Путь от змеиного хвоста - katss

в квартире и от Арсеньева зверски тащило почти характерным — выясняют отношения. И распахнутое напрочь окно в кухне не помогло. Хер тут что успело проветриться…

***

В десять разбудил звонок от Немоляева. С трудом продрав глаза, дотянулась до трубки, хриплым голосом алкашни гавкнула:

— Да? — Капитан, запоздало сообразив, что он невовремя, подзавис. Кашлянул:

— Василиса, вы в порядке?

— Я сплю.

— Да, я заметил… Василиса, вы не могли бы сдёрнуть это чудовище куда-нибудь ещё?

— Что? — мозг с трудом воспринимал информацию… Спать он хотел, скотина — ага, как же!…

— Ну понимаете… автомат, в котором остался ваш трафарет, какой-то шутник уже ставил на почётное место…

— …задница хорошо отпечаталась, да? — с долей иронии уточнила. Прям живая иллюстрация вышла к крылатой фразе "прикрыл собственными штанами".

— Эм. Да, — самую капельку смутился АА. Тоже видно, с утра ходил к экспонату. Поглядеть. Оценить, так сказать. Напор, да… — Час назад принесло Арсеньева, и он пошёл выяснять в бухгалтерии на предмет выкупа выставочного — отныне — экземпляра. Потому что ремонту данный автомат уже не подлежит.

— …

— Да, у меня тоже слов нет. Хотя это, как раз, было ожидаемо. Ведь записи простимулированный вами Светлов ещё вчера почистил, а больше улик… мм… кроме небогатых свидетельств очевидцев — и нет. Ну и пары скринов окна программы… гхм. В общем, бухи — ни в какую, Ковбой тоже упёрся рогом. Ещё чуть-чуть — и в прямом смысле… Уберите его отсюда, пожалуйста… Не знаю? Пусть там, за подснежниками, в лес едет? Или ещё что придумайте! Трудновыполнимое. Только чтоб дальше не кошмарил административный этаж… Это ж работать невозможно… Он фонит так, что половина техники не пашет!… Даже проводные принтеры!

— И что бы вы без меня делали? — с зевком поинтересовалась я.

— Не знаю? — тоскливо вопросил Батарейка. — Жили бы спокойно?

— Это вряд ли, товарищ капитан, это вряд ли…

Пить хотелось зверски… Как-то соскреблась и потащилась на кухню, за минералкой. Ужас просто. Чёртово хтоническое чудовище.

На столе стояла коробка свежих сырников, которой придавили записку: "Кое-что вспомнил, надо срочно уехать. Вернусь — может, ещё спать будешь."

Ха-ха.

Нда.

Позвонила. Пара десятков гудков — и в трубку, сквозь сильные помехи, донёсся раздраженный голос:

— Что значит "не продаётся"?! В этом чёртовом мире почти всё продаётся, вопрос цены!

— Сказала — не продаётся — значит, не продаётся! — отрезала Вера Кондратьевна, местный главбух. Да, сию даму какой-то там S-кой не испугаешь…

— Кудрявый, — позвала я это тело, сквозь рвущийся хохот — ну как представила себе двух боевых тигров, в мыле и гневе стоящих друг напротив друга… В бежевеньком кабинете, с котятками на стенах и полочках…

Бля-я-я-я…

— А?! — отозвался опять не сильно адекватный Игорь. Поразился:

— А ты что, уже встала? — Кондратьевна, поймав передышку, шумно сёрбнула чаю. И полагаю, навострила уши. Перерыв у человека. Производственный.

— Нет. Я пить пошла. Отстань от бедной железки. И от Журавлёвой тоже отстань. Клубники мне привези — и так и быть, бить не буду.

— Сколько? — выходя из кабинета, уточнил нынешний страх и ужас Сокольников. В закрывающуюся дверь вздохнули с явным облегчением, и заковыристо меня благословили…

— Килограмм сойдёт. Только не самой химозной. А чтоб она хотя бы издали пахла.

— Понял.

— Ну раз понял, шуруй, — отключилась. Похихикивая, дотащилась обратно и завалилась спать.

Цирк под куполом, блин. "Только сегодня, и только у нас! Дрессировка диких тигров в прямом эфире!"

Допрыгалась, чё… Нашла-таки себе качественных приключений.

***

Около двенадцати волосы опять попытались мигрировать, но уже как-то вяленько… Махнула рукой, чтоб не кантовал.

— Спишь? — Я, с закрытыми глазами, потянулась за тапком. Не нашла. Продрала опухшие от усталости глаза. У Арсеньева в руках оказались оба. Стоял рядом и беззвучно смеялся, скотина.

— Весело ему, блин, — проворчала, переворачиваясь на другой бок. — Брысь отсюда, шкодник великовозрастный. Иди, организуй разбойное нападение на холодильник, и отвяжись от меня пока…

— Ты ещё здесь?! — спустя примерно час раздалось возмущённое, от хлопнувшей входной. А чё так рано-то, интересно?…

— Не "ещё", а "уже" — уточнил чё-то жующий Арсеньев, возникая в дверях кухни.

— Я не понял, — потянув носом, поинтересовался Славка. — Ты что, сожрал весь наш суп?!

— Не весь, а половину, — хмыкнул Игорь.

— Там было четыре литра! — взвился малой. Хомяк поддакнул. Швырнула на звук подушкой. Одной, потом второй — прицельно, на ойканье. Попала.

— Ауч! Лис, за что??

— За лишние звуки! — восстав как Лестат из гроба, обозрела случившееся мини-побоище. Под первой копался возмущённый произволом хомяк, вторую держал хорошо так припечатанный по роже Славка. — Заткнулись и разбежались с ринга. Ещё раз услышу сегодня ваше цапанье — вышвырну с голой жопой во двор, всю троицу.

— Потап мохнатый, — засопел обиженный в лучших чувствах племяш.

— Побрею! — Карбыш что-то застрекотал, мол, не ожидал он от меня подобной подлости, и вообще — неправомерные санкции это плохо! Перевела взгляд на него:

— Ты ещё здесь?! — Туша рысью бросилась к тумбочке в прихожей, почти по-обезьяньи взяла эту высоту, залезла в родную клетку и закрылась там. По-моему, если б он мог, он бы и саму клетку покрывалом накрыл…

У Игорёши выпали изо рта остатки бутерброда. Исправился, поймал под моим горящим огнём джихада взором. Ковёр остался чист. Его счастье…

— Охренеть можно… — пробормотал, во избежание беря на буксир Славку и вежливо занося, за подмышки, в ванну. — Ты это, сиди пока тихо. А то, я смотрю, щас всем достанется.

— И кто в этом виноват? — крикнул мелкий в плотно закрытую дверь.

— Змейка, а давай я тебе массажик сделаю?

— Уйди на фиг! — закопалась обратно под одеяло.

— Ну Змейка!

— Уйди, Серый Волк…

Минут через пять этот самоубийца меня таки выманил. И сделал массаж, в рамках приличий. Я даже почти передумала его бить… И поплелась вытуривать из ванной окопавшегося там Славку.

***

— Ты что делаешь? — воздел вверх брови Ковбой, стоя на пороге кухни с третьей чашкой кофейку. Когда я, наконец вырулив из душа, принялась разминаться.

— А что, не видно?

— Я смотрю, Холодкова — это заразно?

— Неверная постановка вопроса… — пропыхтела, начав отжиматься. — Подборка