Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Его ноги, с Ловкостью 60, несли его с такой скоростью, что пейзаж из окон сливался в размытые полосы. Он перепрыгивал через лестничные пролёты, лавировал между группами неторопливых студентов, его дыхание стало ровным и глубоким уже через минуту бега — Выносливость 75 давала о себе знать.

Полигон № 8. Открытая площадка за главным корпусом, вымощенная специальными амортизирующими плитами, с расчерченными зонами для поединков и мишенями по периметру. Когда Михаил, буквально влетая на плац, увидел стройные шеренги студентов своего потока, уже выстроившихся по периметру, его сердце ёкнуло. В центре полигона, спиной к нему, стояла одинокая, непоколебимая фигура.

Михаил, стараясь замедлить бег и перейти на шаг, заскользил к краю строя, как раз в тот момент, когда с академической башни прозвучал глубокий, низкий гонг, возвещающий начало первого занятия.

Фигура в центре медленно повернулась.

Дмитрий Песков. Ему было под сорок, но выглядел он старше — не от возраста, а от груза пережитого. Среднего роста, но широченный в плечах, он казался высеченным из серого гранита. Его лицо было изрезано не морщинами, а шрамами — тонкими, старыми, будто от когтей или осколков. Коротко стриженные волосы тёмно-пепельного цвета. Но главное — глаза. Узкие, холодные, цвета мокрого шифера. В них не было ни злобы, ни энтузиазма. Только оценка. Постоянная, без оценочная оценка всего и вся. Его взгляд скользнул по строю, на миг задержался на запыхавшемся Михаиле, и в нём не мелькнуло ни укора, ни одобрения. Просто констатация: «Ты здесь».

— Рад приветствовать, — голос Пескова был негромким, но обладал странным свойством резать любой шум, достигая каждого уха. Он не кричал. Он просто говорил, и его слова ложились тяжёлыми гирями на тишину. — На первом практическом занятии по боевой магии.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Предмет этот введён в программу не для галочки. После инцидента на экзамене, после врат, стало ясно, что теоретических знаний и дуэльного этикета недостаточно. Мир за стенами академии не соблюдает правил. Существа из разломов — тем более. У них одна цель: убить вас. Ваша цель — выжить и уничтожить их. Всё просто.

Он прошёлся медленными шагами перед строем, его тяжёлые ботинки глухо стучали по плитам.

— Сегодня мы не будем учить вас новым блестящим заклинаниям. Сегодня мы будем ломать ваши привычки. Оттачивать то, что уже есть. Мы будем учиться использовать магию. Не для красоты, не для оценки. Для результата. В грязи, в тесноте, под давлением, когда от каждого выдоха, от каждого взмаха руки зависит ваша жизнь. Понятно?

По рядам пробежал сдержанный, но единодушный гул согласия. Михаил стоял прямо, чувствуя, как остатки утренней суеты окончательно выветриваются, сменяясь сосредоточенностью. Глаза Пескова снова встретились с его взглядом.

— Морозов. Вы, судя по всему, уже сегодня успели провести кардио-разминку. Отлично. Выходите в центр. Остальные — наблюдайте. Первый урок начинается.

Михаил сделал шаг вперед, чувствуя, как взгляды однокурсников впиваются в его спину. Он вышел на открытое пространство полигона, остановившись в паре метров от Пескова. Гранитный пол под ногами казался неестественно тёплым от утреннего солнца.

Песков изучал его тем же безэмоциональным взглядом.

— Выживание в бою начинается с контроля. Контроля над телом, над маной, над паникой. Покажите мне свой базовый боевой набор, Морозов. Без подготовки. Атакуйте.

Михаил кивнул. Он сделал вдох, сконцентрировался. Его мана, полноводная после недавних уровней, отозвалась тихим гулом.

Он выбрал самое простое и надёжное. Правая рука выброшена вперёд, пальцы сжаты в направленный жест.

— [Световой Прокол]!

Не один луч, а сразу три, веером — демонстрация контроля над навыком 4-го уровня. Сгустки чистой энергии с тонким свистом понеслись к условной цели — месту на пустой стене позади Пескова.

Учитель даже не повернул головы. Он лишь слегка качнул кистью руки. Воздух перед ним дрогнул, и три луча, словно наткнувшись на невидимую вязкую стену, замедлились, потускнели и рассыпались в искры за метр до цели.

— Предсказуемо. Линейно. Как на учебных мишенях, — прокомментировал Песков. — Теперь защита. Я атакую.

Он не стал читать заклинаний. Не стал принимать пафосных поз. Он просто шагнул вперёд, и пространство между ними сжалось. Его правая рука, сжатая в кулак, двинулась по короткой, страшной в своей простоте траектории к солнечному сплетению Михаила. И это был не просто удар. Воздух вокруг кулака кипел сконденсированной кинетической энергией.

Мысль Михаила сработала быстрее рефлекса. [Интеллект 77]. Уклоняться в сторону — Песков срежет корпусом. Прыжок назад — потеря баланса, следующий удар добьёт. Остаётся — парирование с уходом.

Михаил не стал ставить блок. Он развернулся боком, подставив под удар не тело, а предплечье, обёрнутое мгновенным, тонким щитом из [Световых Игл], сплетённых в плотную сетку. В тот же миг он оттолкнулся ногой, пытаясь сойти с линии атаки по касательной.

Удар пришёлся. Это было похоже на столкновение с движущимся грузовиком. Щит из [Игл] треснул и рассыпался с хрустальным звоном, но забрал на себя львиную долю силы. Оставшейся энергии хватило, чтобы отбросить Михаила на пару метров. Он приземлился на полусогнутые ноги, поскользнулся, но удержался, чувствуя онемение в руке до самого локтя.

— Лучше, — произнёс Песков, не продвигаясь дальше. — Инстинктивное решение. Не идеальное, но живое. Вы потратили ману на щит, который всё равно сломался. Экономия ресурсов — следующий урок. Теперь… усложним.

Он не дал Михаилу опомниться. На этот раз его левая рука описала короткую дугу. Из ничего перед ним возникло пять сгустков сжатого воздуха, каждый размером с кулак. Они зависли на мгновение, а затем рванули к Михаилу с разных углов, имитируя атаку роя мелких, быстрых существ. [Навык: «Шквал Градин»].

Михаил попятился. Рассчитать траекторию каждого в отдельности — невозможно. Значит, нужна площадь. Мысль метнулась к [Падающим Звёздам], но он подавил импульс. Слишком расточительно, слишком заметно. Вместо этого он вскинул обе руки, и из всех десяти пальцев вырвался веер из [Световых Игл]. Он не пытался попасть в сгустки. Он создал перед собой хаотичную, постоянно движущуюся паутину из световых нитей, через которую пришлось прорываться «градинам».

Воздушные сгустки, сталкиваясь с нитями, взрывались с глухими хлопками, рассеивая энергию. Два прорвались, ударив Михаила по плечу и бедру — тупой, но терпимой болью. Он проглотил стон, сохраняя концентрацию. Паутина из [Игл] погасла.

Песков замер, в его каменных глазах мелькнул едва уловимый интерес.

— Нестандартно.