Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Мы договорились, что мой сын не будет иметь права наследования, — слишком резко оборвала Кималя Саренто управляющая.

— Кому, как не тебе знать, что всегда можно передоговориться? Сегодня он не имеет права, завтра будет иметь. Его могут использовать как средство давления на тебя. Только твой сын выйдет за пределы Кострища, как рядом с ним сразу появится обращённый. Что, у нашей мудрой Элеоноры сразу съедут мозги и она, не сумев удержать в узде свои комплексы, бросится к сыну, чтобы оградить его от страшных тварей? Твои противники только этого ждать и будут, дорогая графиня. Чем раньше ты поймёшь, что твой комплекс относительно обращённых вреден Кострищу, тем лучше будет всем нам. Кострищу нужны все твои возможности, женщина. Подумай над этим. Что касается тебя, мой решивший совершить безумный поступок наставник, то я разочарован. Решение было настолько очевидным, что я даже удивлён, что ты его не нашёл сам. Конечно, готовность пробежать две тысячи километров за неделю подкупает, я даже хотел бы на это посмотреть, но порой нужно знать границы. И действовать так, как подсказывает логика, а не шило в одном месте. Надеюсь, все сделали правильные выводы из произошедшего и в будущем станете включать голову именно тогда, когда это требуется, а не по праздникам? Наира, мои поздравления — из нашего закостенелого в своей чёрствости болота ты оказалась единственным человеком, привыкшим мыслить шире. Конечно, сказывается твоё происхождение, но всё же бонусы в свою копилку ты точно заработала.

— Может хватит? Нам ещё с Храмом Скрона нужно договариваться, а не выслушивать твою язвительность, — не выдержал я. Кималь Саренто всегда умудрялся находить слова, от которых хотелось сгореть от стыда. Всё же четырнадцать десятков лет просто так для человека не проходят. Порой он становится невыносимой сволочью.

— Ни с кем договариваться не потребуется. Через два дня будет открыт портал в двадцати километрах от калиманской Стены. Сразу трое обращённых движутся к заранее определённой точке тремя разными путями, чтобы с большей вероятностью добраться до цели. Ровно в полдень они должны открыть портал в Кострищ. Мне пришлось позаботиться об этом, пока мы решали проблему с Заракской империей. Если бы не Аделина, любезно выделившая трёх обращённых из клана Бартоломео, пришлось бы тебе, мой опешивший наставник, действительно побегать. Куда это вы все собрались? Мы ещё не закончили. Элеонора, тебе не кажется, что ты кое-что забыла?

Все с удивлением посмотрели на Кималя Саренто. После того, как он одним предложением решил проблему, ради которой мы собрались, тратить время на бессмысленные речи казалось глупым. Однако, зная моего ученика, он не стал бы останавливать нас ради какой-то глупости. Существовал ещё какой-то вопрос, о котором мы не думали, но который требовалось решить. Вот только даже спустя несколько минут усиленного мозгового штурма результата мы не достигли. Никто не понимал, куда клонит Кималь Саренто. Ему оставалось лишь вздохнуть:

— Ладно, опять придётся всё рассказывать, раз вы сами до очевидных вещей не доходите. После того, как мы подписали соглашение о намереньях и планируем усадить на трон двух принцесс, было бы правильным, как минимум с нашей стороны, прекратить пакостить в Заракской империи. Элеонора, дорогая, останови диверсантов и возвращай их в Кострищ. Пусть усиленно тренируются и готовятся к будущим походам. Надеюсь, никто не сомневается, что они нам потребуются в будущем? Если кто-то думает, что главные советники будущих императриц забудут о своём позорном поражении, то у меня для него печальные новости. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной никогда не простят нам того, как мы сохранили Кострищ. Вместо того, чтобы приползти к ним на коленях, мы, по сути, поставили на колени всю Заракскую империю. Не сразу, но лет через пять советники точно вернут свой взор в сторону нашего города. К этому моменту у нас должна появится максимально эффективная группа быстрого реагирования, способная решать проблемы любого уровня.

— Хочешь сказать, что рано или поздно нам придётся устранить обоих советников? — Элеонора не стеснялась спросить прямо.

— Устранение, запугивание, похищение, подстава. Вариантов много, результат один — безопасность города. Использовать моего безмерно ретивого наставника повсюду не получится. Его будем привлекать только ради решения особо важных задач. Всё остальное должна обеспечить специально обученная группа. Или у нашей управляющей есть возражения?

— Ни единого. Такая группа действительно нужна. Сразу есть дополнительное предложение — Кострищу нужен собственный отряд покорителей разлома. Кималь прав — не всё следует перекладывать на плечи Макса. Нужно иметь дополнительные возможности уничтожения разломов. Не хочу каркать, но сегодня Макс есть, завтра его уже может не стать. У меня нет права полагаться на добрую волю провидения. Если Макс умрёт, а это рано или поздно случится, мы должны точно понимать, что мир не рухнет с его смертью. Что в нём по-прежнему останутся люди, способные закрывать высокоуровневые разломы. Мой ребёнок будет обладать тёмным зеркалом, как наследник первого императора. Аналогичным свойством будут обладать дети Алии и Наиры. Это уже трое потенциальных покорителей высокого уровня, но их нужно готовить, обучать, адаптировать. Вы собираетесь отдавать их на обучение в Крепость? Храм Скрона? Я не хочу этого. Значит, обучением должны заниматься свои. Этих «своих» нам и нужно создать.

Судя по тому, какое повисло молчание, о таком не думал даже Кималь Саренто. Тем не менее он первым оценил предложение:

— Несмотря на то, что смысл твоих слов слегка пугает, ибо умирать ни я, ни мой ошалевший от таких слов наставник в ближайшие пятьдесят лет не собираемся, тем не менее вынужден признать, что предложение не лишено смысла. Если Кострищ хочет быть независимым и дальше, ему необходим лидер, умеющий добывать мифрил и высокоуровневые ресурсы из разломов. Полностью поддерживаю решение о создании собственной группы покорителей разломов. Элеонора, ты восемь лет прожила в этой среде, лучше всех здесь присутствующих знаешь, кто нужен. Тебе этим вопросом и заниматься. Как, собственно, и всеми остальными. Вот теперь действительно можно расходиться.

Два дня свободы. Казалось бы — это то, о чём я даже мечтать не мог на протяжении последних месяцев, но по факту они превратились в серые и занудные будни, сопряжённые с постоянной работой на благо общества. Кострищ требовал слишком много внимания. Вроде Элеонора забирала все заботы на себя, но пока я разгрёб все бумаги,