Пепел чужих костров - Дмитрий Панасенко

коленях перед статуей Создателя, никаких разведывательных, сиречь штрафных рот и понижений в звании. Его просто выкинули. Вычеркнули из списков рыцарей на службе ордена будто он какая-то бездомная шавка. Его. Того, кто за год командования ротой уничтожил больше двух сотен мятежников — северян. «Мирные жители» Ха. Три раза ха. Даже не смешно. Здесь за пределами Вала, в глуши, живут лишь разбойники, еретики и мерзкие демонопоклонники. Каждый из них даже петли не заслуживает. Отправленная к папеньке весть тоже не радовала ответом. «У нас дожди. Боюсь, твой любимый виноград не вызрел.» Что же. Погребенная в витиеватом словесном кружеве переданного ему письма строчка говорила лишь одно. Церковники вцепились в главу рода не хуже чем стая гончих в медведя. А значит, ему нужно подождать. Год. Может два. Пока все не уляжется и только потом появляться в родном гнезде. Но ему нужно было как-то выживать. А как зарабатывать на хлеб, тому, у кого за душой только крепкий меч с дубовым листом на рукоятке, да несколько карточных долгов? Охранять купчишек? Продавать себя будто падшая девка? Нет, до такого он не опустился. Собрать comitiva оказалось не сложным. В порту нашлось достаточно много желающих подзаработать людей знающих с какой стороны браться за меч. Нет. Конечно, он не стал каким-то презренным грабителем. Да и как можно назвать грабежом благородное дело борьбы с мерзкими еретиками и мятежниками в этом полном дикости краю? Да он был бесовым героем! Взвалил на сбя грязную работу о которой никто не просил! Искал предателей империи и наказывал их по всей строгости закона! А то что их имущество потом можно было продать… Что же, можно сказать, что создатель в своей милости никогда не оставляет благородные поступки без соответствующей награды. Поначалу, ему конечно, приходилось прятаться от патрулей легиона, стражей Вала, но потом… В один из дней, когда он проводил время за игрой в кости в богом забытом трактире на перекрестке дорог, к ним за стол подсел человек. И сделал ему предложение. Просто удивительное предложение. Которое нельзя было не принять. Его comitiva просто перестала существовать. Патрули в упор не видели десятка всадников. Проезжали мимо разграбленных им обозов. Сидели плечом к плечу с ними в тавернах громко обсуждая, какой караван отправляется за стену и сколько в нем будет охраны. С каждым новым поручением, жизнь становилась все лучше и лучше. Делай что хочешь, только время от времени выполняй переданные в проштампованных печатями без оттиска письмах просьбы. Тем более, что каждая из таких просьб вознаграждалась. Очень хорошо вознаграждалась. Полудикие северные коньки сменились обученными дестирэ. Набитые паклей куртки кольчугами. Ржавые тесаки из худого железа, мечами с клеймами кузнечных цехов. Comitiva росла, набирала жирок и кураж, росли и потребности. Потому новое задание он воспринял с радостью. Он не знал, кого представляет передававший ему письма молчаливый посланник. Но когда узнал имя… Таким людям не отказывают. Особенно если на следующий же день его находит тот самый, заметивший растрату интендант и будто ни в чем не бывало указывает на полный воз доспехов седел, попон, и оружия со знаками ордена. И плевать, что от поручения воняет за лигу, а переданные тебе «в усиление» люди походят на проходящих воинское обучение монахов не больше чем голодный волк на свинью. Что ведут они себя как настоящие разбойники дорвавшиеся до власти. Плевать, что по дороге сюда небольшое, на четыре дома селище и едущее на праздник семейство лишились сначала имущества, а потом чести и жизни. Он это приял. Он бесы возьми человек на службе самого Создателя. А воинам иногда надо выпускать пар. Держать в рамках почти сорок крепких мужиков не так уж и просто. Особенно если каждый из них очень хорошо умеет обращаться с железом и страдает от зуда в кулаках и яйцах. Потому он был не против. В конце концов, это всего переселенцы. Лишившиеся имущества бедняки, что решили попытать счастья за пределами Вала. Недолюди. Чуть лучше животных. Или северян. А парни хоть развлеклись. Он давно уяснил. На самом деле подобные вещи… сближают отряд. Но с Мраком надо что-то делать. Этот урод слишком много себе позволяет. Сначала он просто задавал вопросы, и Леменет не видел ничего зазорного, чтобы на них ответить. Но в последнее время «десятник» начал очень много говорить. Рассуждать в слух, а почему так, а не эдак. И эти «почему»… Это раздражало. Почему мы не можем прибить толстяка? Почему бы не пустить по кругу сладкую сучку в красивом платье? Почему не двинуться вокруг горы и просто не перестрелять из арбалетов всех, кто окажется на пути? Почему мы торчим здесь разыгрывая дурацкий спектакль? Почему, почему, почему… Самое плохое, что к этому придурку прислушивались. Нет. С этим решительно надо что-то делать. Например, Мрак может споткнуться об низко летящую стрелу. Или упасть в пропасть… А лучше, если он по недоразумению вляпается в гнильчатку и за пару дней обгадится кровью до смерти. Кому бы это поручить… Цу Гернхарт задумался. Энно, пожалуй. Парень, конечно, не отличается сообразительностью, зато предан как собачонка. Еще бы. Они вместе начинали. Леменет лично выкупил его из тюрьмы, где он сидел по обвинению в отравлении отчима. Да. Надо поговорить с Энно. И С Броном. На всякий случай. Тот давно хочет обшить плащ красной каймой[1]. Да. Решено, как только он закончит…

Раздалось еле слышное потрескивание и стеклянный шар налился зеленоватым светом.

— Говори. — Прозвучавший в ночной тишине голос был полон усталости и плохо скрываемого раздражения.

— Ваше высокопре…

— Без регалий! — Рявкнул голос из шара. — Без имен! Быстро! Кратко! По делу!

— Мы их нашли. Как и было сказано, еретики прятались в предгорьях. — Сделав в сторону шара неприличный жест, зачастил Леменет. — Девка — колдунья и книжник у нас. Северянка и мальчишка где-то в горах, но если верить остальным, они скоро вернутся. Если они не найдут кантонку, мы начнем самостоятельные поиски.

— Хорошо. После непродолжительной паузы проворчал невидимый собеседник рыцаря. — Запомни. Делай, что хочешь, но привези мне их живыми. Свяжи их если надо. Да. И можешь их немного размять. Сделать послушными и сговорчивыми. Твоим людям такое ведь не впервой? Кроме гармандки. Ее голова… Планы поменялись. Я хочу, чтобы от ее головы ни куска не осталось, понял? Если надо, чтобы по ней прошел каждый конь в твоем… сборище, пусть так и будет. Тело потом сжечь. И закопать.

— Будет исполнено ваше… господин. — Почесав переносицу Леменет скривился, будто выхлебал целую кружку лимонного