, услышала мой жалобный голос и исцелила. Я сейчас. Подождите меня.

Он прошёл и положил цветы на могилу Алёны.

— Вы с ней были близки? — спросил я, когда мы шли обратно.

Он пожал плечами.

— Раньше думал, что нет. Чисто рабочие приятельские отношения. А сейчас оборачиваюсь назад, и понимаю, что да. Даже до катастрофы. Я любил её, но боялся признаться.

— А потом?

— Потом начало что-то наклёвываться. Хотя говорят из френдзоны не выйти. Но потом Алёна узнала такого меня, которым я раньше был только в игре. Она мне даже говорила: «Если спасёмся…» и всякое личное добавляла, каждый раз разное. И я этой мечтой тешился. Мы обсуждали, как будем знакомить родителей.

Я даже не знал, что ответить. Зато точно знал, что ему нужно выговориться.

— И как теперь быть с карьерой? — продолжал изливать душу Тор. — Я себя в комментаторстве без неё не представляю. Её живой эмоциональный голос идеально сочетался с моими сухими информационными репликами. Не знаю, как буду работать с кем-то другим. Это нереально. Ей не было равных. Её никто не заменит.

— Вопрос будущего остро стоит для нас всех, — заметила подслушавшая нас Софи. Вот уж точно. Для неё он острее прочих.

Мы вышли к стоянке. Оказалось, приехал