Многогранник - Артемис Мантикор

Над нами в небе завис парящий мужчина в серо-голубой мантии с мечом и узнаваемым длинным посохом с оленьими рогами. Длинные волосы Буревестника развивались под сильными потоками ветра, которые тот создавал возле себя.

Мой новый «истинный враг» всё это время развивал свой контроль над полем боя. Поэтому он не вмешался сразу — готовился. Теперь, в наэлектризованном воздухе с частицами его разреженной маны он мог чувствовать себя почти богом.

Когда я понял, с кем мне придётся сражаться, я криво улыбнулся.

Я знал, что он невероятно силён. До Аркфейна он был сильнейшим, и, по идее, второй двойник должен был быть им же. Буревестник же был намного достойнее его и сильнее как личность. Но… не как проходчик Стены. И сила дошедшего до сорокового этажа сотни тысяч дней назад больше не была абсолютной. Пустота и энтропия — страшные враги для всего. Буря же… лишь гибридная стихия в руках опытного мага.

Так я думал до встречи со своим прошлым.

Что ж, стиль боя у нас был во многом похож. Большую часть боя он или не отвечал, или потерпал, вкладывая усилия только в оборону и выживание. Многие его из-за этого недооценивали. То же самое можно было сказать и про меня самого. Друидов не брали в рассчёт из-за того, что это медленный класс, требующий слишком много подходящих условий.

А очень даже зря.

Когда он закончил приготовления, события пошли намного быстрее!

Поле боя окутал грозовой фронт. Наэлектризованный воздух фонил электричеством, но Сайна была слишком занята в схватке вместе со своими механизмами, потому для всех стало неожиданностью, когда с неба на нас обрушились молнии.

Под потолком локации собрались тёмные тучи. В памяти всплывали образы этой техники. Она так и называлась, грозовой фронт. И её сила была совсем не в молниях, а в том, куда и как они били!

Вспышки отнюдь не были хаотичными. Узор из контролируемой буревестником маны направлял их на нужные цели. Полился дождь из молний, а следом за ним и сам дожль — из режущих ледяных лезвий и крупных градин.

На поле боя наступил хаос. В массовых атаках Буревестник был мастером. Я ещё не видел его самого, зная что тот физически становился частью бури. Стихийная форма, распространившаяся на всю немаленькую локацию.

Когда первая фаза шторма прошла, в ход прошёл призыв шаровых молний. Буревестник умело плёл свою бурю. Лёд на поле боя быстро крошился и таял, чтобы очень быстро превратиться в лужи, по которым ударила связка из высших цепных молний.

Электричество развеивалось, но мана не исчезала. Невероятный контроль над ней не дал ей исчезнуть — смешиваясь с заклятиями любых других магов водных стихий, она неожиданно похищала контроль над их силами.

Окруживший часть поля боя альбион Белой внезапно стал конденсироваться на земле, превращая поле боя в болото. И тогда на поле боя вновь запрыгали молнии и поднялся сильный ветер.

Стихийная круговерть — навык, позволяющий превратить лужи сильными порывами ветра в режущие лезвия. Продолжать «плести бурю» он мог ещё очень долго. Тем временем атаки Буревстника были направлены, и поражали в основном наши силы.

И первой жертвой для него стали маги воды. Все обладатели этой стихии теряли не только власть над своей стихией, но и стали живыми источниками для Буревестника. Так работали два скомбинированных заклятия — владения воды с утечкой силы, его… моё изобретение.

Я вспоминал это на ходу, когда видел. Вспоминал как много раз казалось проделывал этот фокус. Сперва долгая подготовка, затем бесконечный цикл танцев бури, когда он выбрасывал и восстанавливал ману, полностью контролируя ход боя.

Свет ионитов, который пытался остановить его действия, ловил лишь материальные проявления, не имевшие отношение к магии, потому не работали. Только сбивали полёт молний, заставляя вернуться к случайным маршрутам.

Первой не выдержала Белая. Вся её сила была построена на магии воды. К счастью, оставались ещё силы Долины. Эстель было хуже — в этот момент она сражалась в ближнем бою с Аркфейном.

Замешкавшись, она сбилась с пути. Он положил руку ей на голову и активировал какую-то жуткую магию, от которой девушка начала распадаться на серые хлопья. Затем был вынужден отвлечься на атаку Кота. Лис тоже застыл — его власть над льдом была сильнее, чем у Буревестника, но он был вынужден теперь тратить часть сил на сопротивление.

Один на один уже пострадавший в бою с Виконтом Кот не мог удержать пустотника. Тот это понял и тратить зря время не стал, призывая полый левитирующий доспех, а сам устремился в мою сторону.

Пока Альма, Аси, Селена и Тия сдерживали бешеную бабку, я переключился на своих двойников.

Меня окатили волны мощного, сбивающего с ног ветра. Частички ледяных игл и лезвий рассекали и срезали кожу. Заряды покрова ушли мгновенно. Но я не уходил от атаки. Напротив, не использовал даже стихийную форму, чтобы противник не прекращал. Рассыпанные вокруг меня микроскопические растения жадно пили влагу и ману.

Следующим последовала молния Зевса, которую поглотило облако этиний надо мной. Сам Буревестник шквальными потоками бури спустился ко мне.

Я увидел взгляд пустых, захваченных магией контроля глаз. Им управляли. Не магией разума, а чем-то другим.

— Убей его, Буревестник! — прокричала старуха, которая сама до меня добраться пока не могла. — Убей и верни свою душу! Я исполнила уговор! Убей его и воскреснешь свободным!

— Я сражаюсь за нашу свободу, — буркнул я, не слишком надеясь, что это поможет.

— Это я сражаюсь за нашу свободу! — послышался злобный рык Аркфейна. — И я слишком многое отдал ради неё.

Он пустотным рывком устремился ко мне. Правая рука его превратилась в уродливую, пылающую серо-лиловым пасть. Я узнал этот оттенок, так похожий на посеревшие цвета мёртвой магии. Энтропия.

— Медный король, дай мне силы!!

Стихийная форма и создание древней, имитирующих меня. Эссенциализм на валявшиеся поблизости тела погибших копий. С земли поднялись два упыря, которые бросились на пустотника. Я же использовал то, чего двойник ждать никак не мог, и подготовил ловушку.

Рука Буревестника превратилась в ветер и молнии. Вошла в тело-ловушку, и то взорвалось, выпуская на волю свежевыращенных этиний с незримой плесенью.

Аркфейн распыляющей дланью вырвал часть тела первого созданного эссенциализмом кадавров. Хорошая попытка, но второй голем был создан из сильного мага и обрушил на них обоих поток из пиробласта, пламени инферно и взрыва.

Пустотник развеялся фиолетовыми языками пламени. Конечно же, у