Путь от змеиного хвоста - katss

Честно говоря, нам с Кощеем вечеринка в стиле корейского кача тоже пришлась не по нраву. И напрягало то, как сильно мы здесь ограничены. Больше морально, конечно…

— Вот прям обязательно! — порывшись в подсумках, рог плюхнул мне на колени маленькую пачку лакричных тянучек*. Да, как взбодрин — зайдёт… А зелья пока прибережём.

— Он где-то наверху торчит, я слышу магический ключ этой конченой головоломки. Точнее, подпись. Подпись — везде одинакова. Значит, это не отстойник для целой гильдии магов.

— В смысле, отстойник? На конфетку… Там, кстати, Стеша наш не заскучает? Цыгане не приснятся?

— Спс! — Ромыч захрустел трюфелем. — Не-а, он учёл прошлую ошибку. Теперь с сумками со жратвой не расстаётся… Отстойник — в смысле, магам не всегда выгодно уничтожать свои неудавшиеся изделия. Иногда их попросту законопачивают вот в такие варианты массовых тюрем. Иногда — вообще садят чего-то охранять… Не сильно нужное.

— Ничего приличного я тут не чую, — отмёл саму возможность хмурый Тутти. — Поэтому если успеем, потом перетаскаем туши для паучихи. Ну и камней наковырять пару штук, на анализ. Это если с зачисткой башни портал начнёт закрываться. А если нет — нам придётся топать по местным полям-лесам. Но вот тогда — имеем право вернуться и запросить подмогу, в зависимости от ситуации.

— Я не поняла? Эта тварь что? До сих пор жива?!

— Жива-жива… Она паутины столько производит, что мадам Журавлёва лично села и посчитала. Нам выгоднее её год-другой продержать. И получить кучу бабок за материал. Тем более, её и кормят-то всяким неликвидом.

— Интересный вариант “свиньи и сала”…

— Да вообще. Федька нос задрал до небес. Вера Константиновна встала грудью шестого размера. Говорит, паучиху в расход — только после её увольнения! Ибо у нас отродясь не велось ни единой статьи ПОСТОЯННОГО, стабильного дохода. А она, как всякий уважающий себя бухгалтер… — Я захрюкала в Ромкино плечо.

— В общем, найдёшь время — зайди в вивариум, — закончил спич Абрам. — Хоть погляди, что там, да как… А то ведь ты и не была ни разу. А нафига мы его вообще тогда держим?

— Короче: где-то наверху сидит сам-один гад. Который под бормотуху нахудожил всё это дерьмо… А больше конфет у тебя нет? Жа-а-аль… — протянул Ромка. — Ну и… Сокровища мы тут вряд ли найдём. Он, по-моему, основательно нищий… Поход, считай, бесполезен. Ну кроме того, что гражданина Коловрата морально и физически не изнасилует начальство. Если аккуратно закроем.

— Так. Стоп, погоди… А если перед усекновением данного художника мы сделаем ещё один перерыв и займёмся, наконец, делом? — Абрам поперхнулся батончиком, воззрясь на меня прямо-таки с исследовательским интересом!

— Тутти, не пялься, я про другое “дело”, — вяленько отвесила командиру пятёрки леща. Так, для проформы…

Я спать хочу. Ну или пойти бухнуть чего покрепче, чтоб перебить этот жгучий привкус сурового корейского хрена! А не искать себе “романтических приключений”… Правда, с таким количеством зрителей — это уже не романтические. А целый практикум. По сексуальному просвещению молодёжи.

Хотя кто тут кого собрался просвещать — это ещё вопрос…

— Я к тому: какая нам, принципиально, разница? Сдохнет это рукожопое от ножа в печень или от взрыва? Если от процесса Ромкиного поднятия что-то сдетонирует? Он же всё равно сидит под самой крышей, верно? — Братья-дядья переглянулись. Ромчик просиял:

— Вася, я уже говорил, как я тебя люблю?

— Говорил-говорил… Не вижу смысла уходить с совсем уж пустыми руками — раз. Два: если нам не повезёт, и после уничтожения мага-создателя эта помойка не закроется — лучше топать на следующие баррикады с запасом из двух А-шек. И три: тогда мы можем попытаться обойтись без дополнительной команды. И все условные грибы-ягоды, собранные на местных полянках, останутся наши.

— Вась, поехали знакомиться с бабушкой! — зафыркал Абрам. — Такие наклонности нельзя оставлять безнаказанными!

— Угу, и супружескую неделю с ней вы поделите по три дня, а суббота — выходной? — хмыкнул Дима, дочистив ножи и берясь за паёк.

— Белобрысый, — сощурился командир пятёрки. — Тебе что, Кудрявый уже откат дал? И ты, Иудушка, отрабатываешь свой маленький гешефт?

— Нет, мне просто интересно. Из любви к искусству, так сказать.

— Брейк, Штепсель и Тарапунька! — перебила, пока не пошло уточнение: “что есть искусство”, в стиле Фреда Колона**. А то они щас на обсуждение продукции небезызвестного “Brazzers” перейдут!… — Закончили с минуткой юмора и потопали дальше. Ещё наверх хз сколько — а мы пока и до низа толком не добрались!

Фанаты Жени Дроботенко, млин.

***

— Василис… — дёрнулся глаз у Димы.

Макар тоже стоял с фарами навыпучку. И явно перебирал в уме годящийся для усекновения… подобного… нож.

— Ну куча дерьма, ну большая, — всосал очередной тюбик концентрата Глеб. — Чё вы так заволновались-то?

Н-да. Тентаклиевые монстры нас со Стрешневым просто преследуют… Кхм. Не могу сказать, что мне данный намёк от вселенной нравится. По-моему, она безбожно пьяна… Но мы вчера не с ней пили! Хотя — кто знает?

В принципе, уже ничему не удивлюсь…

Монстр принюхался. Команда тоже. Маски на секунды пришлось перенастроить.

Пованивало. И чё-то лезть к нам он пока опасался…

Ну в целом тут почти всё — имело мозгов в достаточной степени, чтоб не соваться близко. Два предпоследних вообще пытались чуть ли не по стенам куда-то съебаться. Но Соник был быстрей…

Вот с этим вот — что делать?

— А давай я его издалека, аккуратненько прибью? — закинула удочку Тутти, стоящему в таких же глубоких раздумьях. Тот пожевал губу, качнул головой:

— Не. Вон — дверь на выход. Это, считай, привратник. Максимум — под ним ещё люк, но уже в подвал. Минимум — с этого уровня, сразу, начинается основание башни. А оно сильно магическое. И неудивительно: им всем надо чем-то питаться! Костей по углам не видно. Значит, поголовно жрут местечковую магию… Которой подозрительно много. Тут уже сырцом прёт так, что я даже не могу определить расстояние до конечной точки источника… Если сдетонирует — рискуем стать первыми космонавтами на орбите местного Саракша***.

Да, избыток струящейся в пространстве магии даже я чуяла. Хотя из меня ищейка как из Потапа хаски. Ну просто трудно вляпаться в чьё-то водохранилище, шлёпать по нему сапогами,