С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Дом на примете есть, и даже невесту уже подыскал. Главное – с задания вашего живым вернуться. Как свадьбу играть соберусь, за вашим благословением непременно приду.

Мужчина хохотнул и опять подлили вина.

Когда Консо наконец ушёл, патриарх сел за стол, взял в руки перо и замер. Ему предстояло немало организовать для успеха нового предприятия, а сил неожиданно ни на что не было. Всё пошло наперекосяк из-за одной-единственной девицы, пусть та девица и была императрицей. И каждый новый шаг к цели казался пустым топтанием на месте.

Он всё же взял себя в руки и начал писать.

* * *

Дантор Берийский уже забыл, когда он высыпался. С отъезда Теверы прошло всего два месяца, вот-вот солнце повернёт на весну, а ему казалось, что не меньше года. Новая разлука остро напоминала недавнее время, когда отец не пускал его к жене. Только сейчас они поменялись местами: Тевера должна была ждать, а он боролся со всем миром.

Первые неприятности посыпались практически сразу. В самом начале зимы Дармат почти по колено завалило снегом, а армия была раздета и разута. Казначей упорно твердил, что денег нет, вызывая во временном императоре здоровую злость. Благо, вмешался Наргид и старый хитрец нашёл «заветный сундучок прадедушки-императора».

- Он всегда приворовывал, - признался Наргид наедине. – Извини, забыл об этом сказать. Тевера, видимо, в казну редко обращалась, вот он и распоясался. Мы в детстве даже спорили, кому удастся увидеть, как один из двух золотых окажется в его кармане. Такая вот магия ловких рук.

Затем взбунтовались придворные, большую часть которых Дантор отправил по домам. Они устраивали истерики, вопили, что множество поколений их предков верой и правдой служили императорской семье, чтобы сейчас так просто выкинуть их на улицу.

- Не хотите по домам, значит, поступите как истинные аристократы – отправляйтесь за мной, на север, - не выдержав, однажды рявкнул император, и все недовольные уже на другой день отбыли в свои имения в южные провинции.

Нашлись и те, кто последовали за «молодым императором» - несмотря на не свершившуюся коронацию некоторые подданные стали так называть Дантора. В большинстве своём это была молодёжь – те, кто ещё горел романтикой дальних походов, великих подвигов и вечной славы. Их не гнали, но и ответственных заданий не поручали.

Наргид взял на себя организацию тыла: палаток, запасов провизии, корма для лошадей и многого другого. В отличие от воина-берийца хозяйственные заботы жрецу были ближе. К тому же Наргид знал, к кому с каким вопросом можно обратиться, у кого что достать и сколько платить за то или иное приобретение.

- Смотрю, в Манзокее ещё и взяточничество процветает, - морщился Дантор, выслушивая очередной доклад Наргида.

- Что поделать. Людям не хватает сильной руки, вот они и разошлись, - пожимал тот плечами, но продолжал платить из-под полы.

Дантор понимал, что сейчас есть другие заботы, но всё же нашёл время составить в большой имперский совет запрос о подготовке указа о наказании мздоимцев. Пока он будет разрешать конфликт на севере, в совете вполне успеют осмыслить запрос и обо всём договориться.

В день, когда армия и обоз выдвинулись на север, светило солнце и ударил мороз. Горожане, словно на праздник, высыпали на улицы провожать войско. Дантор услышал и добрые напутствия, и проклятия, но для него гораздо важнее звучали слова «мы здоровы и скучаем» от жены, которая связалась с ним с помощью артефакта рано утром.

Дантор ехал во главе колонны на неведомо где найденном белом коне. Конь вздрагивал от малейшего громкого звука и, казалось, вот-вот понесётся прочь. Поэтому, стоило покинуть столицу, «молодой император» пересел на более спокойную, хотя и менее нарядную лошадь.

Решение оказалось верным, потому что тем же вечером на войско напали. Мечники быстро отбились от разбойников, толком не умеющих держать оружие. Однако затаившиеся в кронах деревьев стрелки успели ранить того самого белого коня, на котором накануне красовался Дантор, а сейчас гонял нападавших какой-то воин. Ему хотелось вызвать начальника своей личной охраны и приказать из-под земли достать того, кто донёс бандитам, по какому всаднику нужно целиться, но он понимал бесполезность этого приказа. Потому что именно командир личной гвардии императорской семьи привёл его высочеству коня, который сейчас хрипел в предсмертной агонии.

Отныне Дантор несколько раз за день менял коней, сам выбирал их себе и сам седлал, а всю свою пищу обязательно проверял артефактом на наличие отравы. Пару раз подобные предосторожности оказались не лишними, но «молодой император» промолчал и об этом. Даже когда ушедшую уже далеко на север колонну догнал задержавшийся в столице Наргид, Дантор молчал.

- Мне удалось кое-что выяснить, - во время одного из привалов заявил Наргид, разворачивая карту. – Смотри, здесь два герцогства граничат друг с другом. Именно в приграничных деревнях началось восстание и потянулось на запад и восток. – Жрец красным карандашом провёл две толстые линии, подумал и добавил ещё несколько так, что получилось небольшое солнышко. – Сейчас этот район наиболее защищён. К тому же здесь есть несколько монастырей Нерождённого. Значит, неприступных крепостей со своей армией инквизиторов, послушниками и верными прихожанами.

- Значит, либо очень долгая война с попытками переубеждения, либо магическое внушение небывалой силы, - задумчиво стал перебирать возможные варианты Дантор.

- Либо налёт драконов, - жёстко закончил за него Наргид.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза. Император сурово поджал губы.

- Ты знаешь, что это – единственный способ одолеть монастыри. – Первым не выдержал Наргид. – Хоть я и жрец, но я против того, что сейчас происходит. Законный император – ты, и не нужны никакие интриги, чтобы это изменить.

- Ты не прав, друг мой, - дождавшись, когда Наргид замолчит, покачал головой Дантор. – Люди только начали привыкать к тому, что империей правит дракон. Они только перестают верить в то, что я пожру их, украду их дочерей и захапаю всё золото. И если я последую твоему совету, то они получат подтверждение всех своих страхов и предрассудков. Мы потеряем всё, чего добились.

- Но иначе никак! – вскричал Наргид. – Я не хочу видеть твою смерть и слёзы своей сестры. Не хочу становиться императором и идти на поводу у наставника.

- Трусишь?

- Трушу – и имею на это полное право. Я не воин, а мирный жрец, удел которого исцелять людские души и молить о мире и благоденствии в моей стране. Я и