Аристократ. Часть 2 - Лилия Бернис

— Дарнак и Паук укоряют меня, что я не в праве решать, кто станет следующим королем. Но, по сути, именно это я и делаю. Как только начну работать на Итара — это обеспечит его восхождение на трон. Я ужасен. Подвел свою семью. И теперь чувствую, что делаю что-то непростительное…

Лиса, внимательно выслушавшая Наиля, фыркнула и отвесила ему по лбу довольно болезненный щелбан.

— Ты действительно бестолковый аристократ. Не знаешь даже самых простых вещей.

— Это каких? — потер лоб парень.

— Что из себя, по-твоему, представляют фракции? Это круг дворян, поддерживающих конкретного лидера. Каждый из этих дворян полагает себя вправе влиять всеми силами, которые они могут предложить, на то, кто станет следующим королем. Каждый из этих дворян предлагает своему лидеру свое влияние, своих людей, свое золото, свои мечи. Так почему же ты, являясь герцогом этого королевства, должен быть лишен такого права? Ты — такой же аристократ, как и другие. И неважно, что ты также являешься убийцей. Твои навыки — это тоже сила, которую ты можешь предложить. И это твое право — решать, кто станет следующим королем. Как и право других дворян. Вся разница лишь в степени поддержки, которую они могут оказать. То, что ты способен на гораздо большее — это лишь потеря для твоих оппонентов. Не более того.

— Ты… Ты серьезно так считаешь?

— Абсолютно, — серьезно кивнула Кумихо. — Ты слишком неопытен в подводных течениях аристократов. Из-за этого твоя семья оказалась под ударом. Забрать их из столицы — верное решение. Не думаю, что они слишком пострадают из-за отъезда на пару-тройку лет.

Наиль облегченно рухнул на кровать, раскинув руки в стороны.

— Тогда какого черта Дарнак и Паук так на меня давят?

— Скорее всего, они опасаются, что ты осознаешь уровень своего влияния, и тебе понравится полученная власть. Но я точно знаю, что ты никогда не сможешь стать серым кардиналом, дергающим королей за ниточки. Тебе для этого не хватает политического мышления. Единственная проблема… Твой выбор принца Итара… На мой взгляд, даже после того, что натворил Первый принц, он все еще был бы лучшим королем, чем Итар.

— Это с чего бы? — недовольно рыкнул Наиль.

— Отставив в сторону твою личную обиду, Первый принц действует довольно просто. Его простой солдатский ум просто не выдерживает ужесточающегося соревнования за трон, он не знает, кому вообще мог бы доверять, потому перестраховывается такими жесткими способами. Итар же, с другой стороны, невероятно хитрый. И жажда контроля у него намного опаснее. Если что-то попало ему в руки — он не отдаст это и использует на полную. Как только ты приблизишься к нему — он использует методы увязать тебя в своем подчинении, о которых ты даже не догадываешься. К тому же, ты, кажется, многого не знаешь о принце.

— Например? — серьезно нахмурился парень.

— Например, он не может оставить наследников. Что будет, если такой взойдет на трон, но умрет без наследника? Принц Итар — мужеложец. Он скрывает это, но при дворе это давно не тайна. Да, он пробовал родить сына с помощью химерологов, но каждый раз рождались дети с уродствами. Например, без глаз. Или без пальцев. Или головы были так малы, что они напоминали чудовищ. А причиной тому стало его собственное рождение. Пятый принц — результат кровосмешения. Король, будучи гораздо моложе, изнасиловал собственную дочь. Ты ведь знаешь, как относятся к женщинам в королевском дворце? О дочерях короля даже не объявлялось. Едва они подрастали — как становились обычной прислугой. Альзард их никогда не признавал. Но кровь — не вода. А король раньше удовлетворял свои желания с любой понравившейся девушкой, даже если ей было от силы лет тринадцать. И его не волновало, если это была его собственная дочь. Обычно дети от таких отношений рождались уродами сразу, так что от них быстро избавлялись. Но принц Бектий, например, родился без внешних уродств, и только когда он подрос и был объявлен одним из принцев, стало известно о его умственной неполноценности. Принца Итара обошло слабоумие и уродство, однако дети Пятого принца неизменно рождаются уродами. Ты все еще уверен, что хочешь его поддержать? Его действительно окружает немало знати, но большинство из них надеются стать достаточно приближенными к будущему королю, чтобы он назначил одного из них наследником.

— Вот черт. Почему в докладе Кинжалов об этом не было ни слова? А ведь Паук точно знал, иначе не предупреждал бы меня. И ничего не сказал.

— Спроси об этом Паука сам. На самом деле, хоть принц Эйфин и поступил с тобой некрасиво, но в глазах окружающих и заморских стран он — единственный наследник. Потому что все остальные принцы — бастарды. Принц Эйфин — сын короля и королевы, рожденный в законном браке. Даже просто с политической стороны он — наиболее выгодный правитель для королевства.

— Но Эйфин — дурак. Дурак на троне — хуже тирана.

— Известная поговорка, но действительно ли Седьмой принц — дурак? Он многого не знает о правлении и дворцовой жизни. Так же, как и ты. Ты же не считаешь себя дураком из-за этого? Однако всему можно научиться.

— С его репутацией у него нет и шанса. Мне нужно время, чтобы присмотреться к Итару. Возможно, спрошу его о наследниках напрямую. Так или иначе, сейчас только он может что-либо противопоставить Первому принцу. Возможно, мне стоит сконцентрироваться на принце Виоре. Эта скрытая опасность меня волнует больше всего.

— Я просто дала тебе пару маленьких советов и немного информации. Решение всегда остается за тобой, — хихикнула Лиса, притягивая к себе Наиля. — К тому же, все эти скучные разговоры о политике меня утомили.

Три пушистых лисьих хвоста обвились вокруг бедер молодого человека. Он впился поцелуем в губы Лисы и, наконец, позволил себе забыться в ее нежных объятьях.

После прекрасной ночи Наиль обменялся с Лисой амулетами-маячками. Хитро щурившаяся Кумихо все еще отказывалась раскрывать свою личность и адрес, так что они договорились сообщать друг другу о возможности встретиться таким образом. Если послать небольшой энергетический импульс в плоский артефакт, напоминавший монетку без чеканки — тот поменяет цвет у артефакта другой стороны. Если другая сторона свободна и может прийти — то сделает то же самое — так что оба