Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

советник во время игры в карты мог велеть ему вернуться лишь по одной причине. Так и вышло — в следующий миг тот перевернул столик с картами и воскликнул:

— Довольно, я занят и должен идти! Наследный принц, вернись! Зачем пришёл?

Обернувшись, Се Лянь увидел безвольно повалившиеся на пол пустые сосуды и прекрасно понял, что советник явно проигрывал эту партию.

— Вообще-то у меня не такое уж неотложное дело, — соврал принц.

Но советник тут же возразил:

— Нет, нет, по твоему серьёзному лицу я вижу, что случилось нечто невероятно важное! Карты подождут, наставник сначала должен помочь тебе!

Но стоило Се Ляню поведать о цели своего визита, лицо советника переменилось. Они сидели на простенькой длинной лавке, и принц прекрасно расслышал, что совертник упрекнул его:

— Вот уж точно — случилось нечто невероятно важное. Всего-то день рождения, а ты думал над этим так долго! Да ещё оббежал весь свет, чтобы лично добыть вот это!

Се Лянь знал, что не сможет объяснить другим свои мотивы, а если сможет, его всё равно не поймут. Не обращая внимания на упрёки, он до покраснения растёр точку между бровей и сказал:

— Я ведь уже отыскал нужный материал, просто не помню, как изготовить тот замок долголетия времён Сяньлэ, что я носил в детстве. Прошу, советник, помогите. Вам не придётся ничего делать, я сам всё исполню.

Но советник, похоже, никак не унимался:

— Тебе вовсе не стоило готовить подарок. Ты уже сам себя подарил, какие ещё подарки ему нужны?

Хотел ли советник этим сказать, что «ты и есть самый лучший подарок»? Се Лянь не мог принять подобное суждение даже в мыслях, поэтому хлопнул себя ладонью по лбу и подумал: «Я ведь не настолько самовлюблённый».

Советник видел, что принц то и дело качает головой, протестуя из глубины души, и добавил:

— Это ведь просто никуда не годится. Ты же… единственный на всём белом свете небожитель, вознёсшийся трижды! Бог войны в короне из цветов! Наследный принц Сяньлэ! Уже в семнадцать лет имел наглость перед всем народом Поднебесной заявить, что желает помогать людям, попавшим в беду! В восемнадцать лет…

Се Лянь поспешно перебил:

— Советник! Прекратите! Советник! Не продолжайте! Не продолжайте!

Как можно гордиться подобным «тёмным прошлым»?!

Советник взглянул на принца со сложной палитрой эмоций на лице, словно был ужасно разочарован, что из его ученика не вышел толк.

— Ваше Высочество, вам ведь и правда не стоит ставить себя на столь низкую ступень!

— Я вовсе не ставлю себя на низкую ступень, просто…

Просто, когда дело касается любимого человека, разумеется, хочется дать ему самое лучшее, что есть на свете. Да и Се Ляню всё же иногда казалось, что сам он недостаточно хорош.

Глядя на принца, советник вздохнул, спрятал руки в рукава, поразмыслил немного и дал ответ.

— Замок долголетия, верно? Подожди, мне надо подумать. Это было так давно, что я и сам не решусь утверждать, что помню все тонкости ремесла и обряда освящения.

— Нестрашно, — ответил Се Лянь. — Если вы так и не вспомните, я сделаю его по памяти. Уверен, искренняя вера творит чудеса.

Помолчав, советник глянул на него и сказал:

— Не желаешь спросить его?

Он не назвал имени, но Се Лянь понял, о ком говорит советник. Цзюнь У был заточён в глубине подземелий горы Тунлу.

Спустя долгое молчание Се Лянь всё же отрицательно покачал головой.

Се Лянь провёл на горе Тунлу почти целый день, после чего возвратился в Призрачный город.

Тем временем день рождения Хуа Чэна уже должен был вот-вот наступить, осталось всего несколько часов. Обитатели Призрачного города договорились с принцем, что будут притворяться, словно ничего не происходит, а сами незаметно подготовят город к празднику. Се Лянь проскользнул в какую-то маленькую лавку, а вскоре его окружила толпа демонов, которые наперебой заголосили:

— Ну как? Ну как?

Се Ляню подумалось, что они выглядят прямо как заговорщики, и спросил:

— Что с вашим градоначальником? Он ничего не заподозрил?

— Нет, нет, — заверили демоны. — Градоначальник сегодня весь день провёл в храме Тысячи фонарей.

Се Лянь немного удивился:

— Весь день?

— Ага! И кажется, у градоначальника сегодня прекрасное настроение. Старший… даочжан Се, вы приготовили подарок на день рождения градоначальнику?

Се Лянь наконец успокоился, потрогал лежащий в рукаве серебряный замок долголетия, изготовленный с таким огромным трудом, слегка улыбнулся и ответил:

— Приготовил.

Демоны возрадовались, затем вместе с принцем ещё раз обсудили завтрашнее празднование, и Се Лянь вернулся в храм Тысячи фонарей. Едва оказавшись там, он с удивлением обнаружил Хуа Чэна за каллиграфией.

Поразительно, но принцу не пришлось заставлять, демон по своей воле отправился тренироваться в написании иероглифов, — вот уж поистине редкий случай. По всей видимости, тот и впрямь пребывал в прекрасном настроении. Увидев, какие кривые и убогие иероглифы выходят из-под несчастной драгоценной Кисти восьми сторон света, Се Лянь почему-то захотел рассмеяться и покачал головой. Хуа Чэн услышал шаги принца, прекратил наконец мучить кисть и с улыбкой произнёс:

— Гэгэ, ты вернулся? Как раз кстати. Взгляни на мои сегодняшние успехи.

Се Лянь тоже заулыбался, ответил «Хорошо» и почти сделал шаг, но неожиданно именно в тот момент выражение его лица застыло, нога замерла, а брови напряглись.

Хуа Чэн мгновенно почувствовал неладное и в следующий же миг оказался подле принца.

— Что с тобой?

Тот сразу придал лицу нормальный вид.

— Всё в порядке.

Но принц был не в порядке. Только что, мгновение назад, его сердце едва заметно кольнуло.

Хуа Чэн не позволил себя дурачить и сразу взял запястье принца, чтобы прощупать пульс.

— Где ты был? Снова поранился?

— Нет.

Принц сказал правду, он не был ранен, просто несколько дней провёл в хлопотах, которые закончились вполне успешно, ничего опасного принц не встретил. Хуа Чэн несколько мгновений молчал, но ничего подозрительного не ощутил и отпустил руку Се Ляня. Тот сам запустил по телу поток Ци, но тоже ничего не заметил и про себя решил, что ему всего лишь показалось, поэтому улыбнулся:

— Наверное, просто потянул сухожилие. Ну ладно, давай посмотрим, как сегодня твои успехи.

Хуа Чэн наконец улыбнулся и повёл его за руку.

— Идём.

Принц ещё ничего не ответил, а его сердце вдруг снова заболело. Ему точно не могло показаться! Се Лянь весьма отчётливо ощутил боль, и если в первый раз она походила на укол иглой, то во второй уже оказалась сродни царапине острым ногтем. И если бы Хуа Чэн не отвернулся, Се