Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

Это сделало улыбку Дажера искренней. Он подошёл к доске для записей на стене и коснулся её. Слова исчезли, как по волшебству, и вся стена превратилась в окно в другой мир.

Закат нашёл это интересным.

Он встал, машинально взяв по птице в каждую руку, и пересёк комнату к окну. Оно показывало место с высокими зданиями и множеством маленьких машин, летающих по, казалось бы, дорогам в небе. Электрические огни разных цветов освещали суетящихся людей с разнообразными чертами лиц и своеобразной одеждой.

— Мой родной мир, — заметил Дажер.

— Это портал? — тихо спросил Закат. — Мы можем туда попасть?

Дажер рассмеялся.

— Какой вы забавный. Нет, это только устройство для просмотра. — Он коснулся окна, и оно сменилось другим видом. Затем ещё одним, и ещё, и ещё.

Казалось, каждый вид был из разных миров. Другие солнца, другая одежда, другая архитектура. В одних машины летали; в других были грунтовые дороги с повозками, запряжёнными животными. Один мир был с океанами и бледными людьми с четырьмя руками. Это были альбиносы из легенд? Другой был с цветами, как на его родном мире, хотя кожа людей была медного цвета. Они носили одежды удивительного разнообразия цветов.

— Это заставляет вас чувствовать себя маленьким? — спросил Дажер. — Видеть всё это? Веками ваш народ считал себя одиноким. Центром космера, с важными богами, которые обращали внимание только на вас. Но видите, есть дюжина таких, как вы. Сотни. Миров, как звёзд в небе. Вы так… так малы.

Почему… это должно заставить Заката чувствовать себя маленьким?

Он нахмурился от этой мысли. Он уже знал, что он мал. Он плавал по океанам, зная, что один поворот погоды может потопить его, и ни одно слово об этом не достигнет никого, кто его знал. Он сидел, съёжившись с птицами, пока тени размером со здания двигались под волнами. Он охотился на Патжи, острове, который убивает даже своих самых любимых детей.

Какая разница, велик ли космер? Океан был велик, и Закат даже не мог этого осознать.

— Я знаю, что это делает с человеком, — сказал Дажер, снова касаясь, задерживаясь на планете, где огромные, призрачные видения доминировали над горизонтом. — У меня особый интерес к посещению примитивных миров. Некоторые из тех, кому я показываю эти чудеса, преодолевают свой страх. Да они устрашены, но решают, что должны это исследовать. Посетить каждую землю по очереди. Открыть новые миры и новых людей, живущих на них.

Если в тех землях были люди, Закату казалось, что они бы уже открыли себя сами.

— Вы могли бы стать таким человеком, — прошептал Дажер. — Я вижу в вас душу исследователя, Шестой. Я знаю вас. Я знаю, вы жаждете новых впечатлений. Не хотели бы вы быть первым, кто отправится в какой-нибудь мир?

В этом последнем предположении была… доля правды. Пересечение тьмы, как его предки, вдохновляло Заката. Он прикоснулся пальцами к медальону Какобана. Когда-то он хотел только, чтобы всё оставалось как есть, но теперь ему нужен был вызов. Новая опасность, которую нужно приручить.

Он не особо хотел посещать эти места, однако. Казалось, что приход чужаков из другого мира не будет для них полезен, как и визит Верхних не был полезен для его народа.

Хотя в чём-то это было полезно, подумал он. У нас есть новые лекарства, новые технологии. Если бы только был способ достичь этого, не засовывая руку в осиное гнездо.

— Я спросил, хотели ли вы, чтобы жизнь вернулась к тому, что было раньше, — сказал Дажер, наконец переводя экран на изображение здания сената его собственного мира. Показанное с некоторого расстояния сверху, но всё ещё очень узнаваемое. — Что вы думаете?

— Мы не можем вернуться, — прошептал Закат. Сак заворковала, чувствуя боль в его голосе, но он уже столкнулся с этим. Теперь он жил с этим. — Закат наступил. Мы должны искать новые рассветы, а не старые закаты.

— Верно, Шестой, — сказал Дажер, одобрительно кивая. — Перемены неизбежны — и вы не будете единственным, кто пострадает от потрясений будущего. Видите те огни в вашем мире? Газ, надо полагать?

— Да.

— Грядут самосветящиеся электрические огни. Что будет с человеком, который каждую ночь зажигает газовый фонарь?

— Он будет как я, — сказал Закат. — Это уже началось.

— Я предлагаю вам место среди моего народа. Присоединяйтесь ко мне в путешествиях по новым мирам.

В этом было что-то заманчивое. Кому-то нужно было посещать эти земли, узнавать о них и решать, представляют ли они угрозу. Но для него ли это? Если он не мог найти цель среди своего народа, что заставляло его думать, что она найдётся для него среди звёзд?

— Вы мне нравитесь, Шестой, — сказал Дажер. — Мне нравится ваша прямота. Ваше нецивилизованное, простое чувство чистой морали.

Неужели Дажер… думал, что люди честны, потому что они менее развиты технологически? Думал, что люди на планете Заката каким-то образом добрее тех, что со звёзд?

Это была невероятно глупая точка зрения. Она выделялась в этом человеке, который в остальном был так расчётлив и искусен в управлении разговорами. Этот изъян в Дажере был как длинная царапина, через которую сочится вода, в иначе хорошо построенном корпусе.

Но Закат полагал, что у всех есть свои недостатки; это часть того, что делает их людьми. А не… существами из какой-то истории, с «нецивилизованным, простым чувством чистой морали». Дажер показал слабость, которую можно использовать; Закат мог только надеяться, что он невольно не сделал того же.

Дажер, казалось, принял решение, хлопнув в ладоши один раз.

— Я собираюсь кое-что вам показать, Шестой. Кое-что чрезвычайно интересное. Вы раньше не были на этом острове, да? Знали о змее, но никогда его не видели?

— Верно, — сказал Закат.

— Знаете ли вы о пещере?

— О какой пещере?

— О пещере, — сказал Дажер, — смерти.

Глава тридцать девятая

Пещера Смерти.

Закату нравилось это название. У Вати была целая команда, которая решала, как называть вещи, и они всегда избегали слишком описательных названий. Они говорили: «Такое название слишком прямолинейно». Или: «Это первое, что приходит в голову. Нужно что-то поизобретательнее». Или просто: «Это скучно».

Названия мест должны быть скучными. Они должны быть описательными. Услышав название, ты должен понимать, для чего это место, какое оно или чего от него ждать. И, как выяснилось, это была