Путь от змеиного хвоста - katss

— Какую лысину?! — я поперхнулась. Да там шевелюра — как и молодого Киану!

— А его Мстишка ночью побрил, под католического монаха. В бокс к ним залез по стене, через окошко, отключив сигнализацию на половине общаги… Тонзура, вроде, называется, — с ехидцей сообщил Ковбой. Изумилась:

— За что?!

— Пока точно не знаю, но догадываюсь, — хмыкнул, с долей тоски косясь на вылизанную Потапом плошку. — Но озвучивать не буду…

— Ну ты гад! — буркнула, накладывая этому проглоту третью добавку.

— На том и стоим, на том и стоим, — отозвался повеселевший гильдмастер, вновь принимаясь за еду.

Книга 4. Часть 2.

Глава 1

В четверг сгоняли, наконец-то купили шлем мелкому… Ну как сгоняли — Игорь отвёз. На “ягуаре”. Ему дали выходные. Так сказать, “по состоянию здоровья”… окружающих. Типа, меньше отсвечивает в ЗД, больше надоедает мне (с риском огрести по башке и роже), — а у них нервы с техникой целее!

И через Ёлку же заказали аэрографию Айзена… От малого её отодрать внезапно оказалось крайне проблематично! Алёне Славкины кудряшки понравились настолько, что даже Кеша забеспокоился… За своё место на высокой груди, кхм. Ибо к сей части тела был на пробу приложен мой мелкий. С уговорами: “Ну дай тёте помечтать о собственных детях! Которых ещё хер знает когда дождёшься с таким жирафом!…”

Короче: Кеша от греха смылся в подсобку и предпочёл трусливо там отсидеться.

Сцыкло великовозрастное.

***

— Слав, сгоняй-ка за морковкой…

— Так есть же?…

— Слав. Сгоняй. За морковкой, — взглядом показав малому на выход, бросила свой кошелёк с карточками. — И можешь в мороженицу зайти.

— Ну так бы сразу и сказала! — мигом засобирался подросток. — А пацанов-то можно позвать? Угостить?

— Да на здоровье… — Мелкий на второй космической оделся, сгрёб карточки, свой мобильник с зарядкой и вымелся.

Стрешнев вопросительно задрал бровь. Я вытерла руки полотенцем, присела:

— Да вот, всё дожидалась, когда Арсеньев уедет по собственным делам… Разговор есть. На тему “жертв” и прочего дерьма. Ты не думай, что я забыла… Даже если уже прошла пара месяцев.

— О каких жертвах, Василис?

— А когда ты хотел остаться в заложниках, в портале с кубом-уничтожителем… Понимаешь. Как бы тебе сказать-то… То, что я тебя в тот день на ремни не пустила — это, скорее, досадная случайность. Чем моё хорошее воспитание. А если совсем без шуток… — устало потёрла лоб. — Стрешнев… ты каким-то чёртом стал моей семьёй. И теперь я наизнанку вывернусь, чтоб жив остался…

— Василиса, это взаимно, — прикрыл глаза лейтенант. — Ты, наверное, не поняла. Но одной из причин, по которым я пошёл в ЗД — тогда, почти пять лет назад. Стало то, что я не хотел, чтоб и тебя однажды убили. Я ведь тебя действительно… ну, любил, наверное? — Дима неявно усмехнулся. — А может и не любил, но на какую-то каплю стала пробуждаться охотничья сторона — и она уже тогда знала, что нам надо держаться друг друга. Не важно. Просто дома — мелкий. И я очень слабо представляю, как нам дальше жить, если тебя не станет.

— Чёрт. Стрешнев, ты маленькая сволочь… — схватилась за голову. Вот как ещё человеку объяснять?! Или это я просто заигралась в “великую охотницу”? А из меня такая великая, как из гороха пули…

— Да и ты не слишком большая! — хрюкнул, внезапно развеселившись, лейтенант. Впервые видя, как я слова подобрать не могу… Радуется, блин! А я как-то раньше душеспасительных бесед не вела — не с кем было.

— Короче. Мы друг друга поняли?… — тяжело посмотрела на эту сволочь. Вздохнул:

— Поняли. Пошли торт трескать. Не всё же одному Славке на сахар налегать?

— Ну пошли…

***

На торт с орехами, вполне ожидаемо, принесло другой суровый торт. Тоже — “с орехами”. По-хозяйски так взял себе тарелку, отпахал кусь побольше… Кофейку поставил.

Стрешнев выразительно закатил глаза, облизывая ложку:

— Василиса, а не пора ли брать с него арендную плату?

— Слышь ты, великий рантье, — с сарказмом начал Арсеньев, перемазанный масляным кремом пополам с сахарной пудрой.

Я не выдержала — давясь смехом, собрала пальцем с кончика носа и вновь начисто выбритой линии усов всё, во что этот свин вляпался, слизнула:

— Кудрявый, ешь молча! А то ты такой грозный, что и Чарли Чаплин бы плакал….

Игорёша засопел. Спёр у меня, прям из тарелки, половину моего куска, и впопыхах принялся пихать себе за обе щеки, пока обратно не отобрала. А там — безе. Объём большой, а веса мало… Да ещё и с карамелью, которая зубы вяжет. Короче, сразу прожевать не получилось. Он втянулся в процесс борьбы с коржами, и перестал отвлекаться.

Пользуясь случаем, настроила на пушистой макушке башенку из свёрнутых лебедями бумажных салфеток… Дима увековечил эту серьёзно жующую морду. С шапкой из Славкиного оригами.

Так сказать, за неимением “шапки Мономаха”…

Сойдёт!

***

— Слушай, а с чего вообще начались тёрки у Стаськи и брата этого… как его?

— Клыка?

— Точно. У меня мозг забуксовал на ассоциации с Хагридовым трусливым псом. И я это тело даже в сети искать не стала…

— Ну и правильно сделала, — заявил ни мало не расстроенный Игорь, уводя у Димы, с подставки кофеварки, ДИМИН кофе. Наспех отхлебнул:

— Всё, белобрысый, жди следующей электрички! Эту я уже обслюнявил, — с намёком покосился на меня. — Моя теперь.

— Сволочь кудрявая, — с долей тоски констатировал Стрешнев, запуская “двойной эспрессо” повторно.

— Это старая история. По большому счёту, наша маленькая войнушка с "Оком" просто приходит к логическому концу. Балдынова ведь очень сопливая… Ещё в ВУЗе доучивается. ГОСы сдала в этом году, а вот защиту диплома перенесла на следующий. Не потому, что тупая — просто сильно занята. “Львы”, хоть и небольшая гильдия, но порталов берём прилично. То есть, это постоянная организация дополнительной логистики, продажи и покупки материалов всех мастей, оплата счетов, штрафов, налогов и прочее. Короче, работы хватит на трёх негров. Поначалу я как-то один всем занимался… Но частота порталов растёт, и я просто заебался. Так что мы взяли новую соплюху. Которая в команде на стороне сопределья и не нужна особо… А вот