Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Он выглядел довольно спокойным, однако сабля в его руке выдавала его с головой. Эмин страшно разволновался, бешено завращал глазом, затем уставился на Се Ляня. Когда Хуа Чэн оказался на самом краю моста, Цзюнь У наконец сказал:

— Достаточно.

Он держал Се Ляня так, что они смотрели друг другу прямо в глаза, но потом Цзюнь У вдруг впечатал принца в каменную стену!

Удар был настолько безжалостным, что у Се Ляня загудело в голове, а изо рта и носа смазанными ручейками потекла кровь, каплями падая с подбородка. Где-то вдалеке, кажется, послышались испуганные крики, но принц не различал, кто кричит, он уловил только спокойный голос Цзюнь У прямо возле уха:

— Сяньлэ, вот ты ударился головой о стену, тебе больно?

Се Лянь не расслышал и не ответил ему. Тогда Цзюнь У снова ударил его лицом в стену, повторяя:

— Больно? Больно? Больно?

Каждый вопрос сопровождался ударом, и в результате Се Лянь громко закричал, но только кричал он следующее:

— Сань Лан, не подходи! Всё хорошо, я в порядке! Только не приближайся!

По крайней мере, сейчас не время. Подходящий момент ещё не наступил!

Хуа Чэн дёрнулся вперёд с первым же ударом, но не успел сделать и двух шагов, как услышал наказ Се Ляня, и потому заставил себя замереть на месте.

При этом лицо его сделалось неимоверно свирепым, вены на тыльной стороне ладоней, казалось, вот-вот лопнут, руки неудержимо дрожали от плечей до кончиков пальцев.

А Цзюнь У с абсолютно невозмутимым видом продолжал остервенело вдалбливать Се Ляня в скалу, словно безумный, непрестанно спрашивая:

— Больно? Больно?

— Ваше Высочество!!! — воскликнул советник, обращаясь неизвестно к которому из двоих.

Се Лянь, уперевшись окровавленными руками в неровную поверхность скалы, проревел сквозь зубы:

— …Больно!!!

Лишь тогда Цзюнь У наконец удовлетворённо улыбнулся, отпустил несчастную голову Се Ляня и поставил его на ноги.

Обхватив руками всё ещё гудящую голову, Се Лянь осел на мост, и слёзы вместе с кровью неподконтрольно покатились по его щекам. Цзюнь У, присев рядом, вгляделся в лицо принца, вдруг протянул руку и погладил его по голове, затем аккуратно помог стереть кровь.

Жест вышел наполненным теплом и лаской, словно отец сидит рядом с ребёнком, которого сам только что избил до безобразия, и утешает его. От такого зрелища у Фэн Синя и Му Цина кровь застыла в жилах.

— Он… он… он в самом деле обезумел?

Рука Хуа Чэна, сжимающая саблю, захрустела суставами, а зрачок в глазу Эмина резко сузился, при этом сам глаз будто бы покрылся кровавыми прожилками.

Се Лянь, не пророняя ни звука, лишь позволял Цзюнь У стирать кровь со своего лица. Цзюнь У тем временем размышлял вслух:

— Ну что за глупое дитя? Раз тебе больно, почему ты не одумаешься? Считаешь, если биться головой о стену, то стена упадёт сама? Почему бы не изменить собственное направление?

Се Лянь ответил:

— Не одумаюсь.

Цзюнь У вспылил, замахнулся и нанёс такой удар, что Се Лянь распластался на мосту!

Голова принца всё ещё кружилась, когда Цзюнь У снова приподнял его одной рукой. По его тону было ясно, что он скоро потеряет терпение.

— Тебе непременно нужно вывести меня из себя? Я спрошу ещё раз. Ты исправишься или нет?

Се Лянь, кашлянув, выплюнул полный рот крови.

— Не исправлюсь.

Маска мягкости на лице Цзюнь У наконец треснула, сквозь неё промелькнул гнев.

Советник, мрачный как туча, заметил этот недобрый знак и поспешно выкрикнул:

— Ваше Высочество! Вы ведь никогда не желали смерти этому дитя, он всегда вам очень нравился! Вы сами говорили, разве не помните?!

Цзюнь У холодно усмехнулся:

— Не будь это так, я бы не стал восемьсот лет тратить всё своё терпение и снисхождение на него одного. Он бы давным-давно обернулся частью фундамента столицы бессмертных, попираемый тысячами ног. — Он повернулся к Се Ляню и вновь неожиданно пришёл в ярость: — Но только он не ценит доброго отношения, упрямится, капризничает, никак не желает меня слушаться! Постоянно выступает против! Не исправишься? Хорошо, тогда давай проверим, упадёт ли эта стена, если я разобью об неё твою голову!

Советник, видя, что Цзюнь У опять схватил Се Ляня, поспешил остановить:

— Ваше Высочество! Ваше Высочество!!! Его Высочество… молодой принц просто несмышлёныш, пощадите его в этот раз, будет вам! Однажды он образумится…

Цзюнь У бросил взгляд на Мэй Няньцина, и его улыбка сделалась ещё холоднее.

— Ты решил, что я по-настоящему обезумел? Не надейся меня обмануть. В душе ты, должно быть, считаешь истинным несмыслёнышем не его, а меня?

Советник так и застыл, а Цзюнь У продолжил:

— Ты всем сердцем желал взрастить его, наставлял его, наверняка лишь потому, что в твоих мечтах он мог бы превзойти меня. Так ты бы доказал, что я ошибался, а ты был прав, вы были правы. Ты бы мог разочарованно вздыхать, глядя на теперешнего Цзюнь У, но превознося призрачный образ совершенного наследного принца Уюна. Разве не эту цель ты преследовал? Считаешь, я не знаю, о чём ты думал?

— Нет! Не надо опять начинать спор о том, кто прав, кто виноват, кто победил, кто проиграл, я никогда не имел подобных мыслей! — ответил Мэй Няньцин.

Но Цзюнь У его уже не слушал, его голос сделался резким:

— Даже не думайте! Я вам говорю, даже не думайте! Никому не дано превзойти меня! И тем более — ему! — Он рассмеялся словно сумасшедший, затем вновь схватил Се Ляня и принялся бить головой о скалу с криками: — Ты исправишься? Исправишься? Исправишься?!

Се Лянь, будто следом лишился рассудка, схватил Цзюнь У за руку и орал:

— Не исправлюсь! Не исправлюсь! Не исправлюсь!!!

От ударов у принца из глаз посыпались искры, нестерпимая боль пронзила голову, но он упрямо повторял одно и то же, не собираясь давать ответ, который Цзюнь У хотел услышать, лишь прямо заявлял: а вот и не исправлюсь!

Он слишком долго терпел. Как будто все эти годы ждал лишь этой возможности, чтобы, истекая кровью, плакать и орать во всю глотку.

— Вот и не исправлюсь! Будет больно — не исправлюсь, настигнет смерть — не исправлюсь, никогда не исправлюсь!!!

Теперь не Цзюнь У довёл Се Ляня до безумия, а уже Се Лянь до безумия разгневал Цзюнь У!

Глаза последнего налились кровью, он собрался преподать ещё один урок принцу, но вдруг застыл и опустил взгляд, увидев, как на его плечо обрушилась длинная сабля, и ощутив, как в спину ровным рядом летят восемь длинных стрел, выструганных из