С этой вершины видно мой дом - Eaterina

* * *

Западные территории империи издавна славились плодородием. Мягкая холмистая равнина центра постепенно переходила в степи. Летом солнце и своевременные дожди способствовали богатому урожаю, но с приходом осени всё менялось. Зимой тут дули особо холодные ветра, отчего казалось, что на улице по крайней мере вдвое холоднее, чем должно было бы быть. Редкие рощицы и перелески не могли предоставить жителям герцогства Ди-Варкан достаточного количества дров, поэтому печи и камины топили торфом или сушёным навозом. Однако ради императрицы у соседей было закуплено достаточное количество леса.

Кортеж Теверы двигался более двух недель. Ни в коем случае нельзя было поднимать панику среди просто народа, отчего императрица останавливалась в каждом мало-мальски большом городке, чтобы выслушать жалобы жителей, побеседовать с градоправителями и вообще всеми возможными способами показать, что её величество не верят в серьёзность слухов о восстании на севере и просто совершают запланированный отъезд из столицы, чтобы спокойно дождаться срока и произвести на свет наследника.

Но чем дальше от столицы она оказывалась, тем ярче императрица видела, что была слепа. Люди боготворили патриарха Тсинара и своих старх герцогов, относясь к «девчонке на троне и молодёжи вокруг неё» с недоверием, если не с насмешкой, Тевере и самой довелось услышать, как два лакея обсуждали, какой амулет, благословлённый жрецом Нерождённого, лучше защищает от нападения драконов.

Дурные слухи оказались быстрее добрых, и пока заставить народ перестать в них верить не было никакой возможности. Тевера просто сжимала зубы, заставляла себя улыбаться и двигалась вперёд в надежде, что у Ди-Варканов ей, наконец, посчастливиться передохнуть от эмоций пути.

Герцогский замок во многом превосходил столичный императорский дворец. Хищные остроконечные башни вздымались вверх, касаясь облаков. Массивная крепостная стена неприступной громадой нависала над головами. Тевера знала, что любого врага во внутреннем дворике поджидали лучники с отравленными стрелами. Впрочем, многие крепости никогда не подвергались нападениям. Эта же по сей день оставалась поборницей свободы, о чём свидетельствовали свежая каменная крошка и гигантские щербины в стенах.

Императрица помнила ещё родовой замок герцогов Манских, где ей несколько раз довелось побывать в детстве. Он был похож на эту крепость и вызывал в душе безотчётное чувство уважения и предвкушения. Те древние стены таили множество тайн и секретов, которыми восторгалась детская душа. Но потом замок перешёл по наследству к Канберу, и Теверу перестали туда брать. В последние же полтора года императрице было не до того, и замок Манский пустовал.

В комнатах крепости Ди-Варканов всегда царил полумрак. Потолки были закопчены от дыма факелов и свечей, а жар каминов не мог прогнать векового холода древних камней. Ещё Теверу поначалу смущало отсутствие привычной комнаты для омовений. Горничная, поливающая воду тонкой струйкой над тазиком, ночная ваза в углу и общая баня для всех живущих в замке женщин один раз в неделю едва не заставили императрицу отказаться от первоначального плана и вернуться в Дармат. Однако она понимала, что Дантору нельзя сейчас отвлекаться от северного восстания, и смирилась с временными неудобствами.

По утрам Теверу продолжало мучить недомогание. Она старалась прятаться от него за делами и завела привычку вставать пораньше и выходить гулять на крепостную стену, с которой открывался вид на бескрайние степи. С небольшим опозданием, но до герцогства Ди-Варкан доходили документы, которые требовали внимания императрицы. В делах плохое самочувствие отходило на задний план, но стоило ноздрей коснуться аромату пищи, как желудок тут же скручивало спазмами. Тевера похудела, и только глаза чернели на её лице.

Травница, живущая при замке, каждый день осматривала будущую мать и качала головой. Она назначала отвары, велела готовить специально для Теверы лёгкие бульоны и овощные блюда, но толку не было.

Как-то раз травница спросила:

- Что ты не делаешь сейчас, что делала всегда и что делало тебя счастливой?

«Не творю магию!» - едва не призналась Тевера, но она давно научилась молчать о том, что действительно было важным. Поэтому ответила, что просто скучает без мужа. Было видно, что травница не поверила, но императрицу это не беспокоило. Зато невозможность выплеснуть силу или поделиться ею с мужем вдруг стала терзать всё больше и больше.

Помимо прогулок Тевера взяла за обыкновение подниматься на самую высокую башню замка. С неё открывался прекрасный вид на окрестности. Взору представал небывалый простор заснеженных полей. Вдали чернел обнажённый лес, на западе синели горы. По заледенелым лентам рек вились зачернённые колеи санных путей. Порой можно было рассмотреть неторопливых путников, но чаще пространство дышало безлюдьем.

Однажды внучка старого герцога Ди-Варкана спросила, не тяжело ли беременной женщине каждый день преодолевать несколько сотен ступеней, чтобы просто постоять на ветру. Тевера же лишь улыбнулась и ответила:

- Когда я смотрю на восток, мне кажется, что я вижу отсюда столицу. Блестящую крышу дворца, фонтаны на улицах, мужа, который торопится ко мне.

- Но за всё время вашего пребывания здесь ваш муж даже записки не прислал, ваше величество.

- Вы ошибаетесь. У нас есть иная возможность связаться друг с другом, но это наш секрет.

Юная девица вежливо улыбнулась, но, кажется, не поверила словам гостьи. В любом случае, уединения императрицы никто больше нарушать не решался.

Инквизитор, который несмотря на приказ патриарха Наргида всё же поехал за императрицей, поначалу следил за каждым её шагом. Однако приказа об аресте или о каких-либо действиях храмовник не получал. Когда же Тевера вновь напомнила ему про приказ, тот лишь посетовал, что без оказии будет добираться до дома слишком долго. В итоге мужчина временно поселился в замке Ди-Варкан. Его присутствие злило Теверу и заставляло чувствовать себя ребёнком под присмотром строго гувернёра.

Заметив, что в некоторых помещениях замка отсутствуют амулеты, чувствующие магию, Тевера обрадовалась. Понемногу она стала выпускать магию волной неоформленной силы. Чаще всего это происходило в часы молитв, когда «благодать» жрецов могла перекрыть чужое волшебство. Поступать так в чужом замке оказалось легче. Вокруг было гораздо меньше народа, чем во дворце. Амулеты разряжались, а один инквизитор не всегда успевал вовремя заменить их. Так у Теверы появлялось всё больше укромных местечек, где она могла использовать магию. И всё же императрица не расслаблялась, ни на миг не забывая об опасности.

* * *

Патриарх Ттсинар давно отвык бездельничать. Он постоянно был кому-то нужен – ради совета, ради утешения или поддержки. День его был поглощён молитвами и благими делами, а вечера – хозяйственными заботами храма и бумагами. Но уже два месяца как патриархом стал Наргид, а старый жрец всё никак не мог