Анафема - Кери Лейк

Меня пробрал холод, из моих губ вырвался легкий туман, и я обхватила себя руками, дрожа. Остаточный страх от кошмара, конечно, не помогал моему ознобу.

- Здесь немного холодно. В разгар зимы еще хуже. Как в морозильной камере.

- Кто такой Кастеро? — спросила я, пытаясь отвлечься от боли в животе и дрожи в костях. - Ты упомянула это имя ранее.

Она фыркнула и откусила конец яблока — ту часть, которую обычно выбрасывают — и съела половину сердцевины, включая семена. - О! Просто поговорка. Он был древним воином, который, по словам историков, убил десять дрейков за раз. - Остановившись, она на мгновение задумалась, словно задумываясь. - Я не уверена, были ли его яйца действительно значимыми. Я бы хотела найти источник, чтобы это подтвердить.

Слева раздался долгий хрипящий звук, похожий на рычание зверя. - Что это за ужасный звук?

- Долион. Другой пленник моего брата. Он храпит, словно пытается вдохнуть маленького ребенка, да?

Как бы мне ни хотелось посмеяться над этим, я смогла выжать из себя лишь сдержанную улыбку.

Еще один кусочек яблока, и она съела сердцевину, оставив только кончик с плодоножкой.

В тот момент я, наверное, тоже съела бы все яблоко, учитывая, что мой желудок начал чувствовать себя так, будто он пожирает сам себя.

- Похоже, Зевандер в последнее время их набирает. Обычно эти камеры пустуют, за исключением тех случаев, когда я заперта в одной из них.

- Здесь, внизу, должно быть, невероятно страшно и одиноко.

- Я обычно не в сознании. - Она пренебрежительно пожала плечами. - Итак... сон. Он был хорошим или плохим?

Ее вопрос вернул меня к последним минутам, непосредственно перед тем, как Алейсея попыталась напасть на меня, и я поморщилась, вспомнив черноту ее глаз. Как бездушной она выглядела. - Это был не сон. По-видимому, я вижу мертвых.

- Ну, я уверена, что с закрытыми глазами ты не могла ничего видеть.

Я оживилась. - Мои глаза были закрыты?

- До тех пор, пока ты не ударила невидимого воздушного монстра. - Она подняла ногу в сапоге, словно демонстрируя.

- Возможно, это был просто сон. Ужасный сон. - Может быть, Алейсея все еще жива.

- Боги, какая ужасная вещь — видеть мертвых. Они целые, когда ты их видишь? Я имею в виду, скажем, если кого-то полностью расчленили. Тебе привидется куча отрубленных конечностей? Или человек целиком?

Когда она задала этот вопрос, я про себя задалась вопросом о состоянии ее ума. - Я... никогда не сталкивалась с кучей отрубленных конечностей.

Она кивнула и улыбнулась. - Это логично. В конце концов, как можно разговаривать с отрубленными конечностями?

- Я говорила вслух во сне?

- Да. Ты видела во сне свою сестру.

Я не стала бы добровольно раскрывать эту деталь, так как не имела представления о намерениях ее брата по отношению ко мне. - Я должна вернуться к ней. У нее проблемы.

- Жаль, что ты оказалась здесь в ловушке. Мой брат не славится своей милосердностью. - Она прищурила глаза и опустила локти на колени. - Что наводит на вопрос... что ты здесь делаешь?

- Я не знаю... На меня напали, и я очнулась на его лошади. Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, было необычайно... - Я замялась, боясь, что это прозвучит так же нелепо, как и в моей голове. - Большой скорпион. - Из глубины моего живота раздался хриплый вой умирающего зверя, раздавшийся эхом по камере, как последний боевой клич, и я обхватила руками живот, почувствовав, как покраснели щеки.

- Прости меня. Я умираю с голоду. - Рикайя усмехнулась, и звук скребающего металла предупредил меня о подносе, который она притащила с другой стороны. - Я принесла немного еды. Надеюсь, ты не против, но я украла яблоко.

Ты так долго не просыпалась. - Она просунула поднос в узкую щель между решеткой и полом, и хотя я должна была быть более осторожной, принимая еду от совершенно незнакомого человека, гораздо более сильный инстинкт не дать себе умереть от голода не позволил мне этого сделать.

Я беззастенчиво набросилась на то, что выглядело как сытное рагу, от которого исходил аппетитный аромат, и свежий хлеб.

- Ты должна напомнить Зевандеру, чтобы он тебя кормил. Он, кажется, забывает, что живые существа едят. Поэтому у нас нет ни растений, ни зверей, кроме проклятых дрэйков, которые обитают на этой территории.

- У вас есть дрэйки? — спросила я, набивая рот едой, часть которой я случайно выплюнула, а потом проглотила обратно.

Один кусок согрел меня изнутри, заглушив холод, который пронизывал мои мышцы. Ароматный вкус взорвался на моем языке, и я чуть не закатила глаза от божественного вкуса. Тонкие рагу у нас дома содержали мало мяса, слишком много воды и гораздо больше лука. Это была самая вкусная еда, которую я когда-либо ела в своей жизни. - Как ящерицы-драконы без крыльев?

- Да, и они злобные. Если только ты не Зевандер или один из других злодеев, бродящих по этой территории.

- Злодеев?

- Да. Людей, с которыми был заключен мой брат.

- Заключен? - Я проглотила большой кусок рагу и чуть не подавилась этим словом. Они сбежали и забрали меня с собой?

- А, ты проснулась! - Мужской голос привлек мое внимание к темнокожему мужчине с белыми волосами и густой белой бородой, который заглядывал из-за противоположного конца моей камеры.

- Ты тоже, — без особого энтузиазма сказала Рикайя. - Я думала, что здесь стало довольно тихо.

Он опустил взгляд и прочистил горло. - Прошу прощения за храп. Это из-за старости.

- Да ладно, Долион. Сколько тебе лет? Четыреста? Пятьсот?

Конечно, они не могли обсуждать возраст.

Сложив руки перед собой, он поклонился. - Шестьсот тридцать. Но спасибо за комплимент.

- Тебе шестьсот тридцать лет. - Я не смогла скрыть недоверие в своем голосе.

- Да, плюс-минус.

- Как?

Он поднял брови и пожал плечами. - Ну, я считаю, что хорошо забочусь о себе. В основном. Я люблю немного медовухи, что, боюсь, вредно для здоровья. И эль. Не могу отказаться от эля.

- Нет. Я имею в виду, как это возможно? У нас, откуда я родом, считается счастьем дожить до восьмидесяти лет.

- Восемьдесят? — фыркнула Рикайя. - Это практически