Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

class="p1">Малина зажигал на гитаре не хужее Джимми Хендрикса или Ричи Блекмора, пара девиц вполне себе нехило творили оперный рок, музон гремел, толпа кайфовала, наши девчонки выплясывали. Зажгли мои фамилиары, перекинувшись в человеческую форму, и сбацав зажигательнейшее танго, аж толпа расступилась, и задарила одобрительным свистом и аплодисментами, приняв то ли за аниматоров, то ли за молодых магов под иллюзиями.

Действо продолжалось часов пять, закончившись хорошо за полночь. Реально, хорошо зажгли.

Вышли на улицу, и потихоньку пошли к метрополитену «Пятьдесят лет Ташсовету», на стоянке возле которого оставили автомобили. Ближе свободных мест просто не нашлось. Впрочем, тут не далеко, и Ольга знает короткую дорогу, через старое кладбище.

- Самое забавное, с той стороны кладбища региональная хирургия имени Вахитова. Удобно, далеко тащить не надо. – хохотала Ольга под лунным небом, когда мы шли вдоль старого канала, одетого в бетон, а по обеим берегам за забором кресты и полумесяцы.

Кладбище, кстати, чистое. Пара духов есть, но видно, что мои коллеги бдят, опасной нежити не видно.

- А это кто? – Карлыгаш задрала голову, наблюдая за огромными силуэтами, что парили над фонарями.

- Каменные филины, наша городская достопримечательность. Тут вон, видите? – Ольга пальцем ткнула на скелет какой-то высотки. – это мединститут строили, и лет двадцать назад, точно не помню, пять девчонок одновременно бросились с пятнадцатого этажа. Самоубийство. Потом еще и еще. Короче, нехорошее место оказалось для строительства. Даже ритуалы не помогли, только через четверть века должно было спасть заклятие. Ну, объект законсервировали, а в башне завелись филины. Их тут штук десять. Хотите, сходим, посмотрим поближе?

- Хотим. Никогда не видела филинов в городе. Пойдемте, скоро уже рассветет, они прилетят.

Чертыхаясь про себя, мы с Максимом порулили за своими спутницами. Нет, любопытство - это нормально. Естествознание полезно. Но бродить по старому кладбищу, лезть в дыру в заборе, которую Ольга знает со школьных времен, чтобы залезть на дурное место – я ненароком поправил атамы и Булаву. Вот только призраков мне и не хватало для нормального завершения этой ночи.

- Аким, наложи скрыт на нас всех. – неожиданно попросила Карлыгаш. – Он у тебя самый мощный, а птицы очень чувствительны к магии. Мы только пофоткаем, и пойдем. Ну пожалуйста!

Мы с Максимом переглянулись, я вытащил свою Булаву (у девчонок глаза стали-большие-большие), и бросил короткий скан. Сильные наводки, линия Смерти от кладбищ, от хирургии намного слабее, но тоже есть, но плюс линия Эфира, и весьма сильная. Неудивительно, что тут народ самоубийствами занимался – такой коктейль, слабенькому медиуму крышу снесет в пух и прах. Впрочем, здесь у нас слабачков нет, Ольга третий ранг уверенно пользует, Макс второй, Карлыгаш тоже третий уже перешагнула. Про себя я молчу, про своих демонов тоже.

Потому наложил хороший скрыт, и мы потопали на верхние этажи по открытым лестничным пролетам. Кое-где сохранились старые ленты с запрещающими надписями, на бетонных плитах бутылки, пакеты, всяческий мусор, стены разрисованы граффити на всевозможные темя. Вид отсюда отменный, кстати, полгорода как на ладони.

Девчонки торопятся впереди, виляя попами на лестницах, мои демоны около их, бдят, мы с Максом страхуем.

Так веселой толпой и вляпались в экранирующее поле старого довоенного типа. Простое, но очень качественно исполненное.

На верхнем этаже площадка вычищена до блеска, нанесены две перекрывающие друг друга восьмиконечные звезды, множество рунных знаков. Горят свечи, в вершинах звезд лежат связанные девочки годов семи-восьми.

Вокруг ритуального поля толпа злодеев в девятнадцать человек. Тринадцать бойцов, в темных спортивных костюмах, с короткими катанами на поясах. Полноценная звезда магов, из которых один в форме милиционера. И какой-то древний старикашка, от которого жутью лютой прямо-таки прет. И мы, чуть датые, веселые. Шестеро против почти двух десятков.

Мы в хорошем таком скрыте были. Ритуальное поле под отличным экранирующем куполом, который коротким заклом не пробить, он его и не почует. Сильные помехи от кладбища и института, короче, стоим и пялимся друг на друга, молчим, только жертвенные детишки в вершинах углов ревут от страха. Классическая «молчаливая сцена», Станиславский одобряет.

-Бей! – Кричит мент, выхватывая пистолет, и высаживая светящуюся от заклов пулю в Максима. Вторая была направлена в Карныгаш, но ее я сбил двойным щитом, выхватывая атамы и Булаву.

- Бейте. – Командую фамилиарам, отшвыривая Ольгу в сторону. Максим валится, как сноп, из остатков оторванной руки хлещет кровь. Карлыгаш прыгает в сторону, пропуская над головой атакующий закл, следующий вспыхивает у нее на груди, бессильно рассыпаясь на щите пацифика. Ольга щитом отражает катану, бьет «Seco». От режущего ближайший боец падает, но на этом ее успехи все, в лицо прилетает молния, девушка падает. Все медленно плывет, потому как хронопоток разогнан на всю мощь. В двух вражеских магов летят мои «рожоны», пробивающие заклинания, из спин противников вылетают куски мяса и ребер. «Толчок» скидывает мента вниз, да еще оглушающим при этом приголубил. Снес пару голов неосторожно и медленно подошедшим бойцам (полноценная «малая дружина», что тут вообще происходит?), бью ногой следующего, скидывая с верхотуры в пропасть.

Отбить закл, летящий в Карлыгаш, цепной молнией по паре бойцов. На них амулеты, но бью со всей мощи и пробиваю.В двух магов летят атамы, потому как на них горят пламенем мощнейшие защитные амулеты, атамы пробивают щиты и входят по рукояти в животы вражьих колдунов. Гарантированные трупы.

Локтем правой нижней в висок атакующему бойцу, кулаком верхней левой по макушке следующего, хрустят позвонки. Трупы.

Прямой рукой в лицо еще одному бойцу, тот летит метров шесть и падает в пропасть. Булава бьёт в голень старику, сбивая с ног, ногой в пах оставшемуся магу. Двумя руками сворачиваю ему голову, третьей рукой перехватываю руку с мечом у атакующего бойца, и иго мечом же пробиваю ему голову сверху вниз. Еще два трупа.

Уворачиваюсь от умелой вертушки старика, блокирую сильную печать (оммёдзи, откуда?), принимаю на щиты мощнейшую молнию. Тот по скорости почти как я, но чуть уступает. Булавой проламываю висок оставшемуся бойцу. Оставшихся порвали Изенька и Марк. Старик молча встает, вытирает кровь, чуть кланяется и взрывается каскадом заклинаний, печатей и ударов. Что-то блокирую, от чего-то уворачиваюсь, и изо всех сил бью Булавой в голову старого мага. От удара тот падает на колени, я пинаю в грудь, его сносит и бьет о ближайшую колонну. Старик крепок, но от такого