Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Вконец разбитая, зареванная, опустошенная Хлоя поднялась. Взглянула на ладонь пленницы, а точнее сказать, взглянула на одно из своих бывших колец, отданных грабителям в уплату за жизнь.

– Мое.

– Забери, – сказала наемница и бросила кольцо на кровать. – Мне оно счастья не принесло. Только проблемы. Как и ты, кстати.

Бедная Хлоя не тронула перстня, она на него больше не глянула, зато вскочила с кровати со сжатыми кулаками, но остановилась перед вытянутой рукой Юна.

– Это ты мне говоришь о проблемах? Ты!? Да ты убивала моих друзей. Ты ограбила мой караван. Ты меня разорила и подвела под казнь в Патагоне? Или, скажешь, ты не знаешь тамошних законов? Ты стояла и смотрела, как… как…

Юн, Вив и Милана отлично помнили первую встречу с магессой. Помнили все, что несчастная девушка о себе рассказала. И таким вот весьма непредвиденным образом слова бедолаги сейчас подтверждаются. И справедливый гнев униженной, раздавленной Хлои вполне объясним, чего никак нельзя сказать о пленнице. Наемница вспыхнула бешенством после восклицания той, кому возвратила собственность.

– Заткнись! – вскрикнула Кику. – Если бы у меня не были скованные ноги, я бы тебе так треснула, что летела бы ты отсюда через окно! Ты меня во всем обвиняешь? Я выполняла приказ. Да, я убивала, да воровала и грабила. Но я девушка. Имею гордость и честь. Я видела все, это правда. И, если честно, я бы лучше умерла, чем стерпеть такое… Я из-за тебя подралась в лагере. Из-за тебя я убила Мусаси, того говнюка, кто тебя изнасиловал. Не впервой он так поступает, герой хренов среди тех, кто уже не может ответить. А он, между прочим, был родным братом главы нашей гильдии. Главный не смог казнить меня сразу лишь потому, что по нашим правилам я убила его брата в честном бою. В драке один на один. Главу бы не поняли. Зато теперь-то он отыграется. Если я вернусь с пустыми руками, он казнит меня на законных основаниях. Под меня купили Патент, типа выкинули на ветер кучу золота, а я провалила задание…

Тревожная тишина повисла в воздухе. Что же это получается? Выходит, та, кто тайно влезла в комнату мастера с намерением обокрасть его; та, кто принимала участие в безжалостном разграблении каравана, и та, кто сейчас обреченно поглядывает на молчаливых пленителей, из охотницы превратилась в жертву? И почему? Потому что в сущности отомстила обидчику Хлои? Ну и дела. Полна жизнь сюрпризов. И как теперь быть?

– Тебе больше нечего нам рассказать? – обратился Юн к пленнице. – Стало быть, твоим заданием была моя Хрестоматия. Встреча с Хлоей – всего лишь случайное совпадение… Хм… Так нечего добавить?

Кику успела уже успокоиться. Медленно подняла голову.

– Нет. Больше я ничего не знаю, – вдруг усмехнулась. – Ладно, давайте уже, зовите стражу. Или сами в цугундер потащите?

– Куда? – спросил Юн. – Если ты хочешь, чтобы мы проводили тебя до дверей, так не дождешься. Сама дотопаешь. Дорогу сюда нашла, а тут не заблудишься.

Казалось, пленная наемница смирилась с неизбежной и незавидной участью, ее ожидавшей. Слова мастера заставили девушку измениться в лице.

– Вы меня отпускаете?

Признаться, внешне нелогичное, если не сказать прямо – ошибочное решение мастера, поставило в тупик не только пленницу, но и его соратниц. Непонимающие, негодующие взгляды девушек сверлили наставника. А он как ни в чем не бывало объяснять не торопился. Гнул свою линию.

– А зачем ты нам нужна? Пользы от тебя никакой. Хлопоты лишние и головная боль. Иди. Живи как знаешь. Просто подумай на досуге, а правильно ли ты живешь? Пусть это игра, но отношения между людьми, их личные качества, они настоящие. Что у тебя есть? Ни друзей, ни доброго имени. Всегда во тьме. Боязнь показаться на свет, быть ненароком опознанной. Это жизнь?

Виола освободила ноги наемницы от древесных пут. Вернула ей злополучный нож, ранивший горничных. Напоследок смерила ее косым презрительным взглядом.

Вряд ли Кику Самура сейчас, когда спускалась по крутым ступенькам лестницы, смогла бы объяснить, что она чувствовала. Зато мастеру пришлось, после ухода подавленной и растерявшейся пленницы, подробно отчитаться перед людьми.

– Вы поймите, – говорил Юн. – Нам слава такого рода некстати. Если мы сдадим наемницу властям, имя семьи Ларуско будет озвучено Системой автоматически. Покушение – игровое событие. Не каждый день происходит. И кто тогда захочет к нам присоединиться? Если еще не брать в расчет, сколько слухов и домыслов поплывут. Репутации нашей семьи подобная слава никак не на пользу.

Пока он говорил, девушки слушали, но думали каждая о своем.

– А мне вообще кажется, далеко она не уйдет, – равнодушно заявила Виола. – Пусть у нее «Патент на Убийство», но на сегодня она шанс использовала? Если она не солгала, и возвращаться к своим для нее смерти подобно, остается только одно – искать убежище и прятаться. Где? В горах? Рано или поздно, но нарвется на своих или на плейер киллеров, коих так ненавидит. И что они сделают? А если она останется в городе – она же «красная». Пока под «Патентом», стража ее видит, но не трогает. Ну, если она не попадется кому-нибудь, как сейчас нам. А не станет «Патента», что тогда? Лобное место. Публичная казнь опасной преступницы. Вот что.

И рассудительная эльфийка была не так далека от истины. Не только мастер Юн, девушки тоже разделяли точку зрения Вив. А сама Виола еще не закончила.

– Знаешь, – обратилась она к мастеру, – Раз начались такие движения, я не гарантирую, что завтра к тебе не влезет настоящий убийца. И плевать, сколько у тебя очков здоровья. Во сне без разницы. Всегда крит.

Мастер серьезно задумался. Оспаривать слова верной подруги или возражать ей совершенно бессмысленно, если не сказать хуже – глупо. Юн прекрасно знал, что убийство во сне – это самый простой способ избавиться от кого-то. Игроки перед выходом из игры (или, как говорят профессионалы – дисконнектиться) всегда находили безопасное место для аватара, потому что для всех, кто оставался в игре, аватар отсутствующего игрока просто спал. Спать, разумеется, безопаснее всего в окружении друзей или в таверне, ну, или в здании собственной гильдии.

Прозвучавшую истину с успехом использовали представители наемных убийц. По нескольким причинам.

Во-первых, «спать»