Хроники странного королевства. Взгляд в грядущее. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Это, кажется, актриса? – с трудом припомнил Жак.

– «Кажется»! Тоже мне, бард!

– Ваше величество, – взмолился Жак. – Не томите, скажите толком. Мы, простые бедные переселенцы, не сильны в генеалогии, и бесконечное имя нашего дона Диего… и так далее ничего нам не говорит.

– И не только тебе, – король довольно улыбнулся и хитро уставился на своего шута. – Его настоящее имя мало кто помнит и в этом мире, поскольку весь мир знал его в основном по прозвищу, которое было несравненно короче и удобнее для произношения. И между прочим, та же несравненная мадам Аллама, будучи действительно замечательной актрисой, больше известна как мать Эль Драко, чем как актриса.

– Е… – только и смог сказать Жак, падая на ближайший стул. – Не может быть!

– Очень даже может. Это иначе не может быть. Вот тебе и ответы на все твои вопросы. Где он тебя видел, почему он тебя прикрыл, откуда он знал, что будет, и почему у них с Ольгой стряслась такая пылкая любовь. И еще множество мелких деталей. К примеру, расположение мертвых пятен, которые видит Азиль, вполне соответствует тем увечьям, которые описывал ты. Пустой очаг – место, где раньше был Огонь. Его пристрастие к необычной музыке и Ольгиным необычным нарядам – то, что осталось от его прежнего мировоззрения. Он всегда любил все необычное. Его ненависть к государственному гимну Мистралии… Ты хоть в курсе, за что в свое время посадили Эль Драко? Ему предложили написать новый гимн, а когда он написал, начали давить, чтобы переделал, дескать, патриотизма мало и ведущая роль партии не подчеркнута. А он, как истинный бард, дерьма сочинять не умел, за что и поплатился. Гимн написали другие барды, и, разумеется, ничего хорошего у них не могло получиться, поскольку они старательно подчеркнули ведущую роль партии… Ну, и еще кое что, но все сводится к одному. Ольга действительно встретилась со своим проклятием, и они действительно прекрасно ладят, что поразительно. Два таких характера, мягко говоря, не идеальных… Ну что, мы выпьем наконец? Мне интересно, что же у тебя на этот раз получилось. На чем ты его настаивал?

– На кофейных зернах… – растеряно проговорил Жак, сваливая на тарелку нарезанную колбасу. – Ваше величество, а как же рука? Вы думаете, руку ему делали… у нас?

– А где же еще? И не только руку, лицо тоже. Это только у вас могли налепить человеческую кожу вместо эльфийской, даже не поинтересовавшись, какая же она была изначально. Потому, что в вашем мире все люди, насколько я понял, чистокровные.

– Не все, – возразил Жак. – Есть и смешанные… но, конечно, не с эльфами, это точно. Так вот почему у него лицо такое… наполовину небритое. А то, что Азиль видит, как перерезанное горло?

– Ты же слышал его голос. Он что, по-твоему, очень похож на классический баритон?

– Понятно… Так что, выходит, он… Вот уж не думал, что наши наблюдатели начнут вербовать агентов из местных.

– Вот в том, что он ваш агент, я немного сомневаюсь… Жак, мы выпьем сегодня, или нет?

– Да-да, конечно, сейчас… – Жак поставил перед королем тарелку с колбасой и хлебницу и разлил по рюмкам самогон на кофейных зернах. – А почему сомневаетесь?

– Во-первых, если бы он имел постоянный контакт с вашим миром, он бы не ходил пять лет с такой особой приметой на физиономии. Уж, наверное, выбрал бы время исправить ошибку врачей и сменить кожу. Во-вторых, у него была бы не обычная мистралийская кольчуга, а что-то вроде той, которую ты спер в Кастель Милагро. В-третьих, он бы все о тебе знал, а не строил гипотезы насчет того, что раньше ты был вором, и не задавал бы глупых вопросов. Да и на свидания с Ольгой шастал бы при помощи т-кабины, а не загадочного телепортиста, и появлялся бы где-то в городе, где эта самая кабина стоит, а не прямо у Ольги под дверью. Так что, я полагаю, сам он не является агентом. Возможно, он осведомлен о положении дел, но не более. Доступа к вашим благам цивилизации он не имеет. А вот твой загадочный дон Рауль, который так популярно и доступно объяснил тебе все об этом мире, не интересуясь, в свою очередь, миром твоим, как раз и вызывает интерес. Я все эти пять лет пытался его найти, и все-таки, кажется, нашел. Есть в доблестном войске товарища Пассионарио такой странный человек по имени Амарго. Он не имеет определенного звания, его права и обязанности неопределенны и смутны, он просто трется все время около лидера и имеет в подчинении небольшую группу агентов и пару полевых отрядов. И что занятно, по описанию поразительно похож на твоего дона Рауля. Подчиняется он лично Пассионарио и никому более, и даже более того, есть у моего агента сильные сомнения насчет того, кто там кому в действительности подчиняется. Водится за ним множество безобидных странностей, одна из которых – исчезать и появляться внезапно, ни перед кем не отчитываясь, где он был и что делал.

– Так вы думаете, это он?

– Думаю, он, – кивнул король и поднял рюмку. – Твое здоровье.

Они выпили, синхронно взяли с тарелки по куску колбасы, и некоторое время сосредоточенно жевали. Затем Жак вернулся к плите, а король продолжил:

– Говорят также, что Кантор ходит у него в любимчиках. И скорее всего, именно он и позаботился о том, чтобы наш увечный бард получил медицинскую помощь в вашем мире. Я, конечно, могу и ошибаться, но пока вот такая у меня версия. И очень бы мне хотелось с этим человеком познакомиться…

– Зачем? – Жак положил вилку и умоляюще уставился на него. – Неужели хотите раскрутить его на контакт? Ваше величество, на кой вам этот контакт сдался? Я же вам рассказывал, что стало с тем миром, который имел несчастье с нами контачить. Вам что, так хочется из-за вашего любопытства погубить к хренам этот мир?

– Вовсе нет, – нахмурился король. – Я не собираюсь открывать мир для масштабного контакта. Я просто хочу иметь канал связи на всякий случай. И хотелось бы мне знать, что они намерены делать, если мистралийские танки все же пересекут Зеленые горы и вторгнутся на нашу территорию. Помнишь, ты мне как-то объяснял, что наш мир – что-то вроде заповедника? Вот мне и интересно, что будут делать егеря, если в нашем