Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

много народа, нужно самому подойти. Как-то невежливо с моей стороны, чтобы вы меня еще и искали. И так оказали мне большую честь, пришли для встречи со мной сюда. Простите, господин Юн. И спасибо большое.

Кайн отошел в сторону, приглашая мастера пройти к столику в самом углу. Парень сознательно расположился за этим столом, предполагая долгий разговор с важным гостем, и не желал, чтобы им бесконечно мешали.

Пока проходили, взгляд Юна не отрывался от стола шумных «грифонов». В какой-то момент Илона почувствовала этот взгляд. Обернулась, потому что сидела спиной. Заметив наставника, вежливо склонила голову. И… или ему показалось… даже, вроде бы, улыбнулась.

– Вижу, вас гильдейцы интересуют, – участливо подметил гном, когда мастер уселся за стол. – Они тут уже два часа сидят. Снова спускались на тридцатый этаж. Вроде, удачно, судя по их разговорам. Пару проходов разведали. Неплохо подзаработали. Вот и празднуют.

– Пусть празднуют, – стараясь не показывать заинтересованности, ответил Юн. – Тем более у них есть к тому повод. Меня сейчас больше заботит другая тема. Конкретно: твоя.

– Я это знал, – кивнул гном. – Спрашивайте, господин Юн. Я лгать не умею. Скажу, как есть. Отвечу на любые вопросы.

«Вот как? Просто замечательно, что не умеешь лгать», – так подумал Юн, но вслух произнес иное:

– Хорошо. Тогда ответь мне: как вышло так, что ты оказался на вольных хлебах? Остался без гильдии?

Кайн отхлебнул глоток медового пива, вытер широким рукавом усы и сказал:

– Так исключили меня, мастер Юн, сразу в тот день, когда проиграл вашей Милане. Вызвал Глава и сказал, что я не достоин носить герб «Алого Пламени», раз не смог победить сопливую попрыгунью, попался на старый трюк. Сказал, что полным-полно народа используют выкидные ножи. Я должен был быть готов. А я не был.

Мастер взглянул в грустные глаза гнома. Интересно, что он хотел в них разглядеть? Горечь? Боль? Злость и жалость к себе? Может, простую досаду? Что бы ни было, его там не было.

– Только знаете, мастер Юн, – продолжал гном, – Я госпожу Милану сопливой не считаю. Бой проиграл, это верно. Но меня учили иному стилю, отличному от стиля вашей воспитанницы. Я впервые сражался с бойцом, основой техники которого была не сила, а ловкость и быстрота. Но я хотел победить. Не смог, да. Действительно не был готов. В другой раз буду. На самом деле, поверьте, я на Милану зла не держу. Наоборот, честное слово, я ей благодарен… а, кстати, простите что любопытствую, как она?

Много вопросов собирался задать мастер гному, когда шел на предрешенную встречу. Сейчас, после того как услышал его неторопливые искренние слова, надобности спрашивать уже не было. Все, что нужно было Юну узнать об этом незнакомом ему человеке, он уже знал.

– Милана? – словно не расслышал вопроса, переспросил Юн. – Вполне бодрячком. Повысила уровень. Теперь третьего.

Добрая улыбка растянула донельзя и без того немаленький рот гнома.

– Вот, значит, как! – Кайн почесал лохматый затылок. – Что ж, хорошо. Мастер Юн, передайте ей мои искренние поздравления. Я рад за нее.

Юн встал, давая понять, что разговор подошел к завершению. И добавил напоследок:

– Коль рад, сам и передашь. А теперь рассчитайся за комнату, если еще не сделал этого, собери вещи и пошли. По пути зайдем в Административную Гильдию. Я внесу тебя в списки семьи.

С разинутым ртом Кайн поднялся, уставился в глаза мастеру и не отводил взгляд.

– Вот уж не думал! – протянул он. – Вы берете меня? Я ж записался, как говорят, на удачу. Уровень всего второй. Я в игре меньше трех месяцев. В гильдию случайно попал. Денег в реале вложил, чтобы одному капитану гильдейскому стиль купить. Вот он и протолкнул.

Выслушав откровенное дополнение гнома, Юн задержался. Строго взглянул на собеседника и вдумчиво произнес:

– Запомни, парень: к нам за деньги не попадают. На шмотки, снаряжение и стили всякие зарабатываем всей семьей. Первому, кому они нужнее. Кому выгоднее для всех нас. И выгоняют у нас за предательство, трусость и подлость. За то, что товарища бросил или подставил. Но никогда не выгонят за проигрыш в честном бою.

Как-то пафосно, что ли, прозвучали слова господина Юна. Однако их настоящий смысл был не на поверхности. Он был гораздо глубже, внутри. И гном это понял…

Как только мастер и Кайн оказались на Торговой Площади, заметили какое-то оживленное столпотворение в самом начале улицы Ремесленников. Именно оттуда прямая дорога вела к Ратуше.

Игроки и НПС многочисленной беспорядочной массой сгрудились возле патруля городской стражи. В шумном многоголосье толпы невозможно было почти ничего разобрать, и все-таки несколько слов выделялись из общего гвалта, потому что повторялись со всех сторон.

– На плаху ее! Казнить гадину! Голову с плеч!

– Воришку, наверное, поймали, – предположил гном. – Теперь глумятся, слюнтяи! Видел я парочку раз, как ловили зловредов. Понимаете, мастер Юн, пока стража не спутала нарушителя, толпа к нему не суется, боятся. Стоит им узреть кандалы, все вдруг становятся чудо-героями. Тошно мне на таких скоморохов смотреть. НПС бы еще понял, у тех поведение программой прописано, и то не у всех, но игроки… Ай.

– Может, и так, – задумчиво произнес Юн и уверенно шагнул к пестрому сборищу.

Предчувствие не обмануло его. Протолкавшись поближе к стражникам, мастер еще на подходе заметил того, кого уже знал.

С руками, заключенными в деревянные колодки, без доспехов, изрядно побитая, в каких-то грязных изодранных лохмотьях, почти не скрывавших наготы тела, Кику стояла в окружении шестерых стражников. С наплевательским видом сносила угрозы и обидные оскорбления выскочек. А уж их-то хватало с лихвой. Подтверждаются слова Каина. Один в один, даже примеряться не стоит.

Зато очень удивило Юна, казалось бы, неправильное, нелогичное поведение девушки. Вместо того чтобы сдержанно повиноваться стражам и помалкивать в тряпочку, как говорят в назидание провинившимся, девчонка сознательно провоцировала толпу. В очередной раз, когда НПС пекарь ткнул в нее скалкой, Кику вдруг плюнула в его сторону.

– Овцы смердящие! – громко выкрикнула она. – Только и смелости, как тявкать из-под полы. Снимите колодки, тогда и посмотрим, кто из вас, псов шелудивых, сможет ко мне подойти.

Сильный удар тупым концом алебарды заставил девушку замолчать. От острой боли она скрючилась, но сразу же выпрямилась и дерзко с презрительным вызовом посмотрела стражу в глаза.

– Пока на меня не накинули вонючую