Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

вырубается. Еще раз бью Булавой, вырубая его наглухо. Убить не боюсь, старик минимум модификант, а то как и я, химера. Сую ему в пасть рукоять Булавы, срываю с левой нижней руки моток шпагата, сотканного из самолично собранной на кладбищах крапивы, отрываю приличный кусок, фиксируя на затылке узел. Все, Булаву он никак не выплюнет, и уж точно не перегрызет. Ломаю колени ударами ног, ломаю локтевые суставы, выламываю пальцы из суставов. Вяжу старика в лучших традициях японской школы художественной вязки.

Вырываю атамы из тел магов, и изо всех сил кричу, вздымая клинки вверх: - Еstrella mañana!

Из клинков вырываются ослепительно-белые росчерки Утренней Звезды, сильнейшего закла Церкви, бьющие в мешающую мне противную звёздочку на светлеющем небосклоне.

Глава 37

Глава тридцать седьмая.

Поворачиваюсь к Встающей на колени Карлыгаш, кричу: - Помоги Ольге и Максиму, они пока живы! Наложи «Маленькую смерть»!

- Как?!!! У меня некросоставляющая семь процентов! - Кричит в ответ девчонка, едва держась, чтобы не впасть в истерику.

- Своей дочери или внучке тоже так скажешь, не приведи боги? – бросил я, и прыгнул к начинающему шевелиться старому магу. Бью с обоих рук оглушалками, и так три раза подряд. Маг очень сильный, прекрасно себя контролирующий. Иной бы выл от переломов, этот же пытается что-то сделать.

Срезаю с него одежду. Опыта, к сожалению, хватает, потому связанный старик остался нагишом через несколько секунд, а изрезанная заклами одежда улетела в дальний угол.

Бью «рожоном» бойца, что не добила Ольга, тот пошевелился. Голову ему разнесло в клочья, брызги попали на спину склонившейся над Максимом Карлыгаш. Но она не обратила внимания, тщательно вырисовывая узор палочкой, и нежно, по нотам, произнося заклинание.

- Pequeñamuerte! – все у Карлыгаш получилось, Макс вырубился. Теперь хоть от болевого шока не умрет. Руку ему затворила моя девушка, просто опалив рану. Да, ожог, но кровь свернулась и забила сосуды.

Таким же заклом Карлыгаш усыпила Ольгу. Той досталось страшно, все лицо обожжено. Но глаза уцелели, самое главное. Остальное целители наладят, восстановят, еще потанцует. Ну, если только посттравмат не накроет, всякое бывает, я сам три года в себя приходил.

Осматривая и периодически вырубая старика, вторым потоком одумывал двойную звезду, и ситуация мне все больше не нравилась, наконец, пинком в голову изо всех сил, в очередной раз вырубил старого черта. Сдохнет и черт с ним, но с рунным полем что-то надо делать.

Карлыгаш вывернуло, когда она поняла, в чем ее спина, но это опять же – мелочи. А вот то, что нагородили злодеи – ни разу не мелочь. Я аккуратно задул три звезды в узловой точке, и снял свечи. Оттуда так же аккуратно шагнул внутрь, и погасил сразу два десятка свечей. Все, взрыватель обезврежен, так сказать.

Ухватив старика за волосы, подтащил его к девушкам, Карлыгаш пыталась влить в лицо Ольги малую исцелялку. Но то ли силы кончились, то ли не выходит из-за стресса, не знаю.

- Позволь я. А ты звони всем. Ментам, пожарным, в Спортлото. Что-то они ворон не ловят, долго едут. – Чуть отодвинул я свою девчонку, и свернул две нижние руки в хитрые фигушки. Из вывернутых к Ольге ладоней полилось нежно-зеленое пламя, впитываясь в опаленные кожу и мышцы блондинки.

- Времени всего три минуты прошло. Норматив десять, не меньше. Откуда у тебя столько сил, Аким? – ну да, драка на сверхускорении, полсотни заклов, причем изо всех сил, руками-ногами махал. Да, ногами. Пнул снова старого черта. Живучий, гад, так и тянет просто прирезать. Но нельзя. Я у этого голого мудака такую татушку интересную обнаружил, что просто атас. Хотя на теле старого мага и других интересных татуа хватает, причем сделанных давно, и очень умелыми мастерами. Аналоги наших перстней, и носимых накопителей. Есть свои плюсы и свои минусы. Но на вопрос девушки я промолчал, сделал вид, что не расслышал, да и Карлыгаш на это внимание не обратила, аккуратно устраивая Ольгу поудобней, и подкладывая ей под голову чью-то сумку. Кстати, со здешними сумками бы поосторожней надо, но уже поздно.

- Аким, может, перестанешь пинать эту мразь? – Карлыгаш брезгливо взглянула на старика, стянула с себя испачканную кровью и мозгами кофточку, и надела куртку Ольги прям поверх голого тела.

- Не могу. Убил бы, да нельзя. – я перевернул старика на живот. Нечего перед моей девушкой голыми мудями сверкать.

Снизу раздались ментовские трели. Блин, я соловьям так не радовался, как этим ментокрылым. Лаем постоянно милицию, а чуть что, так к ней бежим.

Со стороны Южного вокзала множественные сирены, по Проспекту Дружбы