Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

class="p1">— Да! Даже если вы подарите ему клочок бумажки, он наверняка обрадуется, дя… даочжан Се, разве подарок от вас может сравниться с подарком от кого-то другого?!

Се Лянь неловко усмехнулся и счёл подобный подход слишком уж несерьёзным, без должной искренности.

— Не говорите так, подарок непременно нужно выбрать с душой… У вас есть идеи?

Что ни говори, а Хуа Чэн управлял Призрачным городом много лет, и возможно, его обитатели больше знают о предпочтениях своего градоначальника. А может, после коллективного обсуждения принц ещё подумает сам и отыщет действительно подходящий и необычный подарок.

Как он и думал, демоны заголосили:

— Есть, есть, есть!

С такими криками к принцу протянулись около дюжины пар куриных лап, свиных копыт и щупалец с разнообразными вариантами подарков. Се Ляню никогда не приходилось видеть ничего подобного; окружённый незнакомыми вещами, он подивился в душе. Взяв подвернувшуюся под руку изящную и таинственную бутылочку из зелёного нефрита, он спросил:

— О? Что это?

Демон, поднёсший бутылёк, ответил:

— Приворотное зелье высшего качества! Достаточно нескольких капель, и отравленный гарантированно воспылает неугасимой любовью к отравителю, потеряет весь разум, так что при виде объекта воздыхания будет падать без чувств! Кроме того, снадобье совершенно безопасно для здоровья!

После неловкого молчания Се Лянь с серьёзным видом ответил:

— Благодарю за предложение. Но любовь должна исходить из сердца, как можно управлять ею при помощи снадобья? Лучше вам впредь не прибегать к подобным методам.

Демон в страхе пообещал:

— Да, да, да, больше не стану, не стану. Впрочем, обычно мы и не пользуемся таким, просто даочжан Се спросил, что лучше подарить!

Се Лянь, не зная, плакать или смеяться, подумал: «С чего вы решили, что мне может понадобиться приворотное зелье?» Затем с улыбкой ответил:

— Полагаю, и вашему градоначальнику оно без надобности.

Остальные демоны в несколько рук вытолкали того демона прочь и загалдели:

— Вот именно! Если градоначальник кого-то возжелает, разве ему придётся пользоваться зельями? Вот ведь выдумал!

Се Лянь про себя подумал, что это и впрямь так. К примеру, самому принцу не требовалось никаких снадобий: едва увидев Хуа Чэна, он уже практически терял разум и падал без чувств. Поистине неловко.

Чтобы не позволить смущению вылиться в румянец на лице, принц торопливо взял другую коробочку и, открыв её, поинтересовался:

— А это что такое? Жемчужина? Волшебное лекарство?

Демон, поднёсший коробочку, ответил:

— Это пилюля деторождения!

Се Лянь даже не стал спрашивать, для чего эта пилюля, быстро захлопнул коробочку и беспомощно вздохнул:

— Да что же вы мне тут принесли…

Как можно предлагать в подарок Хуа Чэну нечто настолько непристойное?

В результате, выслушав кучу бредовых идей, Се Лянь понял, что ничего дельного не добьётся. Тогда он велел демонам тайком подготовить празднование дня рождения Князя Демонов, чтобы сделать Хуа Чэну сюрприз, а сам решил как следует поразмыслить над подарком.

Наверное, Се Лянь слишком озаботился организацией дня рождения, потому что на его лице теперь читались тяжкие раздумья. В тот день принц, помогая Хуа Чэну в занятии каллиграфией, как раз погрузился в размышления, но вдруг услышал рядом голос:

— Гэгэ.

Се Лянь наконец пришёл в себя и повернулся к нему:

— Что?

Хуа Чэн, внимательно глядя на него, положил кисть и произнёс:

— Может быть, мне показалось, но гэгэ будто бы чем-то озабочен. Не желаешь поведать Сань Лану, что случилось, чтобы я разделил твои тревоги?

Принц испугался, но тут же сделался серьёзным и предупредил:

— Кисть… опускать нельзя. Не думай отлынивать, возьми снова и продолжай.

Хуа Чэн рассмеялся, взял кисть и со вздохом протянул:

— Ты меня поймал.

Се Лянь посчитал, что ему удалось провести Хуа Чэна, и вздохнул с облегчением. Однако тот написал две строчки и вновь как бы между прочим сказал:

— И всё же гэгэ в последнее время… ведёт себя странно.

Се Лянь вновь испугался, однако его лицо осталось невозмутимым.

— О? И в чём же эта странность?

Окинув принца внимательным взглядом, Хуа Чэн улыбнулся.

— Ты как будто... стал чрезвычайно мне послушен.

Се Лянь тоже с улыбкой сказал:

— Но разве я не всегда таким был?

У принца не получалось ничего придумать, и он решил пойти на риск, поэтому сначала наговорил всякой ерунды, а потом, притворяясь, что на самом деле ему безразлично, добавил:

— Сань Лан, позволь задать тебе вопрос.

— Хм? Какой вопрос?

— Тебя не посещает чувство, что чего-то не хватает или… вроде того?

— Не хватает? Гэгэ, о чём ты говоришь? Тебе чего-то не хватает?

— Ох, нет… я говорю о тебе. Просто спрашиваю…

Бедный Се Лянь не решался задать вопрос напрямую, к примеру «что тебе нравится, чего бы ты хотел», боясь, что Хуа Чэн что-то заподозрит, вот и пришлось идти обходными путями. Но принц не знал, получится ли у него таким образом выспросить нужное, и потому его сердце беспокойно замерло.

— Обо мне? Гэгэ полагает, что мне может чего-то не хватать?

…И то верно. Се Лянь невольно смутился.

— Гэгэ, почему ты спрашиваешь?

Боясь излишних подозрений, Се Лянь решил действовать — с силой толкнул Хуа Чэна в грудь. Тот никогда не защищался от принца, и когда со стуком оказался повален на кушетку, округлил глаза, но всё же не придал этому особого значения, лишь усмехнулся:

— Гэгэ, что это ты делаешь? Так страстно, ты…

Не дожидаясь, пока он договорит, Се Лянь отбросил стыд, накинулся на Хуа Чэна и заткнул ему рот поцелуем. На сей раз Хуа Чэн позабыл о расспросах, обхватил принца руками, перевернулся, оказавшись сверху, и больше не пытался понять, в чём же именно Се Лянь ведёт себя странно.

Раз уж собственными тяжкими раздумьями решить вопрос не удалось, Се Ляню пришлось обратиться к помощи извне. И первым делом он подумал, разумеется, о своих прежних подчинённых.

Трое уселись на корточки в потаённом и безлюдном старом храме, и после воцарившейся неловкой тишины Фэн Синь спросил:

— Чего вы на меня уставились?

Двое других по-прежнему продолжали смотреть на него, ни слова не произнося. Что поделать, из них троих только Фэн Синь когда-то был женат на женщине, и вообще-то должен понимать, как порадовать близкого человека. Но лицо Фэн Синя от их взглядов потемнело.

— Не надо на меня смотреть, бесполезно. Я дарил ей только одну вещь.

Тот самый золотой пояс. Да ещё и пожалованный ему Се Лянем.

Му Цин тоже пребывал в невообразимом потрясении от того, что принц притащил его сюда и