"Непрофильный" факультет. Основы совместной работы - Александра Антарио

запланированного, так что к корпусу подошли, когда старшие курсы уже начали Посвящение. Малькольм при виде творящегося уже на территории тяжело вздохнул. Что будет внутри, не хотелось даже думать. На супругу, которую предупредить о Посвящении забыл, он старался не смотреть.

Навстречу вывалилась группа, которую сопровождало несколько четвероногих скелетов.

— Ого! — глаза дочки загорелись от восторга. — Собачки!

— Думаю, скорее, волки, — поправил её ир Ледэ.

— А можно мне…

— Нет, — отрезала Оливия.

— Па-ап.

— Мама права, — поддержал супругу Малькольм.

Припрятанный от неё мужем и дочерью скелет мыши, обнаруженный во время генеральной уборки, она припоминала ему до сих пор. Как это обычно и бывало под давлением «ну, пааап», с весенней просьбой дочери он разобрался. И, хотя пока что контроль нежити у магистра выходил не слишком хорошо, иногда, когда Оливия была на парах или на работе, а они с дочерью дома, мышка извлекалась из шкафа и коробочки.

Студенты развесёлой гурьбой прошли мимо. Женевьева проводила их, но больше их нежить зачарованным взглядом. Кажется, интерес девочки к некромантии и не думал затухать.

В холле было шумно. Здесь что-то искали студенты ещё то ли двух, то ли трёх групп.

— Тебе не нужно проверить как там первокурсники? — забеспокоилась менталистка.

— С ними третий курс. Присмотрят. Да и посвящают уже опытные в этом ребята, аспиранты, два года назад они уже проводили Посвящение. В общем, не думаю, что есть о чём переживать.

На него посмотрели с сомнением, но спорить не стали. А вскоре они добрались до выбранного Чарльзом для обсуждения кабинета и стало не до того. Здесь уже были Лидия ир Варис и Кристиан ир Корнеги, а сразу за ир Ледэ появился и проректор.

— О, вы с помощницей? — улыбнулся Чарльз при виде Женевьевы.

— Дядя Чарльз! А мышку покажете?

— Могу даже не мышку, — он подошёл к шкафу и, жестом отперев, вытащил коробку с тренировочными мышовками. Поднять было делом техники. Уже закончив с этим, наткнулся на полный укора взгляд Оливии, но не дрогнул, протянул мышовку девочке.

— Какая большая и хвостатая мышка! — искренне восхитился ребенок. — А что она умеет?

— Да примерно то же, что и обычная, — пожал плечами некромант. — Прыгать, бегать, карабкаться. Умения больше зависят от умений управляющего, чем от того, что это за зверёк.

— Поэтому папина мышка так плохо прыгает?

— Поэтому, — с трудом сдержав смешок, заверил проректор. Управлять нежитью приятеля учил именно он, так что о приобретении того знал. А вот Лидия и Кристиан выглядели удивленными. — Но это приходит с тренировками.

— Значит, папе надо больше тренироваться?

— Да.

— Паа-ап.

— Обсудим это дома, — пообещал Малькольм, стараясь не смотреть на женщин. Оливия явно была против мышинно-мужниных тренировок. Лидия же едва сдерживала смех.

Дверь открылась, вошёл ир Фэйр, а сразу за ним и ир Крой.

— Надеюсь, мы недолго, иначе, боюсь, наши что-нибудь да выкинут.

— Разве за ними не должны были присмотреть кураторы?

— Их кураторам самим нужен куратор, если судить по их летней выходке.

— Вы их недооцениваете, — возразил на это проректор. Он как раз в возможностях Леона и Крейга не сомневался, за студентами они присмотреть смогут, в Посвящении участвовали не раз. Да и посвящают боевиков всё же не второкурсники, а уже почти выпускники одну группу и аспиранты другую. Справятся. Но развивать тему не стал. — Что ж, думаю, имеет смысл начать обсуждение с предложения магистра ир Кроя относительно использования менталок на полигоне…

Субботнее утро для закончившей учёбу и безработной сейчас баньши ничем не отличалось от любого другого. Дни просто сменяли один другой и, если бы не студенты по соседству, она бы давно заблудилась в днях недели.

Целительница копалась в теоретических работах, касающихся схем починки нежити, и попеременно то правила инструкцию по использованию тёмного целительства для баньши, пока напоминающую скорее написанную косноязычным студентом, то страдала над формулировками для статьи, идею которой ей подкинула ир Вэй, о применении схемы Сентара к отдельно взятой баньши. От ситуации с последней веяло сюрреализмом: писать статью о себе в качестве испытуемого прежде Джул даже в голову не приходило.

Время от времени отвлекалась и на своего нового пациента — синицу с поврежденным крылом, которую подобрала, в том числе чтобы снова попытаться совместить схемы целительства и некромантии. Но сначала достаточно долго пролежавшей на земле пичуге требовалась вода, тепло и пища, а потом уже лечение перелома. В последнем просто не будет смысла, если она погибнет от обезвоживания. Ну, или так считала далёкая от ветеринарии Джул. Потому переломом занялась не сразу.

К счастью, человеческие схемы, если вкладывать в них поменьше силы, вполне годились для животных, так что такой уж проблемы в своём незнании предмета целительница не видела. Кости она сложить сумеет и ладно. У ветеринаров наверняка имелись специализированные заклятья для разной живности, но добыть их, сидя в МАН, едва ли будет просто. Да и смысл, если ей надо добиться совместной работы с некромантией именно целительских схем?

Убедившись, что синица немного оклемалась, Джул усыпила её схемой, обезболила крыло, и зашептала заклятье из целительства, а следом за ним некромантское. Без толку. Попробовала с другой схемой починки. И вроде бы что-то начало получаться (или ей так только казалось), но тут как назло на границе ощущения появилось оно, то самое ощущение, и Джул волей-неволей на него отвлеклась.

Некромантская схема развеялась как не бывало. Баньши едва сдержала ругательство. Дальше пытаться смысла уже не было, момент был упущен. Так что долечила крыло обычными схемами, положила птицу в коробку с дырками для воздуха и направилась разбираться. Хватит с неё! Она и так долго терпела это издевательство! Сегодня она его поймает!

В общежитии было оживленно, особенно для субботнего утра, но Джул не придала этому особого значения. Очень зря, как выяснилось через полчаса, когда уже в главном корпусе она оказалась зажата между несколькими посвящаемыми в студенты группами. Словно издеваясь, источник того самого ощущения в кои-то веки замер на месте и не где-нибудь, а в корпусе. Словно знал, зараза, что ей до него не добраться!

Чувствовала она его давно, ещё с конференции. Но сначала у неё не было сил, чтобы этим заниматься, да и она в тот момент была в заведомо более уязвимом положении, потом она просто надеялась, что привыкнет, а летом